Тереза Бехари – Феерия чувств (страница 3)

Два года спустя

Джордан стоял возле дома, в котором вырос. На душе у него было смутно.

Дом был таким же, как и многие другие в округе, – белый, с темной крышей и ставнями. Когда-то он играл во дворе, устланном узорчатой плиткой, откуда открывался вид на виноградники. Часто по вечерам в воскресенье они с отцом любовались закатом, молча покачивались в креслах-качалках, стоявших рядом с широкой деревянной дверью.

Джордан встал спиной к дому и воспоминаниям и посмотрел на дорогу, ведущую к виноградникам. Листья на деревьях постепенно желтели. Ему открывался вид на часовню, где они обвенчались с Милой спустя три месяца после знакомства.

Он покачал головой. Нет, об этом думать не стоит.

Он поискал запасной ключ от дома под цветочными горшками. Отец хранил его там, и Джордан двинулся к дому отца, который теперь уже не принадлежал ему. Вспомнив об этом неприятном факте и о том, для чего, собственно, приехал, он поджал губы.

Первое, что он услышал, открыв дверь, – треск поленьев в камине. Он ринулся в гостиную, уверенный, что огонь забыли погасить и скоро весь дом будет объят пламенем. Но камин горел ровно и спокойно, распространяя по комнате тепло.

Обернувшись, Джордан увидел на диване бывшую жену, и у него чуть не остановилось сердце.

– Что ты здесь делаешь?

Джордан был потрясен, увидев ее в доме отца.

Услышав его, она вскочила с дивана, и ему стало стыдно. Бокал выпал из ее руки, лицо стало мертвенно-бледным.

– Джордан, я…

В другое время он мог бы подумать, что ее легкое заикание обворожительно, но теперь просто собрался с силами, перевел дух и повторил вопрос более спокойно.

– Мила, что ты здесь делаешь?

Ее ладони крепко прижались к бедрам – верный знак того, что она пыталась взять себя в руки. Он не торопил ее, ему следовало дать ей фору после внезапного появления.

– Я хотела бы знать, что здесь делаешь ты?

Она скрестила руки под грудью, чем невольно привлекла его внимание к своему декольте. Джордан лишь покачал головой. Ему понадобилось немало времени, чтобы понять, что она принимала эту позу всякий раз, когда чувствовала неуверенность.

– Ты спрашиваешь, почему я приехал в дом своего отца?

– Но, Джордан, это больше не его дом.

Его сердце гулко ударилось о ребра.

– Ты потому здесь, что владеешь частью дома? Она вздохнула, и ему показалось, что не он один недоволен условиями завещания.

– Нет, но я здесь живу.

– Как?

Она снова стала белой как полотно. Ее самообладание его удивило. Но в данный момент он думал лишь о ее словах.

– Я здесь живу. – Ее голос почти перестал дрожать, стал почти прежним, ласковым и певучим. Таким, каким она призналась ему в любви, ответила ему «да» перед алтарем. В то время они были уверены, что ничто не помешает их счастью.

Как мало они знали.

Джордан усилием воли отбросил эти мысли.

– Впервые слышу. И теперь я хочу знать, как так вышло?

– Твой отец сам попросил меня об этом, когда случилось то, что случилось.

Воспоминания о прошлом угрожали поглотить его.

– То есть после того, как мы развелись, ты не придумала ничего лучше, чем перебраться к моему отцу?

– Нет, это он так хотел, – холодно возразила она. Джордану снова стало не по себе. – Ему был нужен кто-то рядом, когда ты уехал.

– И ты не отказалась.

– Да, после его первого сердечного приступа.

Эти слова разбередили рану в его душе. Такую боль невозможно игнорировать.

– Первый? Ты хотела сказать – единственный?

В ее глазах промелькнула тень. Нечто похожее на сострадание. Она еще крепче обхватила себя руками.

– Нет, я имела в виду то, что сказала. Его не стало после третьего.

Джордан прикрыл глаза. Горе было слишком велико. Как получилось, что он приехал на похороны отца, лично пообщался с каждым из немногочисленных друзей Грега, которым удалось пережить его, и не узнать нечто столь важное.

