Тереза Ромейн – Страсть выбирает отважных (страница 35)

Презрительная гримаса, с которой хозяин кабинета взирал на полицейского, сменилась недоумением.

– Но его тут больше нет. Он уже ушел… – Баронет взглянул на каминную полку, где стояли часы. – Уже почти пятнадцать минут назад. Этого вполне достаточно, чтобы от тепла меня разморило, вот я и задремал. Почти как от настойки опия, ха-ха!

– Сомневаюсь, – мягко заметил Хьюго.

– Что же касается Килинга… Так, дайте-ка взглянуть…

Сэр Фредерик начал перебирать какие-то бумаги на письменном столе. Это был красивый огромный стол, натертый до зеркального блеска. Джорджетта едва могла на него смотреть, потому что видела в полированной столешнице собственное отражение, чудовищно искаженное.

Книжные полки в кабинете были старинные, но приятные глазу, уставленные книгами в переплетах разных цветов. В отличие от книг, находившихся в библиотеке, эти явно собирались в соответствии со вкусами хозяев и их явно читали.

– Ага, вот, нашел! – Сэр Фредерик извлек из стопки бумаг листок и щелчком отправил его в сторону Дженкса. – Килинг вытряс из меня душу, пытаясь добиться, чтобы эта поденщица вернулась в его дом. Составил тут целый доклад – так, мол, и так…

Поджав губы, сыщик взял бумагу и начал ее просматривать. Джорджетта вытянула шею, пытаясь хоть что-то прочесть, но Дженкс, словно разгадав ее намерение, поднял листок повыше и поднес к собственному носу.

– Здесь сказано, – прокомментировал наконец сыщик, – что вы должны возместить ему ущерб. За что именно?

– Ну как же?.. – пробурчал баронет. – Наверное, за то, что приютил мисс Линтон. Что еще он мог иметь в виду? Я и раньше его предупреждал, чтобы проявлял терпение. Чтобы подождал, пока его овес созреет, и не пытался пожинать плоды раньше времени. – Сэр Фредерик помолчал, потом с улыбкой добавил: – Отлично сказано, доложу я вам. – После этого загадочного замечания он вытащил из ящика стола записную книжку и нацарапал в ней несколько строк. Закончив писать, он вдруг воскликнул: – Так что же стряслось с мистером Кроу? И с его сюртуком? Сюртук выглядит ужасно…

Хьюго взглянул на Джорджетту. Это был весьма красноречивый взгляд, который она с легкостью перевела следующим образом: «К счастью, я остался в живых, и у меня нет ни малейшего желания что-либо рассказывать».

– А стряслось вот что… – начала Джорджетта и вкратце поведала об их сегодняшнем приключении.

Когда же она заговорила о том, что Дженкс искал улики, пока Хьюго обрабатывал ногу мистера Лоу, сыщик с высоты стола, на котором сидел, легонько пнул Джорджетту в щиколотку. Это было очень невежливо и, в сущности, не нужно, потому что она и не собиралась рассказывать о россыпи крошечных золотых капелек, которые Дженкс обнаружил в мастерской. Ей казалось, они с Хьюго заслужили эти сведения лично для себя – как плату за пулю и кровь.

– Боже всемогущий! – Этим восклицанием сэр Фредерик сопровождал почти каждую ее фразу. – Но вы же не хотите сказать… О боже!.. Боже мой, боже мой!.. И вы сами это сделали?.. О господи!

Наконец Джорджетта умолкла, а баронет все продолжал причитать:

– О боже, боже мой, какое ужасное утро пришлось вам пережить. Просто кошмар… – Он обвел взглядом кабинет. – Похоже, графина здесь нет – какое упущение… Что ж, у меня еще не было времени освоиться здесь по-настоящему, однако здешний винный погреб отвечает самым высоким лондонским стандартам.

Тут баронет позвонил слуге. Когда же появился дворецкий, сэр Фредерик проговорил:

– Ховз, отыщите для нас что-нибудь живительное, мы хотим выпить. Скажем, мадеры… – Он взглянул на своих гостей.

– Действительно, миссис Кроу неплохо бы выпить чего-нибудь укрепляющего, – откликнулся Хьюго. – Сегодня на ее долю выпало настоящее испытание.

– Это на мою-то? – возмутилась Джорджетта. Вот упрямый осел! – Мистер Кроу, кажется, это не я расхаживаю с дыркой в плече.

– В трапециевидной мышце, миссис Кроу.

– Ладно, хорошо, в мышце. Я выпью чего-нибудь укрепляющего, если вы, доктор, выпьете двойную порцию, ясно?

– Я не могу на это пойти, – возразил Хьюго. – Нельзя пить слишком много вина после употребления опийной настойки. Помимо того, я не могу распоряжаться чужим горячительным.

– Мой дом – ваш дом, – проговорил баронет, и его круглое лицо расплылось в счастливейшей из улыбок. – Поэтому, Ховз, принесите нам мадеры. Знаете, в прошлом году в мой лондонский дом доставили целую бочку прямо из Португалии, и вскоре мадера сделалась моим любимым напитком. Потом я унаследовал титул, и пришлось тащить ее сюда. Видите ли, когда я только приехал, в винном погребе почти ничего не было.

