Тереза Рэйгэн – Игра за счастье (ЛП) (страница 38)

— Постоянно.

— Они всё ещё вместе?

— Мой отец недавно женился на своей четвёртой жене, а мать до сих пор несчастна и одинока. Она говорит, что её не волнует, что делает отец. Но каждый раз, когда переезжает он, она следует за ним в тот же город.

— Вы часто видитесь?

Кари покачала головой.

— Они оба всегда очень заняты.

— Мне жаль.

Она улыбнулась.

— Не стоит. Я довольна своей жизнью и тем, как всё сложилось.

— Молли — великолепный ребенок.

— Да, так и есть. Я просто хотела бы знать, что именно на данный момент происходит в её маленькой головке. Она дерзкая, даёт мне наглые ответы и прогуливает школу. Это не моя Молли.

— Я помню, как мои родители всегда жаловались на моих сестёр, когда те были подростками. Мама гонялась за Салли вокруг дома с метлой, когда нашла в её сумочке противозачаточные таблетки.

Карри засмеялась.

***

Максу нравилось, как Кари смеялась, слегка склонив голову в сторону. Ему нравилось, как солнечный свет играл в её волосах, и блеск в глазах, когда она улыбалась. Он наслаждался разговорами с ней.

«Девочка Мечта».

Макс всё ещё не мог понять, почему не заметил этого раньше. Это были её глаза. Он должен был узнать девушку, когда в первый раз увидел у доктора Стоуна. Теперь оставалось лишь выяснить, почему она разозлилась во время той встречи. Вероятно, потому что он не узнал её? Прошлой ночью в его голове роились миллионы мыслей. Однако, Макс не нашел ответа. Ничего! Именно поэтому сегодня он привёл Кари сюда… в прекрасное, мирное место, в котором они могли спокойно побеседовать.

Уголки её рта поползли наверх.

— Чем ты там занимаешься?

— Смотрю на тебя.

Когда она игриво пихнула его в руку, он отставил их бокалы в сторону. Макс притянул Кари в свои объятья и перевернулся так, чтобы она легла спиной на одеяло, а голова женщины оказалась между его рук. Губы Даттона находились в миллиметрах от её рта. Он поцеловал Кари. И она поцеловала его в ответ, так же, как всегда делала в его мечтах: сладко, любяще, просто совершенно. У женщины был вкус луны и солнца, как всё, о чём он всегда мечтал. Он любил её вкус, ощущение тела Кари так близко к своему. Было такое чувство, что для него никогда не будет этого достаточно. Всё было так давно; когда он держал её вот так в своих руках. Да, конечно, Макс хотел получить ответы. Но всего этого он хотел ещё больше.

— Я думала, ты больше не собирался целовать меня или прикасаться, — подразнила она его между поцелуями.

— Это была ложь.

На этот раз Кари первая поцеловала его. Полностью потерявшись в этом моменте, Макс почувствовал нужду в её прикосновениях. В широко раскрытых женских ладонях под его футболкой, которыми она исследовала и гладила его тело. Мужчина тоже касался спины Кари, но не хотел слишком торопиться. В последние несколько дней, она совершенно ясно давала понять, что не допускала даже мысли о том, что между ними может что-то быть. Даттон хотел показать ей, что мог владеть собой, хотя постепенно начинал в этом сомневаться.

— Макс, — позвала она, когда он оторвал свои губы от её рта и проложил дорожку из поцелуев вдоль шеи.

— Кари, — ответил он хриплым шёпотом.

— Мы должны остановиться.

— Чего ты боишься?

— Я не боюсь.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Не правда. Ты боишься тех чувств, которые испытываешь ко мне, и это сводит с ума. Не имеет никакого значения, что мы встретились чуть больше недели назад. Ты хочешь, чтобы я был рядом, и я хочу быть ближе к тебе, но ты снова и снова сдерживаешься. Из-за тебя я тоскую по вещам, о которых прежде никогда не думал и не хотел, пока не встретил тебя.

— Ты сам не знаешь, о чём говоришь.

— Я знаю, что чувствую, и, может, это банально, но каждый раз, когда я вижу тебя, то ощущаю чувство внутри — такое правильное и действительно… настолько настоящее, что ночью оно лишает меня сна.

Макс знал, что, возможно, она ещё не была готова к признанию, но его это мало заботило.

