Теона Флёр – Сплетённые звёздами (страница 2)

***

Через час самолёт встряхнуло мощной турбулентностью. С полок посыпались сумки. Лейтенант нервно озирается, поглаживая кобуру под пиджаком.

– Не ссы! Сейчас успокоится, – ухмыльнулся капитан. Стюардесса, бледная как мел, цепляется за кресло. Что-то неразборчиво бормочет в трубку, голос дрожит. Поворачиваюсь к иллюминатору – вспышка молнии выхватывает из тьмы крыло. Вижу, как с законцовки срывается искрящийся шлейф. Поворачиваюсь к Соколову.

– Это не просто болтанка! – тихо говорю я.

– Заткнись, – процедил он, расстёгивая ремень и высовываясь в проход.

После объявления «Пристегните ремни» до меня дошло: самолёт не летит, а падает вниз. Соколова швыряет в проход. Он ударяется головой о полку и с глухим стуком оседает. Пахомов злобно ругается, пытаясь дотянуться до товарища.

– Нельзя! – кричу я. – Ремень!

– Твою мать! – не умолкает Пахомов.

Инстинктивно вжимаюсь в кресло, упираясь ногами в спинку впереди. Крыло складывается пополам, обломки разлетаются в стороны. Фюзеляж кренится вправо. Оторвавшаяся хвостовая часть скользит по манговым зарослям, словно санки по льду. Кресла срываются с креплений, люди кувыркаются в проходе. Тело Соколова проносится мимо и с глухим ударом вмазывается в металлическую перегородку.

Я повис вниз головой, пристёгнутый к перевёрнутому креслу. Вокруг – джунгли. Самолёта больше нет, лишь обломки фюзеляжа, вмётанные в деревья. Отстёгиваю ремень и падаю на мягкую, влажную землю. Темно. Но в разрыве крон сверкает круглая луна, окружённая яркими звёздами. Металл наручников жжёт кожу. Надо избавиться от них, пока другие не пришли в себя. Подхожу к Пахомову. Дыхание тяжёлое, с хрипом. При падении в грудь ему вонзились два осколка.

– Данил… ключи… у Соколова в кармане… – прохрипел он, закатывая остекленевшие глаза.

В темноте, среди бездыханных тел, нахожу Соколова. Шарю по карманам – пальцы скользкие, липкие. Выхватываю ключи, пистолет, нож, фонарик. Наручники летят в песок под сплетение мангровых корней. Зарываю ногой.

Пистолет прячу чуть дальше. Вблизи слышу крики выживших – бегу на звук. Теперь я просто пассажир.

Глава 3

Кира

Я неподвижно сидела на берегу, не чувствуя времени. Всё поглотила безысходность; хотелось лишь открыть глаза и оказаться дома. Ева лежала без сознания. А вокруг – крики, стоны, мольбы о помощи. Мир застыл. Я не кричала, не плакала – просто сидела, уставившись в туманную даль.

– Нужна помощь? Я врач! – ко мне подошёл мужчина. На вид лет сорока, в тёмных волосах серели прядки. Глаза усталые, но добрые. Осторожно начал осматривать Еву.

– Она жива? – выдохнула я.

– Жива! Но похоже на сотрясение и сильный ушиб.

Он достал фонарик, проверяя её зрачки.

– А ты как?

– Нормально, – прохрипела я.

– Давай осмотрю, – он взял мою руку. – Что болит?

– Рука. Я показала левую кисть.

– Так больно? – он аккуратно подвигал пальцами.

– Терпимо.

– Вывих, – определил он.

– Как зовут?

– Кира.

– Я – Влад.

Внезапно дикая боль пронзила руку – я взвизгнула.

– Тихо, тихо, – продолжая работать, сказал Влад. – Вправил. Теперь нужно зафиксировать.

Из аптечки появился эластичный бинт; он наложил повязку.

– Готово!

– А что с ней делать? – я указала на подругу.

– Её лучше не трогать. Присматривай.

Он смочил ткань и поднёс к её голове.

– Положи холодное на голову. Если очнётся — зови.

Влад исчез в толпе других пострадавших.

Крики постепенно стихали. Я наблюдала, как горизонт заливается алой полосой. Нас встретили первые лучи солнца.

– Где я? – слабое шипение Евы пробилось сквозь тишину.

– Осторожно. Не двигайся! – я подползла к ней. – Мы на острове, у тебя сотрясение. Позову врача.

Не раздумывая, побежала искать Влада. Он уже сидел на песке, измождённый – всю ночь помогал.

– Влад! Ева очнулась! – крикнула я.

– Идём, — схватив аптечку, он двинулся к ней. Ева жалобно просила пить. Влад осторожно поднес бутылку с трубочкой.

– Не торопись, – мягко сказал он. – Как самочувствие?

– Будто меня всю ночь молотили, – пробурчала она.

– Понимаю, — усмехнулся Влад. – Тебе нельзя вставать. Но под солнцем опасно. Найдём носилки и переместим в тень.

– Парни! – он крикнул проходящим мужчинам. – Нужны носилки – девушку надо перенести.

– Я на руках могу, – один из них бросил наглую ухмылку.

– Нет, нужны носилки. Её нельзя трясти, – твердо сказал Влад. – Кусок фюзеляжа подойдёт.

– Как скажешь, док. Я Никита.

Он протянул мне руку. Я робко пожала его ладонь. В его хищном взгляде я уловила нотки похоти. После того как они ушли за фюзеляжем, Влад повернулся ко мне.

– Если будут проблемы – обращайтесь.

Видимо, его тоже насторожили новые «помощники».

Позже Никита с двумя другими мужчинами подошли к нам. Под присмотром Влада они погрузили Еву на носилки и перенесли под навес хвостовой части, предварительно очистив место от тел. Затем было предложено собрание выживших.

Первым делом мы посчитали, сколько нас осталось. Семнадцать человек, трое – в тяжёлом состоянии, включая Еву. Без МРТ трудно оценить её состояние, но Влад запретил ей двигаться. Двое других всё ещё без сознания.

– Нам нужен лидер, – бодро объявил Никита.

– Вы думаете, мы здесь надолго? – тревожно спросила пожилая женщина.

– Мы поверхностно осмотрели остров; он, скорее всего, необитаем, – голос Никиты был спокойным, будто он не первый раз в таких условиях. – Вряд ли помощь придёт скоро.

– Но нас будут искать! – вмешалась молодая женщина.

– Вы можете надеяться, но факт остается: мы на острове и должны сами себя обеспечить, – твёрдо сказал Никита.

В толпе я заметила парня из хвостовой части – того, что был в наручниках. По спине пробежали мурашки. Он выжил! А если опасен? Стоит рассказать остальным? Мысли, как надоедливые мошки, кружились в голове. Его взгляд вдруг упал на меня – хмурый, холодный. Не отрывая чёрных глаз, он двинулся в мою сторону. Сердце забилось тревожно, ком подступил к горлу.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Кира… – промямлила я.