Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 7)

Спутники Джикозеса тоже прекратили стрельбу и осторожно пробирались поближе друг к другу и к дереву, на котором занял позицию их предводитель. Джикозес подождал пока подойдут все, и спустился чуть пониже, чтобы товарищам был слышен его приглушенный голос. Он приказал им, разделившись на две группы, напасть на противника с флангов. Сам Джикозес остался в густой кроне дуба и, невидимый для противника, время от времени постреливал, отвлекая внимание от остальных. Ту Хокс, спустившись, оказался почти рядом со Скенаске, шедшая за ним Илмика вдруг пропала из виду – наверно присоединилась к другой группе. О’Брайен, единственный из всех безоружный, остался далеко позади.

Внезапно с вражеской стороны донеслись частые выстрелы, на которые тут же отозвалось ружье Джикозеса. Ветки кустов впереди зашевелились, и Ту Хокс сообразил, что враги решились оставить укрытие и рассредотачиваются, чтобы занять лучшую позицию для нового нападения. «Как глупо, – подумал он, – погибнуть здесь, в этом Богом забытом углу, среди чужих, сражаясь неизвестно с кем и неизвестно за что…»

Справа послышался женский крик, затрещали ружейные выстрелы, им ответил одинокий выстрел из револьвера. Переглянувшись, Скенаске и Ту Хокс одновременно нырнули в подлесок и, пригнувшись, устремились туда, откуда слышалась перестрелка. Через пару минут они наткнулись на почти скрытое травой недвижное тело. Человек лежал на спине, устремив в небо застывший взгляд уже ко всему равнодушных глаз. На голове убитого ярко алел завязанный сбоку узлом платок, в правом ухе поблескивала серебряная серьга. Под распахнутой курткой виднелась когда-то белая, а теперь потемневшая от грязи и крови рубаха, за поясом блестела сталь узкого клинка и выглядывала инкрустированная рукоять какого-то совсем уж немыслимого, музейного вида однозарядного пистолета; черные шаровары были заправлены в сапоги с серебряными пряжками. Смуглая желтоватая кожа и весь облик убитого навели Ту Хокса на мысль, то перед ними цыган. Обменявшись понятными обоим знаками, Ту Хокс и Скенаске разделились и продолжали поиски. И хотя никаких следов борьбы не было, Ту Хокс знал: спутники цыгана захватили Илмику и увели с собой. Его опасения вскоре подтвердились – впереди мелькнуло что-то светлое, какое-то движение почудилось за деревьями, а сделав несколько осторожных шагов вперед, Ту Хокс заметил Илмику, которую толкал перед собой один из нападавших. Второй, держа наготове ружье и настороженно поглядывая по сторонам, прикрывал тыл. Руки девушки были связаны за спиной.

Ту Хокс выждал, пока все трое не скрылись за невысоким крутым пригорком, махнул рукой Скенаске и побежал следом, стараясь сократить расстояние, пока идущие впереди не могут его заметить. Через несколько секунд он снова их увидел. Девушка всхлипывала и молча сопротивлялась – каждый ее шаг сопровождался ударом кулака следовавшего за ней конвоира. Сбоку хлопнуло ружье Скенаске, прикрывавший отступление человек пошатнулся, ударившись головой о ствол, но не выпустил из рук оружия. Остановившись на бегу, Ту Хокс положил дуло пистолета на согнутый локоть левой руки, и выстрел с сорока шагов настиг свою цель. Подгонявший девушку конвоир рухнул лицом вниз, Ту Хокс бросился вперед, но огонь из зарослей тут же заставил его отскочить за ближайшее дерево.

Снова начал стрелять Скенаске, и Ту Хокс смог выглянуть из-за своего укрытия. Скенаске, должно быть заметил его и что-то закричал, но все было ясно и без слов: засевший в кустах за большим мшистым валуном человек оказался как раз между ними. Теперь дело решала выдержка. Скенаске продолжал обстреливать валун, а Ту Хокс осторожно выскользнул из-за дерева и двинулся вперед, стараясь ступать как можно тише! Однако хруст веток под ногами выдал его – за валуном мелькнула обвязанная черным платком голова, дуло ружья дернулось в его сторону. Ту Хокс бросился на землю, на долю секунды опередив пулю, с резким чмоканьем врезавшуюся в дерево над его головой. Позиция оборонявшегося была неудачной: он не мог поднять голову и вести прицельный огонь. Отчаянные попытки удержать на расстоянии заходивших с двух сторон людей не могли продолжаться долго – короткая перестрелка, и человек у валуна затих, пораженный меткими выстрелами в грудь и висок.

Ту Хокс распутал веревку на руках тихо всхлипывавшей девушки, и они поспешили к остальным, которые полностью овладели положением: трое нападавших были убиты, двое ранены и взяты в плен, остальные разбежались.

