Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 34)

– Я уже знаю этот урок, – с ледяным спокойствием ответил Карст, – но он вызывает у меня кое-какие опасения.

– Да, – зло согласился мэр, – у нас был посетитель, которого, как мне кажется, ты должен знать. Он приходил к нам с предложением. Мне и Хэзлтону оно показалось забавным, но мы не вполне его поняли. Карст, ты не мог бы нам помочь?

– Мэр, ему надо передохнуть, – нерешительно вмешался староста. – Когда человека внезапно выводят из обучающего сна, он испытывает сильный шок. Дайте ему хотя бы час отдыха.

Приступ бешенства был внезапным и яростным. Мэр хотел ответить, что ни Карст, ни город не имеют в запасе лишнего часа, но зачем столько слов, когда хватит одного.

– Вон! – прорычал Амалфи, и староста почел за лучшее исчезнуть.

…Карст внимательно наблюдал за тем, что было снято скрытой камерой. Человек на экране повернулся к ней спиной, расположившись перед пультом в кабинете управляющего, свет отражался от его бритой и смазанной маслом головы. Амалфи поглядывал на экран через левое плечо Карста, и его зубы крепко сжимали тонкую сигару, табак для которой был выращен в гидропонных оранжереях города.

– Почему этот человек лыс, как я? – спросил мэр. – Судя по черепу, он не стар, максимум сорок пять лет. Ты узнал его?

– Нет еще, – ответил Карст. – Все Прокторы бреют головы. Если бы он только повернулся… A-а, да. Это Халдон. Сам я видел его только однажды, но его легко узнать. Он молод, как почти все Прокторы. Халдон – координатор Великой Девятки. Некоторые даже считают другом простых людей. Во всяком случае он не так скор на расправу, как остальные.

– Что ему здесь нужно?

– Возможно, он сам это скажет.

Карст не отрывал глаз от экрана.

– Ваш вопрос ставит меня в тупик, – раздался голос Хэзлтона, который находился сейчас где-то за кадром, но по тону управляющего можно было совершенно точно представить себе его лицо в эту минуту: тигр маскировался кошачьим мурлыканьем и улыбкой. – Мы, конечно, рады слышать о новой работе, требующейся для таких клиентов, как вы. Но мы совершенно не ожидали, что у ИМТ есть антигравитационные механизмы.

– Не считайте меня глупцом, мистер Хэзлтон, – спокойно заметил Проктор, – вам хорошо известно, что ИМТ однажды прилетел сюда точно так же, как и ваш город. Давайте будем считать друг друга несколько более осведомленными.

– Хорошо, – не стал спорить Хэзлтон.

– Тогда позвольте мне заявить, что вы готовите смуту. Вам следует быть осторожными, чтобы не выйти за рамки соглашения, поскольку вы опасаетесь разорвать его не меньше, чем мы. На время действия контракта каждый из нас находится под защитой закона и земной полиции.

Мэру Амалфи хорошо известно, что крестьянам запрещено разговаривать с вашими людьми, но, к сожалению, в обратную сторону запрет не действует. Если мы оказались не в состоянии оградить крестьян от общения с вашим городом, то вы, конечно, не обязаны делать это для нас…

– Что ж, в таком случае вы избавили меня от неприятности самому указывать на это обстоятельство, – в голосе Хэзлтона прозвучала едва заметная усмешка.

– Пусть так. Добавлю только, что, когда эта ваша революция начнется, я не сомневаюсь, на чьей стороне будет победа. Не знаю, какое оружие вы вложите в руки крестьян, но, полагаю, оно будет лучше, чем наше. У нас, к сожалению, нет вашей технологии. Мои коллеги со мной не согласны, но я реалист.

– Интересная мысль, – ответил Хэзлтон.

Последовала короткая пауза. В наступившей тишине было слышно лишь мягкое постукивание. По-видимому, это пальцы Хэзлтона выбивали нетерпеливую дробь на крышке стола. На лице Проктора нельзя было прочесть ничего.

– Великая Девятка считает, что мы сможем отстоять свою собственность, – наконец произнес Халдон. – И если вы будете тянуть с подписанием контракта, начнется война. Справедливость на нашей стороне. Но, разумеется правосудие Земли слишком далеко, так что вы, скорее всего, выиграете. Я же заинтересован в том, чтобы отыскать способ уйти отсюда.

– Уйти, не используя гипердвигателей?

– Вы поняли меня, – Халдон позволил ледяной улыбке коснуться уголков губ. – Я буду честен с вами, мистер Хэзлтон. Если дело дойдет до войны, я изо всех сил буду отстаивать наш мир. И сейчас пришел к вам только потому, что вы можете починить гипердвигатели ИМТ. Надеюсь, мне нет необходимости излишне распространяться на этот счет.

Казалось, что Хэзлтон законченный тупица.

– Я не вижу ничего, что заставило бы меня для вас хоть пальцем пошевелить, – задумчиво произнес он.

