Теодор Томас – На последней странице (страница 6)
Обуреваемый отныне только одной мыслью, Сэмпсон кинулся на следующий день прямо к афише и увидел, что Зеленые Чернила ответили: «КТО БЕГАЕТ ПО ГОРОДУ И РАСПИСЫВАЕТСЯ НА АФИШАХ, У ТОГО НЕСОМНЕННО МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ».
Сэмпсон весь кипел от гнева, когда писал: «ЗАТО Я НЕ ТРУС, ОТКРОЙСЯ, КТО ТЫ, ЧТОБЫ Я МОГ РАСКВАСИТЬ ТЕБЕ НОС».
Вернувшись к афише на следующий день, он увидел, что его вызов принят.
«Я ГОТОВ, — писал Зеленый, — ВОТ АДРЕС: ДОМ 1873 ПО 110-й ВОСТОЧНОЙ УЛИЦЕ, ТРЕТИЙ ЭТАЖ, ВТОРАЯ ДВЕРЬ НАПРАВО. БУДЬТЕ ТАМ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В ДЕВЯТЬ».
На другой день в газетах появилось такое сообщение:
«Опытнейшие полицейские мужи ломают себе головы над загадочным поведением крупного банкира, погибшего вчера вечером в пустом доме № 1873 по 110-й Восточной улице. Покойный — Себастьян Сэмпсон, 55 лет — был директором Городского Торгового Банка. По показанию одного случайного прохожего, он вбежал в дом около девяти часов вечера. Как удалось установить, директор банка взбежал на третий этаж, кинулся в одну из квартир, где рабочие разобрали пол, упал с высоты и разбился насмерть. Полиция в недоумении и ничем не может объяснить причину появления банкира в здании, подлежащем сносу».
В день похорон Сэмпсона человек, сидевший за директорским столом, сказал:
— Какой же я рассеянный, я забыл послать соболезнование!
И первый вице-директор, ставший теперь директором Городского Торгового Банка, как всегда, наполнил свою авторучку зелеными чернилами.
Перевела с английского 3. БОБЫРЬ
Владимир Михановский
Испытание
Авторитетная комиссия принимала у киберкомпании «Уэстерн» только что завершенный УЭМ — Универсальный Электронный Мозг…
«УЭМ — последняя вершина технической мысли», — кричали газеты, отхватившие за рекламу солидный куш. «УЭМ решает не более чем за минуту любую логическую задачу», — вещали броские заголовки. А одна влиятельная газета через всю первую полосу напечатала огромными литерами: «УЭМ — чудо из чудес!» «УЭМ может все, — говорилось в статье. — Варить сталь, воспитывать ребенка и прокладывать курс космического корабля. Спешите приобрести надежного электронного друга», — заключала газета…
К концу испытаний изобретательность членов комиссии иссякла. Все шло как по маслу до тех пор, пока…
С краю стола, за которым восседала комиссия, примостился сухонький старичок в строгом смокинге. Казалось, он дремал под монотонные вопросы членов комиссии и столь же монотонные ответы электронного чуда.
— Больше вопросов к объекту нет? — спросил наконец председатель. — В таком случае разрешите считать, что…
— Одну минуту, — перебил его старичок, встрепенувшись. — Простите… У меня есть еще один тест для УЭМа. Так, пустячок.
Директор «Уэстерна», сидевший рядом с председателем, поморщился. У могущественной Компании были давние счеты с этим въедливым старичком, и теперь директор не без оснований ожидал со стороны противника какой-нибудь каверзы.
— Пожалуйста, — нахмурясь, разрешил председатель.
— Благодарю вас, — церемонно поклонился старичок. — Моя задача предельно проста. Она формулируется так: на кухонном столе стоит пустой чайник. Имеются также плита, дрова и спички. Вопрос: как построить логическую схему, по которой можно вскипятить воду?
Монументальное сооружение, сверкающее никелем и плексигласом, несокрушимым бастионом возвышалось перед помостом, на котором расположились члены комиссии.
После вопроса старичка внутри бастиона что-то презрительно загудело, замигали разноцветные лампочки, затем бесстрастный голос, идущий из недр сооружения, четко ответил:
— Алгоритм решения задачи таков: снять чайник со стола, залить его водой, поставить на плиту. Затем положить в плиту дрова и разжечь их с помощью данных спичек…
— Великолепно! — восхитились члены комиссии, бросая победные взгляды старичка.
— Тогда позвольте еще вопрос, — кротко произнес старичок. — Видоизменим условие. Чайник уже налит водой и стоит на плите. В плите лежат дрова. Есть и спички. Задача та же — вскипятить воду.
Бастион тревожно загудел, что-то в нем щелкнуло, кашлянуло, засипело, и по прошествии пятидесяти четырех секунд голос, в котором сквозь прежнюю бесстрастность пробивались нотки скрытой гордости, сообщил решение:
— Чайник снять с плиты, вылить из него воду и поставить на стол. Затем вынуть дрова из плиты, а использованные списки вложить обратно в коробок. Тем самым мы упростим данную задачу, сведя ее к предыдущей, решение которой уже известно: снять чайник со стола, залить его водой, поставить на плиту…
Бастион умолк.
