Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 49)

Сравнительная сила

То есть относительная сила была 12 к 10, относительная действенность была 12 к 1, и «Эпервье» сдался до того, как потерял пятую часть экипажа. Случай с «Эпервье» очень похож на случай с «Аргусом». В обоих офицеры вели себя прекрасно, в обоих победивший противник был тяжелее примерно в одинаковой пропорции, в то время как ни команда «Аргуса», ни команда «Эпервье» не сражались с решительной храбростью, которую комбатанты проявляли почти во всех других битвах войны. Но надо добавить, что «Эпервье» сражался хуже, чем «Аргус», а «Пикок» (американский) лучше, чем «Пеликан». Артиллерийское вооружение «Эпервье» было чрезвычайно плохим, «самой позорной частью дела было то, что наш корабль был разорван на куски, а враг почти не поцарапан». Джеймс утверждает, что после первых двух или трех бортовых залпов несколько карронад сорвались с мест, а остальные сорвало огнем «Пикока», что люди не тренировались в стрельбе из пушек, а самое важное, экипаж (в котором было «несколько иностранцев», но в основном британцы, а у «Аргуса» в основном американцы) был безобразно плохой. «Пикок», напротив, показал искусное мореходство, а также отличную артиллерийскую стрельбу. Через 45 минут после того, как бой закончился, фок-рей был спущен и обновлен, фок-парус установлен, и все снова пребывало в полном порядке, к темноте приз был приведен в состояние готовности к плаванию, хотя пришлось приложить большие усилия, чтобы не дать ему затонуть. Мистер Николсон, первый на «Пикоке», был назначен главным на призе. На следующий день два корабля были рядом с островом Амелия, когда на севере, с подветренной стороны, были обнаружены два фрегата. Капитан Уоррингтон немедленно приказал призу следовать к Сент-Мэри, а сам направился по ветру на юг, намереваясь увлечь за собой фрегаты, поскольку был уверен, что «Пикок», очень быстрое судно, сможет опередить их. План полностью удался: бриг достиг Саванны 1 мая, а корабль – через три дня. «Эпервье» был закуплен для ВМС США под тем же названием и с таким же классом. «Пикок» снова отплыл 4 июня, направляясь сначала на север к Большой Ньюфаундлендской банке, а затем к Азорским островам, потом он расположился в устье Ирландского пролива, а затем совершил поход от Корка, устья Шаннона и на север Ирландии, захватив несколько очень ценных призов и вызвав большой ужас. Затем он изменил стоянку, чтобы ускользнуть от многочисленных судов, посланных за ним, и пошел на юг, от мыса Ортегал, мыса Финистерре и, наконец, между Барбадосских островов, достигнув Нью-Йорка 29 октября. Во время этого похода он не встретил ни одного военного корабля меньше фрегата, но захватил 14 торговых судов, некоторые с ценным грузом, и на них было 148 человек.

29 апреля 6-пушечная шхуна «Баллаху» британского королевского флота лейтенанта Кинга во время плавания у американского побережья была захвачена капером «Перри», гораздо более тяжелым судном, после 10-минутного боя.

Общий мир, воцарившийся в Европе, позволил британцам полностью направить свою энергию на Америку, и нигде эта возросшая энергия не ощущалась так сильно, как в Чесапикском заливе, где собралось большое количество линейных кораблей, фрегатов, шлюпов и транспортов для подготовки к штурму Вашингтона и Балтимора. Защита этих вод была поручена капитану Джошуа Барни[104] с флотилией канонерских лодок. Она состояла из трех или четырех шлюпов и шхун, но в основном из барж, которые часто были меньше, чем посланные против них корабельные шлюпки. На этих канонерских лодках находились экипажи от 20 до 40 человек, и каждая несла, в зависимости от своего размера, одну или две длинноствольные 24-, 18- или 12-фунтовые пушки. В лучшем случае это были плохие суда, и, кроме того, трудно поверить, что ими распорядились с максимальной пользой.

