Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 76)
Профессор Соли представляет сражение между «Штатами» и «Македонским» как простой бой бок о бок после первых сорока минут. Я следовал за английскими источниками и представил его сражением на ходу. Если профессор Соли прав, огромная разница в потерях объяснялась главным образом бесконечно большей точностью американского огня, согласно моей схеме, главной причиной была некомпетентность командира «Македонского». В одном случае разница заключалась в основном в стрельбе экипажей, в другом – в основном в тактическом мастерстве капитанов. Вопрос лишь в том, как скоро Карден в своем опрометчивом, глупо опрометчивом подходе смог сблизиться с Декейтером. Я изобразил сближение как произошедшее позднее, чем показал профессор Солей, очень возможно, я ошибаюсь. Если бы я перписывал свою работу сейчас, я думаю, мне следовало принять его схему боя «Македонского».
А вот в бое с «Явой» мне кажется, что он ошибается. Здесь он следил за британскими отчетами, но они противоречат американским источникам и к тому же имеют весьма неправдоподобный вид. Когда «Конституция» развернулась во второй раз на левом галсе, Джеймс заявляет, что «Ява» прошла прямо поперек ее кормы, почти коснувшись ее, но британский экипаж, охваченный удивлением или благоговением, не сделал ни единого выстрела, и что вскоре после этого маневр повторился. Когда, как говорят, произошел этот инцидент, экипаж «Явы» усердно вел огонь в течение получаса, а после этого они продолжали сражаться еще полтора часа. Невозможно поверить, что они отказались бы стрелять более чем из одного орудия, находясь в такой превосходной позиции для нанесения ущерба. Даже если бы солдаты были поражены временным помешательством, одни только офицеры стреляли бы из некоторых орудий. Более того, если бы курсы судов были такими, как показано на схеме профессора Соли, то сама «Ява» ранее подверглась бы страшному меткому огню, чего в действительности не было. Так что предполагаемые маневры сами по себе имеют явно апокрифический вид, и, кроме того, им категорически противоречат американские отчеты, в которых ясно говорится, что «Ява» оставалась против ветра на всех этапах боя. В том же духе профессор Соли представляет «Яву» как обходящую «Конституцию», я изменил эту ситуацию на противоположную. В это время снасти «Явы» были сильно изрезаны и в целом были повреждения вверху, в то время как «Конституция» поставила много дополнительных парусов, и, как следствие, продвигалась вперед и незаметно скользила в дыму. Когда корабли потеряли друг друга из виду, профессор Соли нарисовал «Конституцию» в положении, в котором она получила бы самый разрушительный суровый удар со всего борта противника. Позиции не могли быть такими, как там представлены. Бушприт «Явы» воткнулся в такелаж бизани «Конституции», и по мере того, как последняя продвигалась вперед, она постепенно тянула первую по кругу, пока они не разделились и корабли не оказались на линии носом к корме. Коммодор Бейнбридж, как он, в частности, говорит, тотчас же «ушел подальше, чтобы не быть обстрелянным», тогда как потеря передних парусов на борту «Явы» заставила бы последнюю подняться по ветру, и два корабля снова пошли бы параллельно друг другу, с американским с подветренной стороны. Я уже полностью обсудил причины отказа в данном случае от британского отчета об их собственной силе и потерях. Это было последнее поражение, о котором официально сообщили британцы, адмиралтейство страдало от последовавших за ним бедствий и стремилось любой ценой придать делу наилучший вид (как свидетельствует ответ мистера Крокера на речь лорда Дандональда в палате представителей). Есть все основания полагать, что в данном случае отчеты были искажены, точно так же позднее официальная корреспонденция, предшествовавшая ужасным бедствиям в Кабуле, была подделана перед тем, как быть представленной публике (см. «Историю нашего собственного времени» Маккарти).
Трудно нарисовать схему боя между «Хорнетом» и «Пикоком», хотя он был таким коротким, поскольку отчеты противоречили друг другу в отношении того, какой корабль должен был стоять с наветренной стороны, а какой – на «левом галсе», и я не знаю, правильно ли я представил положение бойцов в конце сражения. Лейтенант Коннер сообщил, что на борту «Хорнета» находится 135 человек, годных к службе, Лоуренс говорит, что 8 из них отсутствовали в призе, а 7 были слишком больны, чтобы находиться на местах по боевому расписанию. Это составило бы первоначальный экипаж в 150 человек и точно соответствовало количеству людей, оставшихся на «Хорнете» после окончания боя, как упоминал Лоуренс в своем отчете об общем количестве моряков на борту. В бортовом журнале «Хорнета» непосредственно перед выходом в рейс указано, что весь его состав составляет 158 человек, но 4 из них были больны и оставлены на берегу. По-прежнему существует несоответствие в количестве 4 человек, но в ходе плавания нет ничего более вероятного, чем-то, что 4 человек следует вычесть либо из-за болезни, либо из-за дезертирства, либо из-за увольнения. Во всяком случае, расхождение очень незначительное. Во время последнего рейса, как я уже говорил в другом месте, я, вероятно, переоценил численность экипажа «Хорнета», это кажется особенно вероятным, если вспомнить, что к концу войны наши корабли покидали порт с меньшим количеством сверхштатников на борту, чем в начале боевых действий. Если это так, то «Хорнет» и «Пингвин» имели почти одинаковую силу.
