Теодор Зельдин – Интимная история человечества (страница 74)

Уильям Гроссин, посвятивший много лет изучению того, как французы проводят свое время, обнаружил, что у двух третей весьма напряженные отношения со временем, и больше всего недовольны образованные и богатые. Чем шире выбор перед ними и чем больше у них желаний, тем меньше времени они уделяют каждому варианту. Досуг стал организованным, а возможности настолько расширились и они настолько соблазнительны, что их не хочется упускать, а о свободе и речи не идет. Желание жить как можно более полной жизнью поставило людей перед той же дилеммой, что и дафнию (водяную блоху), которая живет 108 дней при 8 ℃, но лишь 26 дней при 28 ℃, когда ее сердце бьется почти в четыре раза быстрее, хотя в обоих случаях общее количество ударов равно примерно 15 миллионам. Технологии стали учащенным сердцебиением, они ужали работу по дому, путешествия, развлечения и втискивают в освободившийся временной слот все больше и больше нового. Никто не ожидал, что это создаст ощущение, будто жизнь течет слишком быстро.

Другой социолог, Штетцель, утверждал, что гораздо большая часть французов спокойно относится ко времени (36 процентов), но он включил сюда много безработных. Гроссин, изучавший только работающих, обнаружил лишь 7 процентов полностью расслабленных людей. Он пришел к выводу, что напряжение, строгость и монотонность работы оказывают решающее влияние на то, как люди проводят остальную часть своего времени: одни становятся пассивными, теряют способность контролировать свой досуг, тогда как другие вынуждены восставать против ограничений, навязываемых в рабочее время. Бунтари – это прежде всего молодежь, не поддавшаяся попыткам дисциплинировать их в школе. Они демонстрируют сопротивление тем, насколько приветствуют неожиданные события и возможности. Среди населения Франции в целом 42 процента рады неожиданным событиям, а 3,8 процента – нет. Остальные затрудняются ответить. Такое разделение неудивительно. Но 68 процентов людей в возрасте от 20 до 25 лет любят неожиданности. А вторая категория таких людей – женщины: неожиданностям рада каждая вторая, в отличие от мужчин, чей соответствующий показатель – одна треть. Союз женщин с молодежью, выступающей за импровизацию и против жестких планов, от которых невозможно уклониться, действительно представляет собой новую гремучую смесь. Но она не взорвется до тех пор, пока они не смогут соединить целеустремленность с желанием оставить возможности открытыми.

Более того, их воодушевление переменами не означает, что они изменятся. По мере взросления многие становятся более дисциплинированными: половина французских холостяков и семейных пар без детей не едят в определенные часы, но чем больше у них детей, тем регулярнее они принимают пищу. Значение регулярных привычек, утверждает Гроссин, состоит в том, что они сопровождаются принятием ограничений, большим реализмом, меньшими ожиданиями, меньшими надеждами на лучшее будущее. Когда люди учатся делать то, чего от них ожидают, они перестают считать эти требования тираническими. На самом деле они находят определенную свободу в том, что их недоброжелатели называют самоуспокоением. Среди французов 45 процентов по подсчетам Гроссина, ведут упорядоченную жизнь, а 22 процента – довольно упорядоченную. Учитывая такую разницу, неудивительно, что о новых решениях проблемы чрезмерной занятости всерьез не задумываются. Две трети не могут себе представить работу менее тридцати часов в неделю. У них нет желания подражать мухе.

Тем не менее появляется новая чувствительность к фактуре времени, к тому, что заставляет его течь плавно, приятно, чувственно. Люди мечтают получать удовольствие от своей работы, выполняя ее в удобном для себя ритме и варьируя его в зависимости от того, чем занимаются. Именно это понятие индивидуального ритма атаковала и попыталась разрушить промышленная революция. Как это произошло, можно увидеть в забытой истории выходных. Английское слово «уикенд» вошло почти во все языки, но представляет собой отравленный подарок англичан человечеству.

