Теодора Госс – Странная история дочери алхимика (страница 58)

– Ты, должно быть, и есть Диана, – только и сказал он.

– Привет, пап, – выдохнула та. – В смысле, приятно познакомиться.

– Предатель! – проревел Адам. – Ты забыл, кто подобрал тебя после бегства из Англии? Когда ты болтался по всей Европе одинокий, преследуемый полицией? Кто дал тебе пищу и кров, и даже лабораторию, чтобы ты мог продолжать свои эксперименты? Это был я, и никто другой! И вот как ты мне заплатил за мою доброту!

– Ты безумен, Адам, – отозвался Хайд. Человек-кабан простонал еще раз, а потом вытянулся у ног Дианы и умер. Кровь из его разрезанного горла еще какое-то время стекала на каменный пол. – Ты сказал мне, что хочешь вернуться в Англию, чтобы бросить вызов Обществу, которое изгнало меня и не соглашалось принять тебя в свои члены. Ты не забыл? Ты же хотел поквитаться с Ван Хельсингом и его сторонниками. Когда ты завербовал на свою сторону Прендика и мы начали вместе создавать зверолюдей, я тебе верил. А потом мы стали убивать женщин и собирать части их тел – ради какой цели? Ради продолжения экспериментов, уверял ты. Когда я сообщил тебе, что Жюстина жива, единственной твоей целью стало ее похищение, чтобы ты снова смог ей завладеть. Все, что ты делал, ты делал только для себя, чтобы удовлетворить свои страсти. Ты мне отвратителен!

– Да как ты смеешь! Крыса, жалкая мартышка, кусок дерьма, это тебе-то я некогда оказал гостеприимство! Как ты смеешь меня оскорблять?! – Адам развернулся к клетке, теперь опустевшей… почти опустевшей, если не считать единственного оставшегося ее обитателя. Того зверочеловека, что до сих пор скрывался в тени. – Выходи! – закричал он. – Выходи сейчас же!

Он потянулся и схватил предмет, висевший на стене рядом с клеткой, – длинный черный кнут, – и хлестнул им по прутьям так, что клетка задрожала. Последний зверочеловек поднялся и двинулся к двери.

Мэри, которая все еще стояла на коленях рядом с Ватсоном, пытаясь остановить кровь, вскрикнула от ужаса. В ее памяти всплыло старое стихотворение, которое ей еще в детстве читала молоденькая нянька Гонория – та, что позже стала именоваться почтенным именем миссис Пул: «Тигр, о тигр, светло горящий…» Человек-тигр, судя по его виду, лишь недавно начал процесс трансформации и выглядел человеком только наполовину. Голова его смутно напоминала человеческую, лапы начали приобретать форму рук с пальцами. Однако ходил он еще на четвереньках, хотя хвоста уже не имел. Шрамы от множества операций на его теле были свежими, ярко-багровыми.

Он низко зарычал, скалясь на Адама, однако кнут в руках великана заставил его развернуться в сторону Холмса и присесть, готовясь к прыжку. Холмс поднял револьвер. В звенящей тишине слышались только всхлипы, которые, как обнаружила Мэри, издавал Ренфилд, все еще скорченный в углу возле клетки, с ключами, зажатыми в кулаке. Остановит ли пуля человека-тигра прежде, чем его челюсти сомкнутся на горле детектива?

И тут Холмса заслонила невысокая фигурка. Это была Кэтрин. Она что, собирается броситься на тигра и сразиться с ним? Это же значит обречь себя на верную смерть! Он был вдвое крупнее ее, мог раздавить ее, как котенка… Мэри хотела крикнуть Кэтрин: «Остановись!» – но проглотила язык, увидев, как та скидывает с плеч пиджак Ватсона, а за ним следом стягивает и свою ночную сорочку, чтобы предстать пред всеми совершенно нагой.

– Взгляни на меня, – сказала она. Человек-тигр, подобравшийся для прыжка, невольно отвлекся и бросил на нее взгляд. На смуглой коже Кэтрин раскинулась белая сеть тонких шрамов, похожая на карту неведомой земли. – Почувствуй мой запах. Я такая же, как ты, брат мой. Я тоже была трансформирована хозяином, и у него тоже был кнут. Но знаешь, брат мой, что я сделала с ним? Я убила его в отместку за боль, которую он мне причинил. Вот что я сделала. Я бросилась на него и перегрызла ему горло. Он был не бог, а просто человек, и умер куда проще и быстрее, чем я думала. Ты понимаешь меня, брат мой?

Человек-тигр не сводил с нее огромных желтых глаз. А потом опустил тяжелую голову, все еще покрытую темными полосами, будто кланяясь ей. И с коротким рыком бросился на Адама.

Мэри осознала, что недавно перестала дышать, только когда дыхание снова вернулось к ней. Она безумно боялась, что человек-тигр бросится на Кэтрин…

Кэтрин: – А я не боялась. Он ведь был моим братом. Если бы он даже напал на меня, это была бы достойная смерть.

Диана: – Ой, да брось. Ты все время выражаешься как героиня собственных романов.

Кэтрин: – Ну, в любом случае это была бы быстрая смерть, я бы даже не успела почувствовать боль. А что мне еще оставалось делать? Я действовала согласно инстинкту. Будь у меня хоть миг на раздумья, мы все могли бы не пережить той ночи.

