Теодора Госс – Странная история дочери алхимика (страница 71)
Глава XX
Клуб «Афина»
Когда Жюстина закончила рассказ, комната ненадолго погрузилась в тишину – за исключением звуков, которые издавала Диана, подъедавшая остаток тоста с тарелки Жюстины. «Черт бы побрал эту девчонку», – подумала Мэри и сама ужаснулась, как портится ее словарный запас в присутствии Дианы. Теперь нужно проследить, чтобы Жюстине подали другой завтрак – и чтобы она обязательно его съела.
Наконец Холмс нарушил молчание:
– И за сотню лет к вам в дом не заходило ни единой живой души? В это очень… сложно поверить. Я слышал истории о таких заброшенных родовых имениях и о трудностях, которые они создают для своих владельцев, особенно когда дело доходит до суда. Но практически всегда в здании живет какой-либо смотритель.
– В моем случае смотрителей не было, – ответила Жюстина. – Только однажды ко мне зашел… молодой человек. Это было лет через… пятьдесят после того, как я там поселилась. Юноша был намерен отыскать великаншу. На побережье жили простые бедные фермеры, им не было дела до того, правду говорит легенда или нет. Им было довольно того, что отцы рассказывали им о великанше, о которой слышали от своих отцов, а те от своих – история передавалась из поколения в поколение. Но сказки сказками, а простых людей заботили не истории, а собственное выживание. Тот юноша был совсем другим. Он хотел сам докопаться до правды. Я называю его юношей, хотя могла бы назвать и молодым мужчиной – ему было уже семнадцать или даже восемнадцать. И разум у него был более зрелым, чем у многих мужчин вдвое его старше.
Холмс с интересом спросил:
– Он имел какое-то отношение к владельцам усадьбы?
– Насколько я знаю, нет. Он сказал мне, что прибыл издалека, приехал на побережье проводить школьные каникулы. Юноши такого типа часто собирают ракушки, раскапывают землю в поисках древних костей и осколков старинных горшков. Он был пытливым и очень интересовался геологией этой местности. Я показала ему библиотеку и разрешила читать все, что он пожелает. Так что он стал навещать меня раз-другой в неделю, помогал мне практиковаться в английском, и мы даже немного говорили на латыни. Мы стали… друзьями. Но потом пришел день, когда он сказал мне, что больше не придет. Хозяйка дома, который он снимал на лето, с подозрением начала относиться к его долгим прогулкам, и он не хотел подвергать меня опасности быть раскрытой. Так что мой друг просто перестал меня навещать и обещал, что никогда никому обо мне не расскажет.
– Он вас когда-нибудь расспрашивал о вашем происхождении? – поинтересовался Холмс. – Хотел знать, кто вы и как были созданы?
В голосе его звучало… подозрение. Глубокий скепсис.
– Не помню, чтобы он первым начинал расспрашивать, но я ему и так много рассказывала, – Жюстина вдруг подалась вперед, будто что-то внезапно осознав. – Я рассказала ему о Société des Alchimistes.
– Он мог сам принадлежать к этому Обществу? – спросил Холмс.
– Я не знаю, но думаю, что нет, – он был слишком молод…
– Франкенштейн тоже был очень молод, когда создал Адама, – сказала Кэтрин. – Но ты же знала того юношу по имени, ты мне о нем говорила, помнишь? Как его, Уильям что-то там…
– Да, Уильям Пенджелли. Я называла его Уиллом, а иногда – когда особенно была им довольна – Гийомом. Мой единственный друг за все это время, кроме, разумеется, кошек…
– Мисс Франкенштейн! – воскликнул пораженный Холмс. – Вы имеете в виду Уильяма Пенджелли, знаменитого геолога? Пенджелли, который произвел раскопки в пещере Кентс и доказал, что Земля не могла быть создана шесть тысяч лет назад, опровергнув теорию епископа Ашшера[7]?
– О, вы знакомы с Уильямом? – приятно удивилась Жюстина. – Я была бы счастлива снова с ним встретиться и поговорить! Это было бы замечательно, – она слабо улыбнулась, вспоминая радости своей давней дружбы.
– Поговорить с ним! Боюсь, что нет. Он скончался несколько лет назад, будучи в преклонном возрасте. Я не знал его лично, но о нем были наслышаны все, кто проявлял интерес к науке и индуктивным методам познания. Он был уважаемым членом Королевского общества и наверняка не имел ничего общего с Société des Alchimistes. Хотя я думаю, что он бы мог заинтересоваться подобным обществом, я не верю, что это совпадение. Что за наказание с этим делом – как только одна его часть начинает проясняться, остальное еще больше запутывается.
– Значит, вы не верите, что он бескорыстно дружил со мной? – спросила Жюстина с таким печальным лицом, какого Мэри у нее еще никогда не видела.
– Конечно, он бескорыстно с тобой дружил, – заверила ее Кэтрин. – Должна заметить, твой вопрос звучит странно. Конечно, ясно, что он не был простым деревенским мальчишкой, но это не значит, что он не мог испытывать к тебе дружеских чувств.