«Ничего удивительного, – прошептал злой тоненький голосок в его голове. – Отец всегда держал свои мысли при себе, не желая обременять сына. Последствия той самой ночи». А если Грег не сказал об этом в наказание за то, что Джордан уехал, когда отец пригрозил, что это разрушит его брак. Собственно, так и вышло. Джордан тогда решил не видеться с отцом год, полагая, что так ему будет проще пережить произошедшее. Сердце сжалось от боли, когда он понял, что это оказался последний год, отпущенный Грегу.

– Почему ты мне не рассказала?

– Он не хотел, чтобы ты знал.

Джордан чувствовал, как земля уходит из-под ног. Верно, отец действительно хотел проучить его.

– Отец сам тебе это сказал, или так решила ты? Внешне Мила оставалась невозмутимой, но голос вмиг стал холодным и колючим.

– Таково было решение Грега. Неужели ты считаешь, что его друзья молчали бы об этом ради меня?

Она молча ждала его реакции, но ответа не последовало. Джордан тщательно обдумывал ее слова.

– Он не хотел, чтобы ты возвращался домой вопреки собственной воле.

– Ты должна была мне позвонить. – Это прозвучало почти угрожающе.

– Если бы ты не был так одержим идеей как можно дальше находиться от меня, сразу же понял, что должен вернуться и без моего звонка.

Она буквально читала его мысли. И если бы ее слова не ранили так сильно, он смог бы в полной мере полюбоваться новой стороной характера Милы. Но его поглотили собственные переживания.

Желание сбежать из-за развалившегося брака буквально ослепило его настолько, что он забыл вернуться домой.

– Ты вернулся из-за завещания?

Вопрос отвлек Джордана. Понадобилось несколько минут, чтобы ответить.

– Да, это ускорило мое возвращение. И я приехал навсегда.

Он следил за ее движениями. Мила завела руку за спину. Джордан понял, что она ищет опору. Она споткнулась, и он приобнял ее за талию, чем поставил себя в неловкое положение. Сердце уже давно не билось так часто. Он сделал так, чтобы не дать Миле упасть, или…

Взглянув в ее чарующие широко распахнутые зеленые глаза, он осекся. Когда-то они были полны любви, теперь Мила выглядела удивленной, даже встревоженной. Темно-русые волосы были собраны в хвост, черты лица немного заострились. И она заметно похудела.

Она все еще привлекала его. Он предвкушал поцелуй. Мечтал утолить жажду, истязавшую его с той самой минуты, как они расстались.

Но потом произошло нечто необъяснимое. Они, не сговариваясь, отпрянули друг от друга. Джордан задел кофейный столик. Раздался звон стекла. Осколки ее бокала перемешались с осколками разбитой бутылки.

– Нужно это убрать.

Мила сбежала от него, прежде чем Джордан смог что-либо сказать. Он не мог не заметить румянец, заливший ее щеки, оценил беспорядок, который они устроили. Оставалось надеяться, что это не было дурным предзнаменованием.

Мила взяла метлу из кладовой и замерла. Ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, руки все еще дрожали от волнения, вызванного неожиданной встречей с Джорданом, тело словно пылало.

Ее сводила с ума его власть над ней. Удивительно, он все еще сильно влияет на нее. После того, что приключилось.

Зачем он прикоснулся к ней? Она-то уж точно не собиралась падать в обморок, просто была взволнована его возвращением. И прежде чем смогла понять, что произошло, она оказалась в его объятиях. Впервые в жизни Мила почувствовала себя в безопасности после несчастного случая, разрушившего их жизнь.

Сделав глубокий вдох и решив, что теперь-то уж готова встретиться с ним лицом к лицу, Мила вернулась в гостиную, чтобы, увидев его, понять, что не была к этому готова.

Джордан казался еще стройнее, тело не утратило былой мощи, каждый мускул виднелся еще отчетливее. Он выглядел еще более спортивным, чем раньше. Волосы носил так же коротко, небрежная челка падала на глаза и словно просила, чтобы ее отвели назад. Красивое лицо, но глаза смотрели настороженно. Хотя она почти привыкла к этому.