— Больше вопросов к УЭМу не имею, — еще более кротко произнес старичок и обвел растерянные лица членов комиссии взглядом, в котором светилось торжество.
Р. Хайнлайн
Колумб был остолопом
В прохладные сумерки бара вошел новый посетитель, и сидящий у столика в углу жизнерадостный толстяк завопил, перекрывая голосом шум кондиционера:
— Эй, Фрэд! Фрэд Нолан! Идите к нам! Познакомьтесь с профессором Эпплби — главным инженером звездолета «Пегас». Я только что продал профессору партию стали для его коробочки, давайте по этому поводу выпьем.
— С удовольствием, мистер Барнс, — согласился Нолан. — А с профессором мы знакомы, моя компания поставляет ему приборы.
— Ну тогда тем более необходимо выпить. Что вам, Фрэд? «Старомодный»? И вам, профессор?
— И мне. Только не зовите меня профессором, пожалуйста. Во-первых, я не профессор, во-вторых, чувствую себя стариком, когда вы меня так называете.
— Хорошо, док! Эй, Пит, два «старомодных» и один двойной «манхэттен»! А я-то и впрямь раньше представлял вас старцем с длинной седой бородой. Но вот теперь, познакомившись с вами, все никак не могу понять…
— Что именно?
— Зачем вам, в ваши-то годы, хоронить себя в такой глуши…
— «Пегас» ведь в Нью-Йорке не построишь, — заметил Эпплби, — да и стартовать отсюда удобнее.
— Оно, конечно, но я о другом. Я вот о чем… Вам нужны специальные сплавы для звездолета. Пожалуйста, я продам. Но скажите мне, на кой вам все это сдалось? Что вас тянет на эту Проксиму Центавра?
— Ну, этого не объяснишь, — улыбнулся Эпплби. — Что тянет людей взбираться на Эверест? Что тянуло Пири на Северный полюс? Почему Колумб уговорил королеву заложить ее бриллианты?
Бармен принёс поднос с напитками.
— Послушай, Пит, — обратился Барнс к нему. — Ты бы согласился лететь на «Пегасе»?
— Нет. Мне здесь нравится.
— В одних живет дух Колумба, в других он умер, — отметил Эпплби.
— Колумб рассчитывал вернуться обратно, — стоял, на своем Барнс. — А вы? Вы же сами говорили, что лететь не меньше шестидесяти лет. Вы же не долетите!
— Мы — нет, наши дети — да. А обратно вернутся наши внуки.
— Но… Вы что, женаты?
— Разумеется. Экипаж подбирается только семьями. Весь проект рассчитан на два-три поколения. — Инженер вынул из кармана бумажник. — Вот, пожалуйста, миссис Эпплби и Диана. Ей три с половиной года.
— Хорошенькая девочка, — взглянул на фотографию Барнс. — И что же с ней будет?
— Как что? Полетит с нами, разумеется. — Допив коктейль, Эпплби встал. — Пора домой.
— Теперь моя очередь угощать, — сказал Нолан после его ухода. — Вам то же самое?
— Ага. — Барнс поднялся из-за стола. — Пошли за стойку, Фрэд, там пить удобнее, а мне сейчас надо не меньше шести бокалов.
— Пошли. А с чего это вы так завелись?
— То есть как «с чего»? Разве вы не видели фото?
— Ну и что?
— Что! Я торговец, Фрэд, продаю сталь, и мне плевать, на что ее употребит заказчик. Я готов продать веревку человеку, который собирается ею удавиться. Но я люблю детей. А тут эта малышка, которую родители берут в сумасшедшую экспедицию!.. Да ведь они обречены на гибель! Они не долетят!
— Может, и долетят.
— Все равно это безумие. Давайте скорее, Пит, и налейте себе тоже. Вот Пит, он у нас человек мудрый! Он-то ни в какие звездные авантюры не пустится. Подумаешь, тоже! Колумб! Да дурак он был, Колумб! Остолоп! Сидел бы себе дома и не рыпался!
— Вы неверно меня поняли, мистер Барнс, — покачал головой бармен. — Ведь если бы не такие люди, как Колумб, нас бы сегодня не было здесь, верно? Просто по характеру я не путешественник. Но путешественников уважаю. И ничего не имею против «Пегаса». А дети были и на борту «Мэйфлауэра».
— Это совсем не одно и то же, — возразил Барнс. — Если бы господь предназначал человека для полетов к звездам, он создал бы нас с ракетными двигателями.
— Мой старик, помнится, считал необходимым ввести закон против летательных аппаратов, потому что людям от природы не дано летать. Он был не прав. Людям всегда хочется попробовать что-нибудь новое, отсюда и прогресс.
— Вот уж не думал, что вы помните время, когда люди еще не летали, — сказал Нолан.
— О, что вы, я уже стар! Да уже здесь лет десять прожил, не меньше.
— А по свежему воздуху не скучаете?