В ремесленных мастерских Бирмингема XVIII века, как писал один из посетителей, «трудолюбие считалось исключительным; у них весьма особенная жизнь. Они жили как испанцы или по обычаям народов Востока. Часа в три-четыре утра они уже были на работе. В полдень шли отдыхать. Многие наслаждались сиестой, другие проводили время в мастерских за едой и питьем, причем эти места часто превращались в пивные, а подмастерья – в разносчиков; третьи развлекались игрой в шарики или кегельбаном. Три-четыре часа посвящалось игре, а затем снова начиналась работа до восьми или девяти, а иногда и до десяти, и так весь год». Больше всего они трудились в пятницу, сдавали работу в субботу, а потом брали выходной не только на воскресенье, но и на понедельник, а часто и на вторник, и даже среду. Отчасти это делалось для того, чтобы прийти в себя после возлияний, отчасти для того, чтобы развлечься собачьими и петушиными боями и кулачным боем, но еще больше потому, что «мужчины руководствуются расходами своих семей и своими потребностями; очень хорошо известно, что многие из них не пойдут дальше, чем подсказывает им необходимость». Иными словами, они следовали тем же принципам, что и индийские крестьяне, которые сами решают, какой уровень жизни их устраивает, и работают ровно столько, сколько нужно для его поддержания.

Субботний выходной придумали фабриканты, чтобы устранить такой разброд на своих заводах. Они отменили Святой понедельник хитростью, предложив сокращение рабочего дня на три часа в субботу днем, но за это нужно было работать весь понедельник. Рабочие согласились из страха потерять место, но еще больше потому, что им одновременно предлагались новые «здоровые развлечения», чтобы отучить от «плохих». Когда в 1841 году были организованы первые железнодорожные экскурсии из Бирмингема, их проводили по понедельникам, а клубные праздники – в понедельник вечером. Но постепенно суббота превратилась в день шоппинга. Для хорошей жизни требовалось все больше и больше денег, строительные компании подталкивали людей к тому, чтобы упорным трудом копить деньги на покупку дома. Длительная война сторонников и противников Святого понедельника закончилась разрывом между работой и отдыхом.

Сейчас людям нужно, чтобы работа была прежде всего интересной. Требуется новое отношение ко времени. Святой понедельник может воскреснуть, хотя и полностью преобразившись, но не как еженедельное похмелье, а как долгий, очень долгий праздник, какой люди устраивают себе всего несколько раз в жизни. Нынешнее разделение жизни кажется зафиксированным навсегда только потому, что забыты ранний выход на пенсию и выходные. Английские изобретатели уикенда (это слово появилось в конце XIX века и было внедрено во французский язык в 1906 году) также запамятовали, что в XVI и XVII веках количество их праздников резко сократилось, что их праздничные понедельники – пережиток времен Святого понедельника. Но мир, который скопировал «английскую неделю», поскольку Англия когда-то была богатейшей промышленной страной, возможно, помнит, что это всего лишь мода, а мода может меняться.

Помимо требования соблюдать день субботний, Бог также повелел евреям брать годичный отпуск каждые семь лет, во время которого они должны прекратить возделывать землю, погасить долги и освободить своих рабов. Год отпуска может стать одним из прав человека в XXI веке. С 1971 года французы получили по закону право брать творческий отпуск, чтобы повысить квалификацию, или приобрести новые навыки, или просто расширить свой кругозор, но на практике мало кто этим пользовался. Теперь, когда продолжительность жизни увеличилась вдвое, жизнь нельзя рассматривать как всего один шанс в одной профессии. Ключом к успеху стал опыт работы более чем в одной сфере. Поскольку знания необходимо постоянно обновлять, а люди все больше недовольны растратой навыков, которые они не могут применить в своей работе, у творческого года может быть будущее: это шанс сменить направление или просто заняться тем, на что у занятых людей нет времени, а именно подумать или совершить длительную поездку.

Конечно, эта идея не станет жизнеспособной, если не будут приняты соответствующие законы, как это было с сорокачасовой рабочей неделей, потому что в противном случае страх проиграть в конкурентной борьбе слишком велик. Если бы все взяли творческий отпуск, как сейчас берут отгулы, никто бы не думал, что это подразумевает нелояльность или отсутствие обязательств; и никто не возражал бы против декретного отпуска для матери или отца. Финансирование творческого отпуска можно найти, только пересмотрев всю концепцию выхода на пенсию, что не обязательно должно происходить сразу по достижении соответствующего возраста. По британскому законодательству можно получить часть своей пенсии заранее, отложив окончательный выход на пенсию на год или два, чтобы ее компенсировать. Сейчас приходится ждать до пятидесяти лет, но не исключено, что и сорокалетние откроют для себя эту возможность, и постепенно один, два, три или более творческих отпусков в жизни станут нормой еще раньше. Отрасль страхования еще в начале своего развития, и впереди еще много изобретений. Творческий год – это нечто большее, чем просто способ справиться с нехваткой рабочих мест с полной занятостью на всех.