— Я хочу тебя, Кари. Знаю, что это безумие, чувствовать так много всего к кому-то, с кем провёл так мало времени, но когда я с тобой, то снова ощущаю себя живым. Я хочу больше никогда тебя не отпускать. Никогда.

Её глаза заблестели в солнечном свете, что побудило его целовать женщину снова и снова, ещё глубже, ещё дольше, чем раньше. Он перекатился на спину так, что теперь она лежала на нём, а не на жёсткой земле. Кари вздохнула, прежде чем сдалась и начала покрывать поцелуями шею и подбородок Макса. В этот момент Даттон понял, что она полностью отдалась своим чувствам. Женщина села на него верхом, потянула вверх край своей футболки и сняла её через голову, открывая вид на розовый кружевной бюстгальтер. Сердце дико заколотилось в груди Макса.

— Мило, — сказал он хриплым голосом.

Она улыбнулась.

Он притянул её поближе и прошептал:

— Девочка Мечта… Кто бы мог подумать?

Кари провела своим пальцем по его подбородку, прежде чем наклонилась и придавила мужчину к земле своим весом.

— Даже представить себе не можешь, сколько раз я мечтал о том, чтобы снова заполучить тебя в свои объятья, — сказал Макс, — с той самой ночи, спустя все эти годы… чаще, чем я мог бы сосчитать.

Кари замерла, но он не захотел сейчас останавливаться. Макс хотел, чтобы она знала, что он вспомнил.

— Когда я проснулся один в постели, а тебя уже не было, — говорил он ей на ушко, — я спросил всех, кто был на вечеринке об имени девчонки, которая пошла со мной наверх. Но никто не мог вспомнить, что видел меня с кем-то. Никто не знал имени таинственной девочки с тёплой улыбкой и выразительными зелёными глазами.

Кари попыталась отстраниться от него, однако, Макс ещё крепче прижал её к себе и продолжил говорить прямо на ухо:

— Ты не имеешь никакого понятия, как долго я думал о тебе и спрашивал себя, была ли ты настоящей или это всего лишь был сон. Я больше никогда не позволю тебе уйти.

Она выпрямилась, но всё ещё оставалась на нём, и прижала пальцы к вискам.

— Ты сам не понимаешь, о чём говоришь.

— Скажи мне, что это ты моя Девочка Мечта.

— Макс, на самом деле ты не хочешь этого. Есть слишком много вещей, которые ты не знаешь обо мне, о нас.

— Я думаю, что собираюсь влюбиться в тебя.

Кари покачала головой.

— Для меня всё стало ясно, только вчера вечером. Я не знаю, почему мне понадобилось так много времени, чтобы понять, что это была ты, но потом — бац! Прошлым вечером, в то время как меня окружила моя семья и все болтали наперебой, с моих глаз будто спала пелена. Я должен был знать… должен был узнать раньше.

Он поднял руку и большим пальцем вытер её слезы.

— Почему ты плачешь?

Кари схватила свою футболку, которую только что небрежно отбросила в сторону.

— С того самого момента, когда я увидел тебя в кабинете доктора Стоуна, я знал, что в тебе что-то есть, что-то знакомое, — сказал он, задаваясь вопросом, почему Кари была так расстроена.

— Я не могу, — сказала она, пытаясь освободиться из его объятий.

— Скажи, что это ты та девушка, на чью блузку я пролил пунш тем вечером. Девушка, которую привёл в свою комнату. Девушка, которую не мог забыть в течение четырнадцати лет.

Паническое выражение её лица не было той реакцией, которую Макс ожидал. Вероятно, не пошло на пользу то, что он вот так вот всё выплеснул на Кари. Тем не менее, мужчина должен был услышать её ответ.

— Скажи мне, что я прав, и я не буду продолжать говорить об этом.

— Да, я была этой девушкой. Доволен? Это была я. А теперь, пожалуйста, отпусти меня.

Он сделал так, как она просила. Скорость, с которой Кари вскочила, натянула футболку и бросилась назад к протоптанной тропинке, поразила его.

— Ты не можешь просто сбежать, — сказал он, складывая обратно вещи, чтобы последовать следом. — Ты не можешь снова бросить меня.

Кари повернулась настолько быстро, что Макс чуть было не упал. Она ткнула двумя пальцами в его грудь, тем самым заставляя отступить на шаг назад.