Теодор Тория – Контора Ла Прасса: побег (страница 2)
– Быть такого не может.
– Погоди-ка… Да, одиннадцать.
– Может быть, пора взять отпуск?
– Я как раз недавно обновил загранник.
– Разве твоя бабуля живет заграницей?
– А что мы делали эти одиннадцать лет?
Глава 5 – дом
Не могло же произойти так, что за эти годы никто из нас ни разу не был в отпуске? Крохотном? Даже вот в
Мы старательно перебирали события в голове, но путались в неделях, днях, месяцах. Словно у нас была какая-то своя система исчисления времени, некратная никаким привычным единицам. Никто из нас не хотел возвращаться к себе домой. Неожиданно это слово вновь приобрело для нас смысл.
«Дом».
Дом – это ведь не конкретное место, это состояние. Стартовая локация. Самый первый трактир, который встречаешь на пути к долгим и трудным приключениям. Дом – особая категория состояния, которая присваивается вашему персонажу, и для ее получения недостаточно просто чувствовать себя в безопасности. Дом – там, где тебе ничего не нужно, не из-за того, что все есть, а вопреки. Дом – то, куда хочется вернуться после битвы со всеми трофеями и наградами. Чекпоинт. Точка сохранения. В свои апартаменты мы возвращаться не хотели. При мыслях об офисе впервые за очень долгое время стало по-настоящему тошно. Словно мы бежали марафон, решились сделать небольшую передышку, но после нее попытки вновь взять прежний темп нагоняют дурноту и головокружение.
Мы вызвали такси, загрузились в него, бурча, толкаясь и смеясь, и отправились в ближайший компьютерный клуб. Сидящие в зале смотрели на нас так, словно мы пришли забрать своих детей, пообещавших к 21.00 вернуться с прогулки. Мы решили не брать VIP-комнату, а расселись по свободным местам в основном игровом пространстве. Пара энергетиков на каждого. Ночь длинная.
Мы играли и наблюдали, как любители ночных скидочных абонементов один за другим покидали свои поля боев. Кто-то засыпал рядом с периферией, кто-то – прямо на клавиатуре. Кто-то тильтовал, выходил на перекур и не возвращался обратно, оставляя не потраченные часы медленно стекать по тонированным окнам, сквозь которые что ночь, что день одинаково темны. Кто-то, не обделенный талантами, со слипавшимися глазами продолжать делать рампаги закостенелыми пальцами. А мы…
Мы просто играли. Размеренно и неспешно до самого рассвета. Раз в несколько часов мы выходили на крыльцо офиса и наблюдали, как тишина и треск ламп сменялись ревом двигателей и пьяными криками. После все замирало – прямо перед рассветом. Какое чудо видеть, как весь мир начинает новый день, когда ваш все еще продолжается! Мы… Мы вернулись.
– Как же все-таки хорошо.
– Такими темпами мы можем опоздать на работу. Или встрять в пробку на проспекте – часа так на два.
– Не спорю, мне тоже как-то… отрадно. Но что в этом хорошего? Никак не могу понять. Что-то… неуловимое.
– Душнила, какая работа? Мы вернемся сегодня в офис. Но! Лишь за тем, чтобы написать заявления. Заявления на отпуск.
– Добро.
– Ты так говоришь, словно это какой-то тупенький квест. Приди и отметься.
– А кто может помешать нам уйти в отпуск? Спустя одиннадцать лет! Кто?
– Да никто. Пускай только попробуют. Дай пять. Ай, обманула. Ну ты и даешь.
Глава 6 – субординация
Никто не заметил нашего опоздания, а, если и заметил, то кто он такой, чтобы делать нам замечания?
Все-таки субординация придумана теми, кто сверху. Для тех, кто снизу, в ней нет никакого смысла. Не успеешь произнести вслух это слово…
– Су-бор-ди-на-ци-я…
Не успеешь произнести это слово вслух, как ты уже оштрафован, оплеван, обоссан и уволен.
После бессонной ночи в компьютерном клубе мы продолжали слышать клики мыши, клацанье клавиш, звуки нанесения урона и использования предметов, гул кулеров с rgb-подсветкой, жужжание твердотельных накопителей, хлюпанье жидкостной системы охлаждения.
