Теодора Госс – Странная история дочери алхимика (страница 52)

– Мой компаньон совершенно реален, в чем вы в свое время сможете убедиться. Тем временем у нас новый запрос – нужна пара рук. Хороших и нежных рук – у него достаточно высокие требования. Руки Анны Петтинджилл были слишком грубыми. Нужны руки настоящей леди. Думаю, еще одна гувернантка подойдет. Или молоденькая горничная.

Кэтрин немного подвинулась по подоконнику, где между шторами была небольшая щель – не шире глаза. Сейчас, сейчас… Но все, что она смогла увидеть, – это миссис Рэймонд. Что-то скрипнуло, и Кэтрин испугалась, что она слишком сильно нажала на какую-то доску подоконника – но звук явно донесся снаружи. Более того – из-за двери.

Миссис Рэймонд тоже отлично его расслышала. Она метнулась к двери, распахнула ее, схватила маленькую фигурку, сжавшуюся за порогом, и рывком втащила ее внутрь.

Это была Элис.

– И как долго ты там стояла, дрянь? – директриса встряхнула девочку за воротник ночной рубашки. – Как много ты слышала?

– Почти что все, мадам, – отозвалась Элис, как ни странно, не казавшаяся испуганной. Что с ее стороны весьма глупо, подумала Кэтрин. Она бы сама испугалась на месте девочки, да еще как.

– Значит, эти чертовы девки взяли привычку за мной шпионить! И сколько вас тут, кроме тебя?

– Кроме меня никого, – ответила Элис. – И я не шпионила. Просто новенькая, Кэтрин, очень громко храпела, и я не могла уснуть. Тогда я пошла немножко походить, поискать, нет ли чего поесть, потому что ужин был совсем не сытный. И тут я увидела свет из вашей двери, и подошла посмотреть.

Похоже, Кэтрин зря недооценивала крошку Элис – по части вранья та не знала себе равных! Но зачем ей это было нужно? Совершенно очевидно, что она пошла вслед за Кэтрин. Почему Элис теперь вздумала ее выгораживать?

– Так гораздо проще, – сказала миссис Рэймонд. – Значит, нужно избавиться только от одной девки. Подержите ее, мистер Хайд! И ты, как тебя там!

Что там происходит? Сквозь щель между шторами Кэтрин увидела, как Элис упала на пол, а в руке миссис Рэймонд что-то блеснуло – нож? Нет, Кэтрин разглядела, что это подкожный шприц. Элис вкололи какой-то сильный препарат! Следовало бросаться на помощь, пока девочка была еще в сознании! Тогда был шанс убежать вместе с ней. А теперь все, что ей оставалось, – это ждать.

– От этой малявки вам толку не будет – руки у нее красные и шершавые, как у судомойки, – сказала миссис Рэймонд. – Но если она может вам пригодиться, забирайте. Тут ее оставлять слишком опасно – еще сболтнет чего своим подружкам. Так что избавьтесь от нее любым способом.

– Неси ее, ты, – сказал Хайд, обращаясь к спутнику. Темная нескладная фигура наклонилась и сгребла девочку на руки. Когда тварь распрямилась, Кэтрин ясно разглядела зверочеловека, волосатого и огромного. Человек-медведь, судя по запаху. Кошачий инстинкт велел ей нападать, но если она покажется, скорее всего, и сама попадет в лапы врагов. С медведем ей, похоже, не справиться. Зверочеловек был крайне уродлив, грубой работы, с несоразмерными членами. Моро, конечно, был жестоким человеком, но он по крайней мере умел сделать свои творения эстетичными. А эти жалкие твари казались перекошенными и аляповатыми, даже по критериям зверолюдей.

Наконец, когда зверочеловек развернулся, чтобы выйти с ношей на руках, Кэтрин удалось рассмотреть Хайда. Он был низкого роста – определенно ниже ее самой. Он тоже производил впечатление уродства, кривизны – скорее всего, из-за своей хромой и шаркающей походки и ссутуленной спины. Распрямись он, мог бы показаться даже красивым – в чертах его лица просматривался определенный шарм, а также порочность и хитрость. Но его ухмылка заставила бы почти любую женщину отшатнуться.

– Подумайте о нашем запросе, миссис Рэймонд, – сказал он. – Руки, изящные руки настоящей леди. Завтра вечером я снова загляну к вам и принесу плату.

– Хотелось бы на это надеяться, – ответила директриса. – И пока вы не заплатите – никаких рук, мистер Хайд! Я не из тех, кого легко провести.

Она проводила гостей до двери и, выходя за ними вслед, выключила газ. А потом Кэтрин услышала звук проворачивающегося в скважине ключа. Она оказалась запертой в кабинете миссис Рэймонд.

Мэри: – Элис, зачем ты тогда пошла следом за Кэтрин? Просто из любопытства?