Мои собственные комментарии о причинах нашего успеха, о различных историках войны и т. д. настолько похожи на комментарии профессора Соли, что я почти чувствую себя виновным в плагиате, тем не менее его сочинения я увидел полчаса назад. Но, комментируя бои 1812 года, я думаю, что профессор слишком акцентировал внимание на разнице между комбатантами в «удали». «Уосп» с полной уверенностью устремился в бой с равным противником, и «Хорнет» не мог сказать, пока «Пикок» не открыл огонь, что последний уступал в силе и, кроме того, сражался в поле зрения другого вражеского корабля. В бою с «Герьером» смело действовал Халл, а не Дакрес, англичанин оттягивал бой и пытался какое-то время вести его на дальней дистанции. В этом сражении следует помнить, что ни один из противников не знал точной силы другого, пока не начался ближний бой, тогда, правда, Дакрес сражался храбрее всего. Так и с «Македонским», Джеймс особенно говорит, что он не знал силы врага и был уверен в победе. Однако «Ява» должна была знать, что ей предстоит вступить в бой с превосходящими силами. Ни в одном из двух первых столкновений фрегатов американцы не имели возможности проявить мужество в реальных боях, с такой легкостью была одержана победа. Но в каждом случае они вступали в бой так же храбро, хотя и не так опрометчиво или безрассудно, как их противники. Всегда нужно помнить, что до сих пор никоим образом не было доказано, что 24-фунтовые орудия лучше 18-фунтовых для установки на фрегаты, точно так же, как несколько позже активно утверждалось, что 42-фунтовые пушки были не более эффективными орудиями для двухпалубных кораблей, чем 32-фунтовые. До 1812 года не было опыта, подтверждающего теорию о том, что 24-фунтовая пушка лучше. Так что в первых пяти боях нельзя сказать, чтобы англичане в
Но признать это – совсем не то, что признать, что британцы сражались храбрее своих противников, комбатанты были примерно на одном уровне в этом отношении. Американцы, как мне кажется, всегда были так же готовы к бою, как и их противники, с каждой стороны было немного слишком осторожных людей, таких как коммодор Роджерс и сэр Джордж Коллиер, капитаны, противоборствующие на озере Онтарио, командир «Бонн Ситуайен» и, возможно, коммодор Декейтер, но, как правило, обе стороны хватались за шанс вступить в бой. Разница в тактике заключалась в умении и здравом смысле, а не в робости. «Соединенные Штаты» «избегали ближнего боя» не из-за чрезмерной осторожности, а просто для того, чтобы воспользоваться опрометчивостью противника. Подход Халла был столь же смелым, сколь и искусным. Если бы противником с подветренной стороны был «Эндимион», а не «Герьер», его 24-фунтовые орудия не спасли бы его от печальной участи, постигшей последнего. Я думаю, что на протяжении всей войны американцы были столь же смелыми в начале боев и такими же упорными в их продолжении, как и их противники, хотя и не более. В том, что касается мужества, ни одна из сторон не может претендовать на превосходство в среднем, хотя каждая может в отдельных случаях. Безрассудство не означает храбрости. Боец, отказывающийся использовать защиту, будет считаться исключительно безмозглым, а не исключительно храбрым, однако такой случай почти полностью аналогичен случаю с капитаном «Македонского».
Приложение D
В «Историческом реестре Соединенных Штатов» (под редакцией Т.Х. Палмера, Филадельфия, 1814 г.), т. 1, с. 105 (State Papers) – в письме лейтенанта Л.Х. Бэббита мастер-коменданту Уильяму У. Крейну, оба с «Наутилуса», от 13 сентября 1812 года, говорится, что из 6 человек, заключенных в тюрьму британцами по подозрению в том, что они англичане по происхождению, четверо были коренными американцами и двое натурализованными гражданами. Он также приводит список из 6 человек, дезертировавших и поступивших на службу в «Шаннон», двое из которых были американцами, а места рождения четырех других не называются. Прибавляя к этому последних, мы по-прежнему имеем всего 6 человек из числа британцев на борту «Наутилуса». Таким образом, видно, что на борту фрегата первого класса «Шаннон» находились американские дезертиры, хотя они, вероятно, составляли незначительную часть его команды, как и британские дезертиры на борту фрегата первого класса «Конституция».