– У моего брата Майкрофта есть связи в Королевском обществе, – сказал Холмс. – Может быть, по своим каналам он сможет узнать больше об этом Пенджелли. Одну тайну мы, очевидно, раскрыли: мы теперь знаем, кто совершал убийства в Уайтчепеле и по какой причине. Теперь осталось разгадать загадку Общества алхимиков. Чем оно занимается? Кто в нем состоит? По-прежнему ли оно ведет противозаконную деятельность, в том числе в Англии? Я обещал Лестрейду вернуться как можно быстрее – я дал ему только самую основную информацию, достаточную для того, чтобы осудить Хайда за убийство Молли Кин. – Он поднялся, взволнованный и нетерпеливый. – Мисс Джекилл, прошу прощения, но я сейчас срочно отбываю на Бейкер-стрит. Попрошу миссис Хадсон быстро подать мне какой-нибудь завтрак, а заодно и новый сюртук, так как старый остался у мисс Моро, а потом поймаю кэб обратно в Скотланд-Ярд. Мне нужно многое рассказать Лестрейду, и не уверен, что он примет все это на веру! Инспектор не из тех, кто готов поверить в столетних великанов или в зверолюдей, рыскающих по Лондону. Скорее всего, он отметет все мои объяснения и подыщет свое, наиболее простое – например, что Адам был сумасшедшим, – а остальное спишет на мое слишком необузданное воображение. Я достаточно долго с ним работаю и знаю, как он мыслит. Закончив с Лестрейдом, я пошлю весточку лорду Эйвсбери о том, что он навеки лишился своего зверинца… хотя кто знает, может быть, орангутан теперь направится домой, коль скоро ему больше некуда идти.
– Конечно, мистер Холмс, – сказала Мэри. – Значит, увидимся…
Собственно, когда?
– Да, увидимся завтра, скорее всего. Я непременно сообщу вам новости о состоянии Ватсона. А сейчас, я уверен, вам всем необходимо отдохнуть. Это была очень тяжелая ночь.
Мэри кивнула. Да, ночь была и впрямь тяжелой. Но притом и восхитительной – этого она тоже не могла отрицать. Хотелось бы ей пережить еще сколько-то подобных ночей, преследуя подозреваемого по улицам Лондона вместе с мистером Холмсом, разгадывая страшные тайны? Пожалуй, не сразу, не прямо сегодня, но… но чуть позже – да, разумеется!
Холмс откланялся и попрощался до завтра. Пара шагов его длинных ног – и он уже вышел за дверь. Элис, которая так и простояла все это время в дверях с подносом в руках, словно бы опомнилась, когда он проходил мимо нее, и засеменила вслед за детективом.
Мэри услышала голос миссис Пул, потом звук закрывающейся входной двери. И тишина.
Неожиданно она осознала, что все собравшиеся смотрят на нее. Жюстина, полулежавшая на подушках, Диана, сидевшая на кровати скрестив ноги, Кэтрин, свернувшаяся у ее ног в очень кошачьей позе. Беатриче, замершая на стуле у окна. Все они ждали, что скажет Мэри.
– Ну? – нарушила молчание Диана. – И что теперь?
А в самом деле, и что теперь? Мэри знала, что ей хочется сказать, но согласятся ли остальные? Единственный способ узнать – это задать вопрос.
– Чего бы хотелось лично мне – это чтобы вы все остались здесь. Я потеряла всю свою семью… – Хайд, разумеется, был не в счет. – Думаю, мы все потеряли свои семьи, верно? У Дианы никого нет. У Беатриче, возможно, остались родственники в Италии… – Беатриче отрицательно покачала головой. – Все, кого знала Жюстина, давно умерли. А Кэт – что же, по крайней мере родственников-людей у нее точно нет. Я хочу, чтобы мы стали друг другу семьей. К тому же у нас еще остались неразгаданные тайны. Как сказал мистер Холмс, мы знаем, кто виновен в убийствах в Уайтчепеле, но ничего толком не знаем об Обществе алхимиков. Что за эксперименты ставили наши отцы, что пытались доказать? Известно, что они имели отношение к биологической трансмутации, но ведь есть еще доклады… Помните, они собирались на какой-то конгресс и представляли там доклады. Говорится ли в этих бумагах о Беатриче, о Кэтрин, о Жюстине, в конце концов? Выпускают ли эти ученые свой журнал, как обычно делают научные сообщества? Мы столького еще не знаем! Уже ясно, что Общество напрямую не несет ответственности за убийства в Уайтчепеле. Моего отца изгнали из Общества, а Прендик, который все еще остается его членом, вел свою деятельность втайне от остальных. Адам сам был плодом эксперимента, а не ученым. И он упоминал, что они – кто бы они ни были – не приняли его к себе. Но Общество в свое время санкционировало создание… скажем так, чудовищ. Чудовищ женского пола. Продолжаются ли эксперименты над девушками? Если так, их нужно остановить. Правда, я пока не представляю, на что мы все собираемся жить, когда наши накопления кончатся, а это случится довольно скоро. Но все равно я думаю, что нам всем следует остаться здесь и вместе найти способ поправить наши дела.