1 июня коммодор Барни с блок-шлюпом «Скорпион» и 14 меньшими канонерскими лодками, главным образом гребными галерами, прошел устье Патаксента и преследовал британскую шхуну «Сент-Лоуренс» и 7 лодок под командованием капитана Барри, пока они нашли убежище с 74-пушечным «Драконом», который, в свою очередь, преследовал флотилию Барни в Патаксенте, где вместе с 74-пушечным «Альбионом» его блокировал, к ним присоединились «Луара» (38), «Нарцисс» (32) и «Лассер» (18), а коммодор Барни продвинулся на две мили вверх по Сент-Леонардс-Крик, в то время как фрегаты и шлюп блокировали его устье. Ситуация складывалась тупиковая: канонерские лодки боялись атаковать корабли, а корабельные катера так же боялись канонерских лодок. 8, 9 и 11-го числа произошли стычки, каждый раз британские лодки приближались, пока не замечали флотилию Барни, и быстро отгонялись последней, которая, однако, старалась не вмешиваться в дела более крупных судов. Наконец полковник Уодсворт, под командованием которого была артиллерия с двумя длинноствольными 18-фунтовыми орудиями при поддержке морской пехоты под командованием капитана Миллера и регулярных войск, предложил действовать совместно с берега, пока Барни атаковал два фрегата с флотилией. 26-го числа совместная атака прошла наиболее успешно, «Луара» и «Нарцисс» были отброшены, хотя и не сильно повреждены, и флотилия с триумфом вышла на веслах, потеряв всего 4 человека убитыми и 7 ранеными. Но, несмотря на этот небольшой успех, в основном благодаря полковнику Уодсворту, коммодор Барни больше не предпринимал попыток со своими канонерскими лодками. Храбрость и мастерство, проявленные моряками флотилии в Бладенсбурге, убедительно доказывают, что их неудача на воде была вызвана судном, на котором они находились, а не какой-либо ошибкой людей. В то же время французские канонерские лодки были еще менее удачливыми, но датчане определенно преуспели со своими.

Флотилия Барни в Патаксенте оставалась бездеятельной до 22 августа, а затем была сожжена, когда британцы двинулись на Вашингтон. История этого наступления, так же как и неудачного наступления на Балтимор, касается не столько американского, сколько британского флота и здесь будет лишь кратко упомянута. 20 августа генерал-майор Росс и контр-адмирал Кокберн примерно с 5000 солдат и морских пехотинцев двинулись на Вашингтон по суше, в то время как эскадра, состоящая из 38-пушечного «Сихорса», 36-пушечной «Эвриалы», бомбила «Девастайшн», «Этну» и «Метеор», а брандер «Эреб» под командованием капитана Джеймса Александра Гордона двинулся вверх по Потомаку, чтобы атаковать форт Вашингтона, недалеко от Александрии, а сэр Питер Паркер на 38-пушечном «Менелае» был послан «для отвлечения внимания» к Балтимору. «Диверсия» сэра Питера обернулась для него самым несчастным образом: высадившись, чтобы атаковать 120 ополченцев Мэриленда под командованием полковника Рида, он погиб, в то время как пятьдесят его последователей были выведены из строя, а остальные загнаны обратно на корабль победителями, у которых было всего трое раненых.

Американская армия, которая должна была противостоять Россу и Кокберну, состояла примерно из 7000 ополченцев, которые бежали так быстро, что только около 1500 британцев успели вступить в бой. На самом деле битва шла между этими 1500 солдатами британских регулярных войск и солдатами американской флотилии. Последние состояли из 78 морских пехотинцев под командованием капитана Миллера и 370 матросов, некоторые из которых служили под командованием капитана Барни, у которого была батарея из двух 18-фунтовиков и трех 12-фунтовиков, а другие были вооружены мушкетами и пиками и действовали вместе с морскими пехотинцами. И матросы, и морские пехотинцы поступили благородно, нанеся британцам большую часть потерь, которые составили 256 человек, а сами потеряли более сотни своих людей, включая двух капитанов, которые были ранены и взяты в плен с орудиями[105]. Росс взял Вашингтон и сжег общественные здания, а охваченные паникой американцы по глупости сожгли 44-пушечную «Колумбию» и 18-пушечный «Аргус», которые были почти готовы к эксплуатации.

Атака капитана Гордона на форт Вашингтон была проведена с большим мастерством и успехом. Форт Вашингтон был брошен сразу же после обстрела, а город Александрия сдался на самых унизительных условиях. Теперь к капитану Гордону присоединился 18-пушечный «Фэри» капитана Бейкера, который принес ему приказ отойти от вице-адмирала Кокрейна, и эскадра пошла вниз по реке, на которой было очень трудно ориентироваться. Коммодор Роджерс с частью экипажа двух 44-пушечников «Герьер» и «Ява» пытался помешать их продвижению, но не имел достаточных средств. 1 сентября была предпринята попытка уничтожить «Девастейшн» брандерами, но она не удалась, 4-го числа попытка была повторена коммодором Роджерсом с отрядом из сорока человек, но они были отброшены и атакованы британскими лодками под командованием капитана Бейкера, который, в свою очередь, был отбит, потеряв своего второго лейтенанта убитым и около 25 человек убитыми или ранеными. 5-го числа эскадре также пришлось обойти и заставить замолчать батарею легких полевых орудий, где они пострадали достаточно, чтобы увеличить свои общие потери до 7 убитых и 35 раненых. Таким образом, внутренняя экспедиция Гордона завершилась наиболее успешно, обойдясь очень незначительной ценой, это был самый рискованный подвиг, оказавший большую честь капитанам и командам, участвовавшим в нем.