После бессонной ночи наши руки рефлекторно тянулись к мыши и клавиатуре. Волосы были жирными после ношения полноразмерных наушников с активным шумоподавлением и встроенным микрофоном, подключаемых по радиоканалу. Только у Мистика такой проблемы не было. Он же лысый. Вы не забыли? Все еще лысый. Любитель брить жбан опасной бритвой. Почему, кстати, никто не говорит «безопасная бритва»? Типа, это слишком очевидно?
После бессонной ночи любые действия приобретали характер совершенно особенный. Порой перед глазами всплывали иконки действий, отпечатавшиеся в сетчатке, а ноги забывали, что теперь им нужно ходить самостоятельно, но это ничего. Сущие мелочи. Сущие – в сравнении с десятью годами работы без отпусков. Как такое вообще можно забыть? Это же не хомячок, которого ты забыл покормить после того, как сделал уроки. Забыл покормить – неделю назад. Рыбки плавают в собственном дерьме кверху брюхом. Десять лет! Стойте… Одиннадцать!
И вот, мы придумали, напечатали и распечатали:
от Тихони, Душнилы, Мистика и Дуры
Эти заявления мы отнесли тому, кто должен был поставить свою визу. С нею нам бы не стали задавать вопросов ни в бухгалтерии, ни в кадрах. Однако, наши документы вернулись к нам обратно быстрее, чем мы ожидали.
Прямо поверх документа жирно и с подтеками свежих чернил значилось:
В ОТПУСКЕ ОТКАЗАНО, ПРИНЦЕССА
К этому мы готовы не были.
Глава 7 – мужик
– Почему отказано?
– Знает ли она, сколько дней отпуска нам уже полагается из расчета на не менее семи дней ежегодного оплачиваемого отпуска? Это нарушение нашего трудового договора! А ну-ка пустите меня к этой Принцессе!
– Угомонись, Душнила. Все в порядке. Не подписала сегодня – значит были причины. Подпишет завтра. Не подпишет завтра – значит, послезавтра точно. Возьмем ее измором.
– А может быть, нам стоит просто с ней поговорить?
Само собою, говорить мы с ней не стали и действительно в течение недели не работали, не ели и практически не спали, ожидая момента, когда к нам на почту придет скан, на котором будет значиться виза директора по управлению персоналом. Но всякий раз видели мы одно и тоже.
– Может быть, Дуре стоит пойти и решить этот вопрос как-то по-своему?
– И что Дура сможет сделать, чего не смогли бы мы?
– Быть женщиной.
– Я могла бы прийти к ней, разреветься, упасть в ноги и молить отпустить понежиться на солнышке, но Душнила справился бы с этим лучше.
Дни шли за днями, а мы продолжали не понимать, почему нас не хотят отпускать. Любые попытки заняться своей профессиональной деятельностью вели к тому, что голова пухла от мигреней, живот выкручивало тошнотой. Нам был необходим этот отпуск, настоящий животворящий отдых. Мы готовы были ради него пойти на любые уступки и выполнить любые требования, лишь бы как можно скорее забыть хоть на краткий миг о том, что еще до самого конца жизни нам придется тащиться в этот офис или в другой, чтобы… что? Нет, даже начинать не будем. Отпуск – мы заслужили его, мы выстрадали его, он так и просится достигнуть каждой клетки нашего тела, восполнить ману и health points, освежить – с ног до головы. Но Принцесса… Ее действия выглядели так, словно она решила нас по лоскутам освежевать. Она томила нас как рагу в горшочке, словно ожидая момента, когда первый из нас допустит ошибку, решится на диалог и окажется в ее власти.
– Лично мне безразлично, как мы получим ее подпись.
– А если она преследует свои мотивы?
– Главное – найти компромисс.
– А не пошла бы она? – С этими словами Дура ушла из курительной комнаты, и стеклянная дверь с лязгом закрылась за ее спиной.
– Вот это я понимаю.
– Мужик.
– Не то, что ты.
– Не то, что я.
– Вообще-то…
– Вообще я говорил это тебе, Душнила.
– Может, хотя бы пойдем ее поддержим?
– М-м-м. Нет, думаю, нет.