Ховз вскоре вернулся с хрустальным графином на серебряном подносе, начищенном до алмазного блеска. Богатство, богатство и еще раз богатство… Дворецкий опустил графин на стол перед баронетом, затем поставил еще четыре стакана и с поклоном удалился. Сэр Фредерик разлил вино цвета жженого сахара, и каждый получил свой стакан.

Джорджетта с удовольствием вдохнула винный аромат, сладкий и пряный, приправленный спиртовыми парами. И ей вдруг стало совершенно ясно, что это самый вкусный напиток на свете, который она просто обязана выпить. Чуть запрокинув голову, она залпом проглотила содержимое стакана.

– Господь с вами… – с видом страдальца пробормотал сэр Фредерик, когда девушка поставила пустой стакан на стол. – Будьте осторожны! Ведь этому вину лет больше, чем вам.

Кроме того, это было очень крепкое вино, от которого у Джорджетты закружилась голова. В сладости мадеры чувствовались кофейная горечь, а также теплота, обжигавшая горло.

– Простите меня. – Она попыталась улыбнуться. – Мне до сих пор не по себе.

– Вы, миссис Кроу, держались замечательно. – Как ни странно, эта реплика, сказанная ворчливым тоном, принадлежала Дженксу. Сыщик с некоторым сомнением рассматривал свой стакан, затем поставил его обратно на стол, так и не отведав вина.

Немного помолчав, Дженкс мрачно уставился на Хьюго и Джорджетту и заявил:

– Вам обоим повезло. Однако отныне этим делом должен заниматься профессионал.

Все присутствующие с удивлением взглянули на него, а сэр Фредерик спросил:

– Мистер Дженкс, о каком деле вы говорите?

– О пропавшем золоте. И еще – о пуле. А если быть точным, то речь идет о двух пулях, – сухо произнес Дженкс. – Возможно, к этому списку следует добавить и пальцы кузнеца. Поэтому, мистер и миссис Кроу, пока не завершится мое расследование, вы оба должны оставаться в Рейберн-Холле – ради собственной безопасности.

Если бы приказ сыщика предназначался только Джорджетте, она бы возмущалась и протестовала до онемения языка, но дело касалось также и Хьюго, который сегодня истекал кровью у нее на руках, а потом и вовсе погрузился в наркотический сон. Поэтому сейчас она была готова согласиться с Дженксом – что бы тот ни сказал.

Джорджетта снова порадовалась предусмотрительности Хьюго, отдавшего Дженксу слиток золота, полученный от Килинга. О боже, как могла она еще совсем недавно думать, что золото – это прекрасно? Поиски сокровищ, к которым прилагались выстрелы, обернулись неоправданным риском. Никакая награда не стоила такого риска.

Но даже если она откажется от опасной игры – все равно было ужасно интересно узнать правду. Выходит, Килинг раздавал слитки золота направо и налево, а Лоу плавил золото у себя в кузнице. Но откуда у них золото? Может, оба они получили золото от кого-то третьего?.. Остались ли еще соверены? Или все они были переплавлены в кусочки металла, которые нельзя опознать?

Сэр Фредерик поставил свой стакан на стол и тихо спросил:

– Что же мистер Лоу сказал о событиях сегодняшнего утра?

Хьюго неспешно пил мадеру – джентльмен до кончиков ногтей, даже невзирая на плачевное состояние его рубашки и сюртука… Сделав очередной глоток, он проговорил:

– Правила хорошего тона запрещают джентльмену задавать какие-либо вопросы, пока этот самый джентльмен лежит на чужом столе и истекает кровью.

– Я так и предполагала, – сказала Джорджетта. – Но, увы, сама не догадалась расспросить мистера Лоу.

– Да, разумеется, – пробормотал баронет, барабанивший пальцами по столу. – Но вы ведь уже выздоравливаете, мистер Кроу? Кажется, вам уже лучше, не так ли?

– Кажется, да. – Хьюго сделал еще один глоток мадеры, потом поставил свой стакан рядом со стаканами Джорджетты и Дженкса.

Взглянув на него, Джорджетта сказала:

– Я уверена, что вы поправитесь. Я ведь хорошо промыла рану, правда?

– О да, – кивнул Хьюго. – Вы все сделали идеально. Я лишь хочу сказать, что не все сегодня происходило так, как хотелось бы. И мне кажется, что не все сегодня говорили правду.

Сэр Фредерик поморщился, потом вдруг рассмеялся и пробормотал:

– Вы сейчас говорите… прямо как Дженкс: подозреваете абсолютно всех.

Дженкс хмыкнул и что-то проворчал себе под нос.

– Мистер Кроу, пейте же мадеру, – добавил баронет. – Налейте еще, если хотите. Двойную порцию, как предложила ваша дама. А я закажу к обеду прекрасный бифштекс. Надо ведь подкрепить ваш обескровленный организм.

Через несколько минут они разошлись, хотя у Джорджетты еще оставалось множество вопросов. Сэр Фредерик, планируя меню обеда, с легкостью покончил с вопросом о пулевом ранении. Да и Хьюго, похоже, хотел поскорее забыть о том, как свинцовый шарик пронзил его плечо, то есть трапециевидную мышцу. А что же Дженкс? Как и прежде, сыщик был себе на уме. Интересно, кого же он подозревал в первую очередь?..