Элис: – Конечно, мне было немного любопытно, но дело не в этом, мисс. А в том, что на ней было платье миссис Джекилл. Я его сразу узнала: под мышкой там была маленькая штопка, которую я сама делала, потому что у миссис Пул тогда не нашлось времени. Ваша матушка порвала платье, когда у нее случился один из тех припадков. Вот я и подумала: где эта женщина могла взять платье миссис Джекилл? Уж конечно, не купить у вас – вы бы не стали распродавать одежду вашей матушки, если бы не умирали с голоду. Значит, она его украла. Но что-то в ее поведении мне подсказывало, что она не из таких. Я знавала воровок – Кэтрин на них не походила. А потом я увидела, как она спряталась в кабинете миссис Рэймонд, за шторой. Я видела в щели ее глаз, смотревший прямо на меня. Я тогда не знала, хорошая она или плохая, но зато знала, что миссис Рэймонд – точно плохая, и в том маленьком человеке, Хайде, и его огромном спутнике тоже было что-то не так. Вот я и сделала свой выбор прямо на месте.

Мэри: – Это был правильный выбор, и я рада, что ты его сделала.

Элис: – Благодарю вас, мисс.

Кэтрин развернулась и осмотрела окна. Они открывались наружу и довольно просто отпирались. Все, что нужно было сделать, – это сдвинуть щеколду. Она немного подождала: по двору шли двое мужчин, один из них нес что-то, похожее на мешок тряпья. Хайд и человек-медведь, а за ними – миссис Рэймонд, которая проводила их до главных ворот и заперла за ними засов, после чего вернулась в дом.

Собирается ли она сейчас вернуться в кабинет? Газ был притушен, но не выключен окончательно, так что, возможно, она появится вновь. Кэтрин быстро открыла окно и уцепилась за лианы густого плюща, покрывавшего стену. Снова запереть окно не получится, но, может быть, директриса не заметит – или подумает, что это упущение девушек, прибиравших в кабинете. Она повисла на плюще, надеясь, что тот выдержит ее вес, – Диана рассказывала, что легко карабкалась по нему вверх и вниз, но Диана все же меньше весила. Кэтрин не хотелось бы упасть с третьего этажа на мощенный камнями двор.

Но плющ выдержал. Кэтрин спустилась на мощеный дворик. Камень был холодным, и она пожалела, что не надела башмаков – без них было можно бесшумно передвигаться по коридорам, но сейчас бы они пригодились. Она тихо скользила вдоль стены, надеясь, что в такой час никто не выглянет из окон. Директриса заперла ворота. Как отсюда выбираться? Стена была слишком высокой, чтобы на нее запрыгнуть, и совершенно голой, без плюща.

– П-с-с-т! – прошипел кто-то с той стороны ворот. Это была Диана. – Давай сюда! Замок я уже отперла. И зря ты карабкалась по стене в ночной рубашке. Ты выглядела как белый призрак! Любой мог тебя за милю рассмотреть.

– Ну, будем надеяться, что кто рассмотрел, тот и принял за призрак, – ответила Кэтрин. – Хайд и его зверочеловек свернули из ворот направо! Они забрали с собой еще одну девушку, унесли ее в мешке.

– Так это был мой отец? – спросила Диана. – Мой отец жив? Если бы я знала, рассмотрела бы его получше. Я-то думала, там двое зверолюдей. Ватсон следил за воротами и заметил, когда они выходили. А потом я увидела, как ты вылезаешь в окно, и сказала им с Чарли, чтоб они шли следом за теми, а мы с тобой их догоним. Ты же можешь выслеживать их по запаху?

Да, она ясно чувствовала запах всех четверых. Ватсон пах трубочным табаком, Хайд – одеколоном, человек-медведь – диким зверем. А Чарли, как ни удивительно, пах мылом.

– Надень вот это, – Диана протянула ей мужской пиджак. – Это Ватсон передал, чтоб ты не простудилась. Так, значит, мой папаша жив, и Мэри ошибалась насчет него! Меня это не удивляет. Мама всегда говорила, что он хитер, как черт. И за все эти годы он ни разу не попробовал меня найти! Вот же ублюдок.

Пиджак был велик Кэтрин, но она все равно была ему рада. Он хотя бы частично скрыл ее ночную сорочку. Что же до голых и босых ног… пустяки, кошкам обувь не нужна.

– Пошли, – сказала она Диане. – Нам туда.

И девушки устремились вперед, в лабиринт ночных улиц Лондона.

Глава XV

Улицы Сохо

Мэри и Холмс ждали на узкой улочке возле одного из пансионов Сохо – дешевого, низкопробного, со скверной репутацией, с покосившимися ставнями и общим ощущением запущенности. Район вообще был трущобный – над головами сушилось в грязном лондонском воздухе белье на веревках, у домов громоздились кучи мусора. В ближайшем дворе при их приближении начала выть собака – и не умолкала не менее получаса. И притом они были не так далеко от респектабельного Дирборн-отеля, где совсем недавно осведомлялись о мистере Прендике. Они сошлись на том, что порой кратчайший путь – это прямой путь, а лишнего времени сейчас нет, так что Холмс попросту показал владельцу отеля письмо инспектора Лестрейда, уполномочивающее его допрашивать любых частных лиц. Владелец, краснолицый весельчак с пышными усами, подтвердил, что мистер Прендик регулярно здесь ужинает и обычно прибывает к началу ужина без опоздания. Они подождали в кабинете владельца в надежде, что, может быть, мистер Прендик и сегодня решит отужинать в Дирборн-отеле.