Теона Рэй – По воле случая (страница 5)

– Чай есть?

– Прошу на кухню.

Расположившийся за круглым столом у окна, через которое беспрепятственно можно было разглядеть высоченные кедры, Рэймонд уже не казался закипающим чайником. Глаза его потеплели, бледные от холода щеки порозовели.

– Не знаю, могу ли я что-то спрашивать, – начала я, – но все же уточню: вы приехали забрать у меня подарок?

– Да брось, – поморщился он. – И давай на «ты»? Женаты как-никак.

– Так что вас… тебя привело в… мой дом?

– Дядя. Его не устроило свидетельство о браке, он решил, что я купил эту «бумажку». Хочет лично с тобой познакомиться. Я пытался убедить его, что в ближайший месяц ты не готова к гостям, и он вроде успокоился, но стал спрашивать, почему мы проводим медовый месяц раздельно.

– Потому что ты занят работой? – предположила я.

– Ближайшие три недели я в отпуске. Выделил время, чтобы найти жену, а делами пока занимается мой помощник. – Рэймонд со вздохом глотнул чая. – Поэтому я здесь. Мой дядя не должен догадаться, что наш брак подстроен. Мало того, что мое наследство перейдет к нему в случае, если обман раскроется, так он еще и с радостью отправит нас за решетку.

– Какие у вас теплые родственные чувства, – пробормотала я.

– Все, что нас связывает, – папино завещание. По нему я имею право получить наследство, только когда женюсь, а если этого не произойдет, то оно перейдет Дорбену. И нет, я не жажду захапать себе все деньги и имущество, но сплю и вижу, как лишу дядю всего. Он не заслужил того, что мне оставил отец.

– Я так понимаю, развестись в ближайшее время мы не сможем?

– Сможем. Но придется немного поиграть. – Рэймонд грустно усмехнулся. – Уверен, со дня на день в Глэйворк примчатся друзья Дорбена, чтобы следить за мной, и у них не должно возникнуть ни капли сомнения в нашей с тобой великой любви. По легенде, у нас медовый месяц, а уехали мы в Глэйворк, потому что я хотел показать тебе свою родину.

– Родину?

– Я родился здесь и рос до семи лет, потом моя мать вдруг вспомнила, что никогда не хотела детей, и сбежала в столицу. Отец отправился за ней, но не нашел. Он воспитывал меня в одиночку и возвращаться в Глэйворк больше не желал.

– Какая печальная история…

– Она закончится еще более печально, если хоть кто-нибудь поймет, что ты и я не настоящие влюбленные, понимаешь?

– Сорок лет тюрьмы, – сиплым от страха голосом сказала я. – Знаю, да. Но что нам делать?

– Ничего особенного. Спать будем в разных спальнях, разумеется, и дома заниматься каждый своим делом. В городе или при гостях притворимся влюбленными. Дяде надоест следить, и вскоре он отзовет своих помощников, я получу наследство, и мы разойдемся. Ну, скажем, что ты мне изменила.

– Почему именно я?

– Хорошо, я. Ты не выдержала предательства и подала на развод, отсудила у меня отчий дом и осталась в нем жить. Конец.

Я хлебнула чай, взглядом встречая просыпающееся солнце, которое тут же скрылось за тучами – и город вновь стал серым. Чувствую, никакой спокойной жизни мне в ближайшее время не видать, но отказаться от авантюры я не смогла бы: этот дом мне очень полюбился, несмотря на то что я прожила в нем всего два дня.

ГЛАВА 4

Я наблюдала за Рэймондом из-под полуопущенных ресниц. Он хмуро косился на заросший двор, а я нервно подергивала ногой под столом. Проблема с оплатой электричества и воды решилась, этим будет заниматься Рэй, но как мне с ним жить? Я никогда раньше не пересекалась с мужчинами в темном коридоре, когда брела среди ночи на кухню, чтобы съесть остатки ужина. Что, если он увидит меня в ночной сорочке или в ванной в одном полотенце? Ванная комната-то всего одна!

Занятая этими мыслями, я не заметила, как начала поправлять волосы, и спина выпрямилась, плечи расправились.

– С чего начнем, Авелина?

– А? – не поняла я.

– Я говорил, что этот дом гостевой и он может приносить деньги. Так с чего начнем возвращение ему статуса гостиницы?

– Я в этом ни капли не разбираюсь. – Расстроенно покачав головой, я осмотрела кухню. – Мне кажется, что в самом доме ремонтировать нечего, он в прекрасном состоянии, а вот двор нужно расчистить.

– Этим займутся, – отмахнулся Рэймонд. – Местные мужики за бочонок пива новый дом построят, не только сорняки выдерут.

– Может, не стоит нанимать кого-то за бочонок? Там работы-то всего ничего, сами справимся.

– Сами?

– Вот этими штуками. – Я вскинула руки и пошевелила пальцами, показывая ладони. – Еще понадобится пара граблей и коса.

Темные брови Рэймонда поползли вверх, в серых глазах мелькнуло недоумение. Мужчина, не отрывая от меня взгляда, залпом прикончил чай и отставил чашку в сторону.

