Тереза Рэйгэн – Игра за счастье (ЛП) (страница 39)
— Я вернулась на следующий день после вечеринки Салли, Макс, но тебя не было. До сих пор я ещё никогда и никому не рассказывала о том, как твоя мать сказала мне, что ты ушёл к Алиссии. Несколько недель спустя я вернулся снова. Тогда ты уже снова вернулся в колледж, и я оставила у твоей матери письмо для тебя на двух страницах, в котором всё тебе объясняла.
Слёзы выступили на её глазах.
— Я так никогда ничего от тебя не услышала, но так как не хотела верить в то, что меня отвергли, и подумала, что, может быть, просто не так всё поняла, то в последний раз пошла к твоему дому. Перед домом стояла табличка с надписью «Продаётся». Но так как в вашем почтовом ящике по-прежнему была почта, адресованная семье Даттон, я положила своё письмо к остальным, чтобы сообщить тебе, что вместе с Линдси переезжаю в Лос-Анджелес. Но я когда-либо услышала что-то от тебя? — она вытерла слёзы со своего лица. — Спустя пять лет я пыталась связаться с тобой через офис «Кондорс», и теперь ты стоишь здесь и говоришь о том, что я не могу тебя бросить?
— Я не знал этого, — ответил Макс. — И очень сожалею. Но всё это уже не имеет значения, потому что теперь мы оба здесь, и мы вместе. Просто не могу поверить, что снова нашёл тебя спустя всё это время.
— Мы провели вместе всего только одну ночь, — возразила она. — Ты вообще меня не знаешь.
Макс схватил её за руку.
— Но я хочу узнать тебя. Разве ты не видишь? Я знаю, что чувствую, когда я с тобой. И также определённо знаю, как чувствую себя, если тебя нет рядом.
Кари опустила взгляд на землю и покачала головой.
— Ты совсем ничего не знаешь, — она отвернулась от него и оставила с ещё большим количеством вопросов, чем раньше. Он развел руки в стороны.
— Если я чего-то не знаю, то расскажи мне, что я должен знать. Объясни, почему отказываешься дать нам шанс. Скажи мне хоть что-нибудь, чёрт возьми.
Глава 13
— Что случилось? — спросила Линдси, когда Кари вошла через входную дверь.
— Макс вспомнил меня.
— Давно пора. Ты рассказала ему о Молли?
— Молли дома?
Линдси покачала головой.
— Она у Дженнифер. Я сказала, чтобы она вернулась к ужину. Знаю, что, вероятно, не должна была отпускать её, но она всё время была такой замкнутой, и я надеялась, что когда Молли вернётся, хоть немного расслабится. Она должна прийти домой до семи.
— Она под домашним арестом. Так что никаких больше ужинов с друзьями, хорошо?
— Поняла.
Кари огляделась.
— Сейчас только пять часов. Где дети?
Линдси указала на задний двор.
— Они с Коулом снаружи. Должна признать, он хорош в роли помощника няни, но хватит о нём. Ты рассказала Максу о Моли?
— Я хотела, но не смогла. Пока что нет. Сначала я должна поговорить с Молли.
— Что произошло?
— У него хватило наглости упрекнуть меня в том, что я была той, кто тогда просто бесследно исчез, — Кари глубоко вздохнула. Она до сих пор пыталась понять, что только что произошло. — Он рассказал мне, что все эти годы думал обо мне и прошлой ночью, вдруг, понял, что это я его «Девочка Мечта».
— Я нахожу это безумно романтичным.
Кари застонала.
— И я слышу это от мужененавистницы.
— Я ненавижу не всех мужчин. И рада, что Макс, наконец-то, вспомнил. Я всегда говорю: «Лучше поздно, чем никогда».
— Ты никогда такого не говорила.
— Я говорю это постоянно, спроси близнецов.
— Святые небеса, им всего лишь четыре года.
— Зато они очень умные.
Кари покачала головой.
— Я не знаю, что мне делать.
— Нет, ты знаешь. Ты должна поговорить с Молли и Максом на чистоту. И, пожалуйста, сделай одолжение и расскажи правду, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.
***
Воскресным утром, в начале двенадцатого, Кари зашла в комнату своей дочери. Одно мгновение она просто стояла и наблюдала за спящей фигуркой под мягким белым одеялом. Шелковистые волосы Молли были разбросаны по подушке. У них был тот же самый цвет и та же самая структура, в точности как у Макса.
