Тереза Бехари – Феерия чувств (страница 5)

– Моя прибыла неделей раньше.

– Джордан, мне правда нечего сказать. Если хочешь оставаться единоличным хозяином виноградника, у тебя нет выбора. Если вечер не состоится, твоя доля будет продана с молотка, а деньги от продажи поделены между вами.

– Простите что? – У Милы засосало под ложечкой, когда она поймала на себе пристальный взгляд бывшего мужа. – В завещании я упомянута как родственник, верно? – Марк почти торжественно кивнул. – Но мы с Джорданом больше не в браке. Разве это не основание оспорить завещание?

«И оставить меня в покое?»

Марк был озадачен.

– Когда вы развелись?

– Около года назад, – ответил Джордан.

Мила заметила в его глазах луч надежды. Пусть ей и не следовало воспринимать все происходящее на свой счет, ведь если это даст возможность оспорить завещание, они оба получат то, чего хотели. Однако глупое сердце болезненно сжалось.

Она взглянула на Марка. Он перебирал бумаги. Один из документов привлек его внимание, и он стал совсем серьезным.

– В чем проблема?

Марк посмотрел сначала на нее, потом на Джордана.

– Есть кое-что. Понимаете, прежде чем отослать копию завещания, мы проводим тщательную проверку, в том числе и брачное состояние. Так вот, согласно бумагам, вы никогда не были разведены.

Глава 2

В кабинете воцарилось молчание, прерываемое лишь едва слышным дыханием присутствующих.

Джордан тщетно пытался собраться с мыслями. Известия ошеломили его. Значит, они все еще были женаты. Как он вообще мог прийти в себя после такой ошибки?

– Конечно, я могу провести повторную проверку, – предложил Марк. – Но, боюсь, это ничего не изменит для вас.

– Но я подписал документы. – Джордан обращался к Миле. – И собственными глазами видел, как ты поставила свою подпись.

Ее глаза широко распахнулись, лицо побледнело. Она была потрясена не меньше, но собралась с силами и кивнула. Джордану захотелось обнять ее и пообещать, что все будет хорошо, однако он сдержался. Ее волнение больше не его дело. Хотя на самом деле обстоятельства складывались так, что они не могли пренебрегать друг другом.

– Услугами какой юридической компании вы пользовались? Я могу попросить моего ассистента позвонить им.

– Вашими, – с нажимом пояснил Джордан.

Марк нахмурился:

– Кто адвокат?

– Марк, это были вы. Вы – наш семейный адвокат. Все бумаги проходили через ваши руки.

Джордан стал терять терпение. Все происходящее казалось фарсом. Он приехал лишь для того, чтобы уточнить вопросы, связанные с наследством. Устранить преграду, снова заняться виноделием.

Для него это единственный способ выразить уважение отцу, искупить вину перед ним за то, что покинул его. А еще он подвел свою покойную мать, которая взяла с него обещание заботиться о Греге. Это было единственное, о чем она просила пятилетнего сына незадолго до безвременной кончины.

Джордан усилием воли подавил тяжелые воспоминания.

– Видимо, здесь какая-то ошибка. – Марк во что бы то ни стало желал сохранить профессиональный имидж. – Я совершенно точно помню, что вы просили меня подготовить соответствующие бумаги. Но когда мы встретились с вашим отцом, чтобы составить завещание, он сказал, что вы не стали разводиться, просто решили жить порознь.

– Погодите, вы хотите сказать, что это завещание было составлено в прошлом году? – Несмотря на бледность, голос Милы звучал уверенно. – Когда именно состоялась ваша встреча?

– В августе.

– Прошел месяц после его первого сердечного приступа. Двумя месяцами позже я подписала развод.

– На документах была моя подпись? – переспросил взволнованный Джордан.

– Да.

– В таком случае именно ты должна была передать их Марку.