– Грабли и коса, – хмыкнул он неуверенно. – Ты умеешь ими пользоваться?

– А ты нет?

– Не приходилось.

Я сникла. Грабли в руках держать я умела, но только для того, чтобы отбиваться ими от соседского пса. Случилось как-то раз недоразумение, после которого я стала панически бояться собак, даже самых маленьких.

– Наймем кого-то за бочонок пива? – спросил Рэймонд осторожно.

– Не вижу смысла. Не стану же я каждый раз звать рабочих, пора и самой чему-то научиться.

Решимости мне было не занимать, хотя бы потому, что я была уверена: Рэй сделает всю основную работу сам. В тот момент я даже не подозревала, что Рэймонд косу от граблей не отличает.

Мы стояли у распахнутых настежь дверей в садовый домик на заднем дворе и молча переглядывались. Инструменты, которые здесь когда-то были, бесследно пропали. Неудивительно, в общем-то, дом столько лет простоял без присмотра.

– Ты говорил, что дом заброшен двадцать лет… Но ты приезжал сюда?

– Довольно часто. Мне нравится проводить здесь новогодние праздники. Прошедшей зимой жил здесь два месяца, но в садовый домик не заглядывал. Может, инвентарь уже тогда пропал.

Я грустно взглянула на перчатку, валяющуюся на подоконнике, и согласилась нанять мужика за бочонок пива.

Пока Рэймонд искал рабочего и алкоголь, я на скорую руку приготовила обед. Последние годы мне часто приходилось кормить отца, так как Бетрикс все время пропадала в гостях у подружек или на ярмарках. Завтраки, обеды и ужины оставались на моей совести, и в какой-то момент мне начало казаться, что я в семье за кухарку, а не за любимую дочь. Но в итоге навык оказался небесполезным, и картофель к котелку теперь не прилипает, и блины не комками.

Рэймонд привел Флорика ближе к обеду и с довольным выражением на лице представил мне местного алкаша как какую-то диковинку. Флорик в это время цеплялся грязными пальцами за дверной косяк, потому что ноги не держали, а в ответ на мой изумленный взгляд мужик икнул.

– Рэймонд, – тихонько позвала я мужа.

– Да, дорогая?

Я удержалась от смешка и закатывания глаз. Стойко отреагировав на «дорогую», улыбнулась:

– Мистеру Флорику поспать бы и рассольчику выпить, а не сорняки выкорчевывать.

– Позвольте, милая дама! – Флорик сделал широкий шаг вперед и ткнул пальцем в мою сторону. – Я, может, и пьян, но в своем уме! Показывайте, где тут ваши сорняки?

– Разбирайся с ним сам, – бросила я Рэймонду.

Он увел пьянчугу, и следующие полчаса я следила через окно за тем, как Флорик под пристальным наблюдением Рэймонда ползает по двору. Позже я с удивлением обнаружила, что тропинка, ведущая от главного входа к воротам, расчищена. Гладкие круглые камни выглянули из зарослей, между ними зеленела мелкая травка. Сорняки Рэймонд складывал в кучу за забором, а Флорик, продолжая ползать, не жалея рук и сил, рвал лопухи и крепкие плети вьюна.

От созерцания пятой точки алкоголика меня отвлекло небо, которое над лесом потемнело сильнее, чем было: к Глэйворку приближался сильный дождь.

– Заканчивайте работу! – крикнула я в форточку, и ее тут же с грохотом захлопнуло порывом ветра, едва не ударив меня по носу.

В это же время рядом с Рэймондом появился знакомый мне продавец, и он не услышал моей просьбы. Мужчины обменялись рукопожатиями, перекинулись парой фраз. Продавец двинулся в тайгу, Рэймонд расслабленно потянулся и, осматриваясь, сунул руки в карманы брюк.

– Ой, да ну вас, – фыркнула я, бросив на Флорика и Рэя недовольный взгляд. Хотят мокнуть под дождем – пожалуйста!

Но дождя не случилось. Темное пятно постепенно затянуло все небо, а потом медленно исчезло, оставив в воздухе запах озона.

К ночи передняя часть двора была полностью расчищена неутомимым Флориком. Мужичком двигала жажда, и, как только Рэймонд выдал ему монет на бочонок пива, он немедленно умчался восвояси.

Я, занятая протиранием пыли, время от времени поглядывала через окно на то, как Рэймонд сжигает кучу сухой травы. Он казался мне задумчивым и немного грустным, а еще почему-то нервным. В его дерганых движениях и колючих взглядах на тайгу можно было уловить напряжение, но чем оно было вызвано, я не понимала.

Впрочем, я все еще помнила, что мы с Рэймондом нарушили закон. И если, не дай боги, хоть кто-нибудь узнает правду…

– Авелина?

От неожиданности я подпрыгнула на месте. Рэймонд костяшкой указательного пальца стукнул в стекло, прося открыть створку, и я послушно распахнула ее.

– Что я должен знать о тебе?