Кари никогда ничего не любила больше, чем свою дочь. Она просто желала только лучшего для неё. Это было единственное, что она хотела для Молли. Поэтому настало время, чтобы рассказать правду. Ей только нужно было переждать ещё один день. После того, как они вернуться из Санта-Барбары, после барбекю с семьёй Макса, она всё расскажет Молли, а затем Максу.
— Молли, — позвала она, нежно прикасаясь к плечу дочери. — Просыпайся.
— Сегодня воскресение, — пробормотала Молли. — Уходи.
— Сегодня мы идём на барбекю к Даттонам, помнишь? Быстро прими душ и через полчаса спускайся вниз. Коул и Линдси уже уехали. Мы опаздываем, поэтому вставай и собирайся.
Кари вышла из комнаты, прежде чем Молли смогла ей возразить.
Через час Молли молча сидела на пассажирском сидении джипа. Кари резко свернула направо и остановилась у ворот, ведущих к дому Макса.
— Мы на месте, — сказала она, хотя знала, что Молли не ответит. Линдси предположила что, возможно, у Молли начались критические дни, и, следовательно, нужно было относиться к ней снисходительно. Но теперь Кари задавалась вопросом, возможно ли, что за переменами в поведении дочери стояло что-то большее.
— Прежде чем мы выйдем, для нас это последний шанс, чтобы поговорить. Ты до сих пор не хочешь со мной разговаривать?
Молли упрямо смотрела прямо перед собой. Она ничего не сказала, даже не издала ни малейшего звука. Если бы глаза дочери не были открыты, Кари взяла бы её за запястье и проверила бы пульс. Вместо этого она ввела код на воротах и стала ждать, пока они не откроются.
— У тебя начались месячные? Если ты хочешь поговорить об этом…
Молли застонала, что Кари восприняла как отрицательный ответ.
— Это его дом? — спросила Молли. — Выглядит как отель.
— Ого, она разговаривает, — сказала Кари, заработав мрачный взгляд своей дочери.
Вскоре после этого они стояли у входной двери, где их приветствовал Макс. Сердце Кари подпрыгнуло в груди. С облегчением она заметила, что он не выглядел особенно расстроенным, скорее запутанным. Учитывая тот факт, что женщинане видела его три дня после пикника, было слишком очевидно, почему она с ним ещё не поговорила. Кари скучала по нему. И не раз пыталась позвонить. Он сказал, что готов был влюбиться в неё, но она не могла не задаваться вопросом, будет ли он по-прежнему уверен в своих чувствах, когда узнает правду. Дьявол! С влюбленностью, вероятно, уже всё решилось, когда она сбежала. «
— Привет, — обратился он к Молли.
— Привет, — произнесла Молли. Её голос был хриплым, так как она не пользовалась им в течении долгого времени.
Однако в тот момент её дочь была на шаг впереди них. По крайней мере, у Молли всё ещё был голос, и, по-видимому, она даже смотрела ему в глаза. Девочка уже её ненавидела, но что на счёт Макса? Как они отреагируют, когда она расскажет им, что они отец и дочь? Втроём они прошли через прихожую и вниз по коридору. Единственный звук, который было слышно — это стук их обуви о кафель.
Макс пошёл вперед. Голубая рубашка с короткими рукавами плотно обтягивала его широкие плечи, и свободные шорты открывали взгляду натренированные икры. Когда они вышли в сад, то первым делом поздоровались с Бреанной. Макс сопровождал Молли, представляя её своей семье. Почувствовав запах древесного угля и аромат гамбургеров, томящихся на гриле, рот Кари наполнился слюной, а живот заурчал. В последние дни она почти ничего не ела.
— Она такая красивая, — сказала Бреанна Кари.
— Спасибо.
— Синяки Макса постепенно тускнеют.
Кари подняла бровь.
— Он получил только то, что заслужил.
— Я так и подумала.
Линдси помахала ей с другой стороны сада. Она держала в руках ребёнка Салли и Дэна, и, сидя в кресле у бассейна, казалось, чувствовала себя как дома. Даже отсюда Кари могла разглядеть, как женщина тихо улюлюкала с двухмесячной Ханной и строила для неё гримасы. В нескольких метрах от Линдси за столом сидели Николь с Дэном и разговаривали.
— Я очень рада, что ты пришла, — сказала Бреанна. — Макс совсем другой, когда тебя нет рядом.