Теона Флёр – Сплетённые звёздами (страница 1)
Теона Флёр
Сплетённые звёздами
Данное произведение содержит откровенные эротические сцены, ненормативную лексику. Так же присутствуют сцены жестокости. Все персонажи, события и места, изображённые в этой книге, являются вымышленными.
Глава 1
«
– Ева, нам пора! – тороплю подругу.
– Минуточку, – протянула она, смакуя последний глоток коктейля. – Просто твой апельсиновый сок – кислятина! Вот ты и бесишься, – усмехнулась Ева.
– Мы ещё даже не сели в самолёт, а ты уже на взлёте! – отчитываю её.
– Мы летим в отпуск или в монастырь, в конце концов? – взорвалась она, шумно втягивая остатки напитка.
– Если сейчас же не пройдём на посадку, я отправлю тебя в наркологический диспансер! – уже не на шутку разозлилась я.
– И зачем я согласилась на эту поездку с тобой? – ворчала подруга, собирая вещи.
Ева – моя лучшая и единственная подруга. Она всегда умела находить приключения на свою упругую пятую точку. По пути к самолёту она окинула себя взглядом в витринном стекле, распустив каскад белокурых волос.
Я лишь покачала головой, предчувствуя, в какие ещё передряги втянет меня эта ненормальная.
Через два дня мне исполнится двадцать один год. Родители подарили поездку в Таиланд. Я много где побывала за свою недолгую жизнь, но этот отпуск был особенным – меня впервые отпустили одну. Не знаю, как они решились. Их чрезмерная опека ограждала меня от всего. С детства мои дни были расписаны по минутам: от раннего подъёма до позднего вечера, когда я валилась в кровать от усталости, не успев даже помечтать. Всё, что я делала, должно было соответствовать их требованиям. Желания, не совпадавшие с их взглядами, встречали жёсткий отказ. Со временем я перестала заводить знакомства, а самостоятельные решения давались с трудом. Родители наконец прозрели и отправили меня к психотерапевту. Та предложила подарить мне первый свободный отпуск: родители научатся доверять, а я – постепенно отделяться. Конечно, отпустить одну в чужую страну они согласились не сразу. Но постепенно смирились и предложили взять с собой подругу. Выбор был невелик: Ева – единственная, кто со мной общался. Родители оплатили обе путёвки, и она, загоревшись, радостно кинулась собирать чемоданы.
У трапа нас встретила старшая бортпроводница – женщина лет сорока. Гладко уложенная причёска, идеально сидящая форма, на лице тренированная улыбка и оценивающий взгляд.
– Рады приветствовать вас на борту. Позвольте пригласить в бизнес-салон, – сделала она лёгкий жест, пропуская нас вперёд.
Перед глазами – широкие кресла, обитые кожей, похожие на уютные коконы. На каждом – мягкий плед в фирменной упаковке, подушка в хлопковой наволочке, на подлокотнике – беруши и маска для сна. Сверкая медовыми глазами, Ева первой рванула к месту.
– А шампанское дают сразу? – жалобно спросила она.
– Конечно. Могу принести сейчас, – вежливо ответила стюардесса. – Вам тоже? – повернулась ко мне.
– Нет. Мне, пожалуйста, воды. – Стюардесса кивнула и удалилась.
– Ты весь отпуск собираешься вести трезвый образ жизни? – скривилась от возмущения Ева.
– Ты знаешь моё отношение к алкоголю. Можно и без него отлично провести время.
– Милая, тебе точно надо было в монастырь, – усмехнулась Ева.
Я только отмахнулась.
Написала короткое сообщение родителям:
«
Затем надела наушники, закрыла глаза и погрузилась в свой привычный мир под звуки любимого джаза – там было спокойно и хорошо.
Через пару часов полёта дико захотелось в туалет. Подойдя к кабинке, дёргаю ручку – закрыто. Жду минуту, другую. Изнутри послышался голос стюардессы:
«
Затем дверь открылась, и она сообщила:
– Извините, туалет временно не работает. Что-то с системой вакуумного смыва. Техник уже идёт, но придётся подождать. Если срочно, можете воспользоваться туалетом в эконом-классе, в хвостовой части.
Не раздумывая, согласилась и побежала в хвост. Повезло – очереди не было. Помыв руки, аккуратно выхожу и не замечаю, как врезаюсь в молодого мужчину. На вид около двадцати пяти, на лице небрежная щетина, тёмные волосы. Высокий, широкие плечи, на нём – чёрная футболка, сложенные на груди руки прикрыты курткой. Мужчина холодно осмотрел меня карими глазами шоколадного оттенка. Мой взгляд зацепился за металлический браслет на его запястье. Наручник. Второе запястье скрыто под тканью, но звено цепочки виднелось. Преступник! От страха замираю. Парень, перехватив мой взгляд, медленно опускает руку, натягивая куртку ниже. Какое-то время мы смотрим друг на друга. В голове путаются мысли: опасен? Устроить скандал? Какого чёрта мы летим с преступником в одном самолёте?