Если бы Джордан не видел Милу в тяжелом состоянии, в котором она находилась после падения, ее напряженное молчание и легкая испарина, проступившая на лбу, заставили бы его серьезно поволноваться.

– Мне было некомфортно делать это.

Что она имела в виду? Впрочем, сейчас не время для расспросов. В данный момент она держалась из последних сил, чтобы выглядеть спокойной, уж он-то прекрасно знает ее привычки.

– И мы бы остались супругами.

– Нет-нет, это значит, что я лишь хотела повременить. День-два, не более. Но Грег сам вызвался доставить документы Марку вместо меня. Ведь Марк – ваш семейный адвокат.

Мила не смотрела ему в глаза. И лгала.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что она говорит неправду о причинах, почему попросила отца отдать бумаги.

– И ты не спрашивала его об этом?

Нет, он злился не на нее, а на себя. А еще ему было по-настоящему обидно, что не он, а отец поддерживал Милу. Грег отнесся к ней с вниманием, которым редко удостаивал сына. Может быть, таким образом тот решил еще раз указать Джордану на его ошибки?

– А ты? – раздраженно переспросила Мила.

Ему лишь оставалось дивиться ее энергии, берущейся словно ниоткуда.

– Я этого не сделал.

Между ними снова повисла продолжительная пауза.

– Думаю, в свете новых обстоятельств нам нужно перенести эту встречу, – отчеканил Марк в звенящей тишине.

– Марк, это решение не кажется мне верным. У нас очень мало времени.

Как бы ему ни хотелось забыть об услышанном, но он женат.

– Мы можем переговорить наедине? – обратился он к Марку.

– Конечно.

Несмотря на то что его выпроводили из собственного кабинета, адвокат выглядел невозмутимым.

Едва дверь за ним закрылась, Джордан повернулся к Миле:

– Итак, если я правильно понимаю, отец должен был передать бумаги Марку, а тот начать процесс, но этого не произошло, и мы женаты.

– Похоже, так.

Мила закрыла глаза, как делала все месяцы, предшествовавшие их расставанию, закрывая от внешнего мира и даже от него, чтобы все тщательно обдумать. Единственный способ для нее разобраться в чувствах, Джордан помнил это.

В тишине он ощутил волнение в сердце. Что-то нашептывало ему, что, возможно, у них может быть будущее, коль скоро они еще женаты. Это ему не понравилось. Он чувствовал себя разбитым, как тогда, в прошлом, когда она согласилась развестись.

Он подал на развод, потому что решил, будто Мила этого хочет, а когда ушел из дома, жена не звонила ему и не пыталась связаться иным способом. Джордан посчитал, что свобода, о которой она просила, действительно ей нужна. Он начал процесс, чтобы облегчить им жизнь, втайне надеясь, что Мила позвонит, потребует, чтобы он вернулся домой, где они бы попробовали начать все сначала.

Но этого не произошло. Она не выдвинула никаких требований. Оказалось, он поступил так, как нужно им обоим. Это было правильно еще и потому, что именно Джордан был виноват в том, что случилось.

– Твой отец говорил о примирении между нами. Он обернулся на ее голос, звучавший так же волшебно, как сказочная мелодия, в которую он влюбился, едва услышав.

– За несколько месяцев до своей кончины. Он говорил о том, что хочет, чтобы мы снова были вместе.

Теперь она смотрела на него широко распахнутыми глазами. Джордану пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить горький вздох. Наверняка отец в нем разочаровался.

– Теперь, похоже, все постепенно встает на свои места. По всей видимости, он хотел, чтобы мы вместе подготовили такой же праздник, на котором познакомились, и знал, если мы останемся супругами, значит, выполним его желание, чтобы вступить в права наследства. Теперь, единственное, что мы можем сделать, – оспорить его дееспособность во время составления завещания.

– Не думаю, что это у нас получится.

Джордан не понимал, зачем она собирает в хвост блестящие, густые, вьющиеся крупными кольцами волосы. Те молили о свободе.