Джикозес начал допрашивать одного из пленных, который был ранен в плечо навылет и сидел на земле скорчившись, зажимая рану ладонью. Ненависть и адская боль искажали его перепачканное грязью и кровью лицо, пленный молчал, и единственным ответом на вопросы Джикозеса был смачный плевок. Взведя курок, тот приставил дуло к виску раненого и резко повторил вопрос. Новый плевок. Ружье Джикозеса изрыгнуло огонь, и пленный, взмахнув здоровой рукой, ткнулся лицом в землю.

Второй пленник был ранен в бедро. Джикозес двинулся было к нему, собираясь пристрелить, но вдруг передумал и повернувшись к своим, обронил несколько слов. Пленного тотчас подхватили, связали и подвесили вниз головой, захлестнув конец веревки за нижний сук ближайшего дерева. Группа добралась уже до верхней кромки леса, а позади все еще слышался вой оставленного умирать человека. И только когда они вышли к перевалу, далекий крик утонул в шуме ветра и плеске горного ручья.

Ту Хокс и О’Брайен молча шли рядом, тяжело переставляя ноги, но это была не усталость.

– Матерь Пресвятая Богородица! – вырвалось наконец у ирландца. – Они же совсем не знают жалости!

Ту Хокс покосился на Илмику. Да уж, вся эта история с пленными вроде бы даже доставила девчонке удовольствие. Его передернуло. Ясное дело, попади они сами в руки этих цыган или кто они там, те тоже не стали бы церемониться. И все-таки так сводить счеты с пленными, ранеными… Это не укладывалось в голове.

Вскоре Ту Хокс стал замечать, что светловолосая Илмика благодарна ему за спасение, хотя он и не пытался приписывать эту заслугу себе одному. Она начала заговаривать с ним и при случае даже пыталась учить его своему языку.

6

Так прошло две недели. Группа оставила наконец позади горную гряду и вышла на широкое плоскогорье. Снова стали встречаться селения, но и здесь, похоже, хозяйничали враги, поскольку Джикозес опять приказал двигаться только ночью. Первый день они скоротали в лесу, а для второй стоянки выбрали одиноко стоящий дом, недавно ставший местом жестокого побоища. Ту Хоксу представилось, что на дом совершили нападение некие партизаны, совсем было захватившие его, но позже все до единого перебитые в рукопашном бою. Около дома и внутри него валялось вперемешку не меньше шестнадцати трупов, одни в непривычной взгляду военной форме, другие – в пестрых лохмотьях. Казалось, что солдаты тоже понесли большие потери и почему-то вынуждены были бежать не успев подобрать оружие и похоронить убитых.

Люди Джикозеса оттащили трупы к ближайшему оврагу, наскоро забросали землей и занялись оружием: вместо неудобных шомпольных ружей каждый отыскал себе кое-что получше.

Судя по всему, этот дом был местом заранее условленной встречи, иначе осторожный Джикозес никогда не остановился бы на открытом месте, да еще недалеко от дороги. Прислушавшись к разговорам спутников, – а разбирал он уже многое, – Ту Хокс понял: поход закончен, и теперь остается только ждать. Джикозес позаботился расставить караулы, сменявшие друг друга каждые два часа. Впрочем, пока все было тихо.

Ту Хокс обошел разоренный дом, с интересом заглядывая в каждую из комнат. Одно из помещений было раньше чем-то вроде класса. Взрыв ручной гранаты высадил окно и разнес в щепки книжные шкафы у противоположной стены – под ногами шуршали клочья Ту Хокс медленно протянул руку и повернул глобус. Перед глазами поплыл Тихий океан…

Вошел О’Брайен. Инстинктивно Ту Хокс попытался загородить глобус, однако сержант подошел уже почти вплотную. Крутанув глобус, он внимательно присмотрелся и пробормотал:

– Да что же это такое, черт возьми? – Оглянулся на стоявшего рядом лейтенанта и вдруг закричал: – Но ведь этого же не может быть!..

На месте Аляски тянулась, плавно изгибаясь к юго-востоку, цепь небольших островов, заканчивавшаяся довольно крупным островом там, где полагалось быть Мексиканскому нагорью. Несколько совсем крошечных островков на востоке – все, что осталось от самых высоких вершин Аллеган. И крутом – вода. Огромный, разлившийся на полмира океан.

Цепочка островов тянулась дальше, через Центральную Америку. Южной Америки не оказалось тоже. Только там, где Ту Хокс ожидал увидеть Боливийское нагорье, из воды поднимались редкие острова.

Ладони Ту Хокса вдруг стали влажными. Еще несколько минут он молча разглядывал западное полушарие затем повернул глобус и стал внимательно изучать восточное. Попытался прочесть названия стран. Алфавит был явно сродни греческому, хотя некоторые буквы вообще ни на что не походили, а гамма оказалась повернутой набок. Все буквы были заглавными.

О’Брайен застонал:

– Я как чувствовал, что здесь что-то не так. Но никак не мог понять, в чем дело. Что же это за мир?!