– Придется рассказать подробней. Прокторы будут воевать, поскольку считают, что эта планета принадлежит им. Скорее всего, война будет безнадежно проиграна, но она затронет и ваш собственный город. Военные действия нанесут ему непоправимые повреждения, и избежать этого вы не сможете. Далее. Никто из Прокторов, за исключением меня и еще одного человека, не знает, что гипердвигатели ИМТ всё еще способны действовать. Следовательно, у них просто не будет путей к отступлению и они попытаются вышвырнуть вас. Но с неисправными машинами и крестьянским бунтом впридачу…

– Сколь я понимаю, – подытожил Хэзлтон, – вы хотите улететь, пока ИМТ еще в состоянии покинуть планету целым и невредимым? И вы предлагаете эту планету нам, причем наш собственный ущерб будет минимальным. Хм-м, это интересно. Давайте посмотрим ваши гипердвигатели и определим, действительно ли они исправны. Они, конечно, могут хорошо выглядеть, но со временем любые машины портятся. Если они всё еще работают, мы вернемся к этому разговору. Хорошо?

– Договорились, – проворчал Халдон.

Амалфи сразу заметил в глазах Проктора блеск холодного удовлетворения – он так часто видел его, глядя на себя в зеркало. Этот бритый мальчишка совсем не умеет скрывать свои мысли… Мэр выключил экран.

– Ну и что? – спросил он у Карста через несколько минут. – Что ему было нужно?

– Трудно сказать, – медленно ответил Карст, – будет большой глупостью дать или продать ему хоть какое-то преимущество. Его предложения – ложь, и приходил он не за этим.

– Вот именно, – хмыкнул Амалфи. – Кто там? А, привет, Марк. Что скажешь о нашем приятеле?

Хэзлтон шагнул из кабины лифта, пружинисто ступая крепкими ногами по бетонному полу; сейчас он еще больше походил на тигра – на тигра, которому уже не надо притворяться кошкой.

– Он глуп, – презрительно бросил управляющий, – но опасен. Ему известно далеко не все. Но Халдон не хуже нас знает, что мы сейчас можем только догадываться, куда он клонит, к тому же он у себя дома. Такой расклад мне не нравится.

– Мне тоже не нравится, – согласился Амалфи. – Когда враг начинает выдавать информацию – значит тут что-то не то! Думаешь, большинство Прокторов на самом деле не знают, что у ИМТ исправные гипердвигатели?

– Я уверен, все обстоит иначе, – произнес Карст.

Мэр и управляющий резко повернулись к нему.

– Прокторы не верят, что вы собираетесь захватит планету, а остальное их не заботит.

– Почему? – спросил Хэзлтон. – Я думал, они боятся именно этого.

– Вы никогда не владели миллионами рабов, – просто ответил Карст, – вы нанимаете крестьян, которые на вас работают, и платите им деньги. Это само по себе катастрофа для Прокторов. Они не в силах этого остановить, поскольку знают, что деньги, которые вы платите, – законные, за ними стоит мощь Земли. Они не могут удержать людей от стремления заработать. Это сразу бы вызвало бунт.

Амалфи взглянул на Хэзлтона. Деньги, которыми рассчитывался город, были долларами Странников. Они были законными только здесь, но отнюдь не на Млечном Пути. Их германиевое обеспечение обесценилось. Неужели Прокторы столь наивны? Или ИМТ слишком стар у него нет мгновенных дираковских передатчиков, а потому Прокторы ничего не слышали об экономические крахе в родной галактике?

– А гипердвигатели? – спросил Амалфи. – Кто еще из Великой Девятки знает о них?

– Эйсор, конечно, – сказал Карст. – Хранитель религии. Он до сих пор ежедневно практикует все тридцать йог Семантической Строгости и возводит себя на каждую ступень Лестницы Абстракции. Пророк Малвин запретил полеты навечно, так что Эйсору вряд ли захочется позволить ИМТ летать.

– У него на это веские причины, – хмуро заявил Хэзлтон. – Религии редко существуют в вакууме и всегда влияют на общество, отражением которого являются. Он, вероятно, просто боится гипердвигателей. Зная о них, слишком просто совершить переворот и захватить власть. ИМТ не посмел бы оставить свои гипердвигатели в работоспособном состоянии.

– Продолжай, Карст. – Амалфи жестом остановил управляющего. – Как насчет других Прокторов?

– Есть еще такой Бемайди, но его вряд ли следует принимать в расчет. Дай мне подумать. Насколько я помню, остальных я никогда не видел. Единственный, кто, как мне кажется, может иметь к этому отношение, – это Лэрри, старик с вечно недовольным лицом и здоровенным брюхом. Он обычно на стороне Халдона, но редко следует за ним постоянно, и его меньше других будут беспокоить деньги, зарабатываемые крестьянами. Он найдет способ отнять их у нас, хотя бы объявив праздник в честь посещения землянами нашей планеты. Его обязанность – сбор десятины.

– Может он позволить Халдону восстановить гипердвигатели ИМТ?

– Нет, скорее всего нет. По-моему, Халдон не лгал, когда говорил, что должен хранить это в тайне.