Человек-тигр ударил Адама в грудь передними лапами. Тот пошатнулся и врезался спиной в стол, но не упал. Человек-тигр старался схватить его за горло, но Адам ударил его кулаком в челюсть – один раз, другой… С ревом человек-тигр опрокинулся на бок, тяжело ударившись о пол. Он сумел снова подняться на ноги и помотал головой, чтобы прийти в себя. На груди Адама остались кровавые следы тяжелых когтистых лап.

– Ренфилд, ключ! – крикнул он.

– А вы тогда дадите мне жизни, хозяин? Много, много жизней?

– Дам, дам, сколько захочешь! Просто брось мне ключ, черт тебя дери!

Ренфилд швырнул ключи, прочертившие серебряную дугу по воздуху и тяжело зазвеневшие, когда Адам перехватил их на лету. Ухватившись за крышку стола, он поднялся и пинком ноги откинул стул.

– Берегитесь! – крикнул Прендик. – В ящике стола револьвер! Мы его держали там из-за зверолюдей!

Человек-тигр еще раз встряхнулся, вскинул передние лапы на стол и вспрыгнул на него, отгородив их своим телом от Адама. Стол покрывали стопки бумаг, какие-то папки – должно быть, счета и списки «Грузоперевозок Олдерни». Лапы тигра скользнули по бумагам, папки разлетелись в стороны, человек-тигр невольно затанцевал по столешнице, бросился на Адама и ударил его лапой по щеке. Голова его запрокинулась, по лицу прочертились красные полосы. Человек-тигр поднялся, чтобы снова атаковать.

– Диана! Дай мне нож! – крикнула Мэри.

– Зачем? – крикнула в ответ Диана, не отрывая глаз от адского танца тигра.

– Чтобы отрезать ткань на повязку! А потом выводи отсюда Жюстину!

– Почему сразу я?

– Потому что у остальных есть оружие, а у тебя нет, – ответила Мэри. – Бога ради, просто делай, что тебе сказано, и не спрашивай! Уводи Жюстину к месту общей встречи.

– Что за место встречи?

– На ту сторону улицы! Туда, где мы все встретились перед самым началом! Просто уводи ее туда и не спорь.

– Ладно, черт! Всегда самое интересное случается без меня!

– Как Ватсон? – спросил Холмс, на миг отвлекшись от сражения.

– Плохо, – отозвалась Мэри. – Нужно как можно скорее вытащить его отсюда.

Отвечая, она не прерывала своей работы – отрезала полосы от своей нижней юбки и обматывала ими руку Ватсона, стараясь накладывать повязку со всем возможным тщанием, но рваные раны от зубов волка казались слишком глубокими. Если в ближайшее время им не удастся выбраться со склада, Ватсон истечет кровью до смерти.

Адам оскалился в ответ на оскал человека-тигра, будто сам стал животным, и ударил того по морде наотмашь. Человек-тигр опрокинулся на спину, бумаги брызнули со стола фейерверком. Выиграв момент, Адам выдвинул ящик стола и выхватил оттуда револьвер, который сверкнул в его руке холодным металлическим блеском.

Холмс прицелился, но в этот момент человек-тигр как раз поднялся на ноги и оказался между ним и гигантом. Тигр зарычал, и в ответ на рык рявкнул револьвер, который Адам разрядил прямо ему в пасть. Человек-тигр упал на спину, вздымая фонтан бумаг. Лапы его взметнулись, одна из них задела лампу, которая опрокинулась и покатилась на пол.

– Ну уж нет! – рявкнул Адам, обращаясь к Диане. – Не смей! Ты у меня ее не заберешь!

Мэри улучила момент, чтобы оглянуться. Слава Богу – она увидела, как Диана и Жюстина исчезают за дверью. Чего теперь ждать от Адама?

Тот стоял, тяжело опираясь на стол, и поднял револьвер. Все кругом усеивали листы бумаги – бумага на столе, на полу, повсюду, и…

– Горим! – крикнула Кэтрин.

Масло, пролившееся из упавшей лампы, залило стол и капало на пол. Мгновение – и стол занялся огнем. Адам отступил на шаг, вскинул руки, будто хотел отогнать пламя.

– Нужно выбираться наружу! – крикнула Беатриче. – Химикалии в сосудах легко воспламеняются!

– Быстро, все наружу! – поддержал ее Холмс. – Мэри, можете помочь Ватсону?

– В одиночку – с трудом, – отозвалась она. – Тут нужна Кэтрин. Беатриче не поможет, он слишком слаб, чтобы вынести ее яд.

– Я помогу, – внезапно подал голос Хайд. Мэри пораженно подняла на него взгляд. Почему он предлагал свою помощь? Ведь именно сейчас у него был превосходный шанс скрыться…

– Лучше я, я сильнее, – презрительно бросила Кэтрин и перекинула руку Ватсона через плечо. Мэри сделала то же самое, и вместе они подняли раненого. Холмс все еще стоял и целился в Адама, которого трудно было разглядеть за стеной пламени и дыма, поднявшихся над столом.

Бумаги на полу тоже занялись пламенем. Ренфилд истошно визжал – подобный звук издает на плите чайник со свистком. Что-то живое пулей вылетело из-под операционного стола – это был человек-орангутан, который помчался в сторону Холмса. Раньше, чем Мэри успела отреагировать, человек-орангутан, в котором возобладала животная природа, на четвереньках проскользнул между Холмсом и дверным косяком и бросился в темноту города.