Неожиданно он заговорил:
– Просто пройдите мимо. Ничего не случилось… – прошептал он, отступая в сторону, чтобы пропустить меня. Взгляд был усталым. Ему явно не хотелось привлекать внимание.
Стремительно делаю шаг, сердце колотится. Бегу по проходу обратно в бизнес-класс.
– Ты долго. Очередь? – спросила подруга.
– Нет. Туалет сломался. Пришлось идти в хвост, – пытаюсь говорить ровным голосом.
– Кошмар, вот тебе и обслуживание по высшему разряду! – прошипела Ева. – Ты какая-то бледная. Всё в порядке?
– Всё нормально. Просто душно.
Если скажу Еве, она не оставит это так. Начнутся расспросы, узнают другие пассажиры – поднимется паника. Нет! Буду молчать. Это вообще не моё дело! С этими мыслями мне удалось задремать.
***
Внезапно самолёт начинает потряхивать. Легонько, будто на ухабах. Стюардесса проходит по рядам с просьбой пристегнуть ремни из-за небольших изменений погоды. За иллюминатором изредка вспыхивают разряды молний. Тряска усиливается, стакан с водой на столике подпрыгивает. Толкаю Еву:
– Проснись! Надо пристегнуться.
Подруга неохотно открывает глаза.
– Всего лишь турбулентность. Сейчас наладится, – промямлила она сонным голосом. Завидую её спокойствию, хоть оно и было благодаря шампанскому. На душе тревожно. Заметила сосредоточенное лицо стюардессы – она уже не улыбалась.
Одно мгновение – и самолёт резко проваливается вниз. Вскрикиваю, вцепившись в подлокотник. Ева наконец окончательно просыпается и бледнеет. Капитан объявляет по громкой связи:
Голос капитана ровный, но в динамиках слышны помехи. Самолёт бросает вправо, затем резко задирает нос. Несколько секунд тишины – двигатели замолкают. Затем летим вниз. Сверху падают кислородные маски. Пытаюсь дотянуться – пальцы не слушаются, трясутся. Ева начинает кричать.
– Тише! Надевай маску! – приказываю я.
Подруга кивает, взгляд растерянный. Пристёгнутая стюардесса что-то кричит в телефон – не слышно, свист воздуха перекрывает всё. За иллюминатором мелькают огни, слишком низко. Мы уже над водой.
Самолёт разрывает на три части. Носовая пролетает вперёд, мы остаёмся в центральной. При ударе переворачиваемся на бок и частично погружаемся в воду. Всё смешивается: темнота, крики, вспышки искр. Тело вырывает из кресла, но ремень прочно держит. Ева рядом – её голова безвольно мотается, она без сознания. Хочу закричать, но в лёгких нет воздуха. Вода заливается в салон – мутная, тёмная, с запахом топлива. На несколько минут вырубаюсь.
Очнувшись, понимаю – это не сон. Салон перевёрнут, кругом обломки. Ева рядом, по-прежнему без сознания. А может, умерла? Паника накрывает с головой. Пытаюсь глубоко дышать – нужно выбираться. Отстёгиваю ремень, поднимаю подругу, тащу к разрыву в фюзеляже. Выползаем на берег лагуны.
Осматриваю Еву: дыхание есть, но тяжёлое. Рядом кто-то плачет. Из воды выбираются другие выжившие.
Глава 2
Захожу в туалет, захлопываю дверь. Идиот! Не удержал куртку – соскользнула с плеча, пока я ждал очереди. Девчонка может привлечь внимание. Явно напугана. Впивалась в меня изумрудными глазами – запоминала. Умываюсь ледяной водой, дёргано поправляю воротник. Запястья полыхают, сталь безжалостно врезается в кожу – кажется, ещё чуть-чуть, и брызнет кровь. Выхожу, крадусь на своё место. Тишина. Она промолчала.
– Чего такой хмурый? – бросает капитан Соколов.
– Заметил кто? – уточняет лейтенант Пахомов, сердито хмуря брови.
– Всё в порядке, – прошипел сквозь зубы.
– Смотри мне! Если начнётся паника в самолёте – высаживаемся, – отрезает Соколов, рубя воздух ладонью.
– Я же говорю, всё хорошо! – холодно заверил я.
Нервничаю. По спине ползёт ледяной пот. А вдруг всё же сказала? Высадка – потеря времени. Хотя этого добра у меня сейчас навалом. Но злить конвоиров себе дороже. Кто станет церемониться с преступником? Со мной – и подавно. Я привык к такому отношению. Детство провёл в приюте, из родных – только младший брат. Собственно, из-за него я здесь. Поганец связался с международной преступной группировкой.
Я чувствовал, чем всё кончится, но разве меня слушали? «