Теодор «Эйбон» – Церемонии (страница 78)

Пока они были заняты, я стоял и глядел в окно. От амбара к дому идет узкая, вымощенная каменными плитами тропинка, и посреди нее лежали на солнце Тови и Цилла. Внезапно на заднем крыльце появилась Бвада и начала красться в нашу сторону, виляя хвостом. Оказавшись рядом с молодыми кошками, она зарычала – я видел, как обнажились ее зубы; Тови и Цилла вскочили на ноги, взъерошились и убежали в траву.

Я обратил на это внимание Поротов. Они утверждают, что знают об этом. «Она вечно обижает котят, – сказала Дебора, – возможно, потому что у нее никогда не было своих». (Мне показалось, что она говорила как будто мечтательно.)

«Кроме того, – добавил Сарр, – она стареет».

Когда я вернулся к окну, Бвада уже пропала из виду. Спросил у Поротов, не кажется ли им, что в последнее время она стала вести себя хуже обычного. И тут же осознал, что понизил голос, как будто кто-то мог подслушивать сквозь щели в полу.

Дебора признала, что да, кошка стала вести себя немного странно после того, как поранилась. Она дерется не только с котятами, и, кажется, Азария – взрослый рыжий кот – боится ее больше остальных.

От Сарра было больше толку.

«Уверен, это пройдет, – сказал он. – Посмотрим, что скажет мать».

Миссис Порот пришла, когда они завтракали. Все трое сидели за столом и обсуждали универмаг.

– Он не всегда был кооперативом, – говорил Сарр. – Много лет назад, до того, как магазином управлял мой отец, им владели две семьи, Стуртеванты и ван Миеры. Мне говорили, что поначалу дела у них шли очень неплохо, но потом случилось несколько неурожайных лет подряд. Дождей не было, урожай погиб по всей округе, а цены на кукурузу упали. Просто череда неудач. И винить было некого, никто не мог этого предвидеть…

– Кое-кто мог.

Они обернулись и увидели на пороге двери, ведущей в коридор, подтянутую неулыбчивую женщину.

– Мама, – сказал Сарр, поднимаясь, – как ты…

– Я зашла через переднюю дверь, – ответила женщина. Она вошла в кухню и огляделась. – Кошка снаружи?

– Я ее найду, – сказал Сарр. Он вышел на заднее крыльцо. Сапоги прогрохотали по ступенькам.

– Миссис Порот, – сказала Дебора, – это Джереми Фрайерс. Джереми, это мать Сарра.

– Приятно познакомиться, – сказал Фрайерс, поднимаясь с места.

Женщина кивнула, едва взглянув на него.

– Джереми приехал к нам из Нью-Йорка, – добавила Дебора. – Гостит у нас этим летом.

– Гостит? – Женщина холодно улыбнулась. – Я думала, он – арендатор.

Фрайерс поморщился, но Дебора продолжила как ни в чем не бывало:

– Мы уже считаем его гостем. Он здорово нам помогает. Например, этим утром…

И тут через заднюю дверь на кухню зашел Сарр с Бвадой. Кошка сонно свернулась у него на руках, но оглядела собравшихся вокруг людей с подозрением.

Фрайерс перевел взгляд с кошки на миссис Порот. Он удивился неприветливости женщины, но не меньше его поразило, с каким почти пугающим вниманием она уставилась на животное. Женщина как будто всматривалась Бваде в глаза. Потом покачала головой.

– Это не котенок, которого я выходила.

– Разумеется, нет, – откликнулся Сарр. – Это было десять лет назад. С тех пор ты ее сотню раз видела.

– Я говорю не об этом. – Миссис Порот подошла к сыну и протянула руки. – Дай ее сюда.

Кошка в руках у Сарра обмякла и прикрыла глаза, как будто засыпала. Но Фрайерсу показалось, что он слышит негромкое угрожающее рычание.

Миссис Порот крепко ухватила животное. Теперь Фрайерс был уверен, что слышит рычание, оно стало громче и звучало более угрожающе, но женщина его как будто не слышала или, по крайней мере, не обращала на него внимания. Она подняла кошку в воздух прямо перед собой. И сначала ничего не происходило.

Но потом животное внезапно рванулось у женщины в руках, извернулось и с яростным воем полоснуло лапой ее по лицу. Дебора закричала. Рука миссис Порот дернулась к щеке. Кошка упала на пол и с визгом принялась носиться по кухне. Сарр и Дебора в ужасе отпрыгнули в стороны.

Фрайерс посмотрел на миссис Порот и изумился. Ему показалось, что женщина улыбается. На щеке у нее красовались четыре кровавые полосы, но она их как будто больше не замечала. Единым быстрым движением она шагнула к задней двери и распахнула сетчатую створку. В ту же секунду кошка серебристо-серым снарядом выскочила наружу и слетела по ступеням. Через окно люди увидели, как она несется к лесу.

Сегодня Дебора показала себя во всей красе! Как уверенно она поставила на место эту ужасную старуху.

В начале лета, наслушавшись описаний Деборы, я, наверное, вообразил себе эдакую заштатную ведьму – сплошные назидания, заклятия и местечковые мудрости. А вместо этого получил злобную старую каргу. Не могу выкинуть из головы, какой она была неприветливой. Я ей определенно пришелся не по душе. Готов поспорить, что она – антисемитка, да еще и ненавидит всех жителей Нью-Йорка.

Теперь почти смешно вспоминать, как Бвада на нее напала. Хотя тогда это было не так забавно…

Ее искали повсюду. Все побледнели и выглядели потрясенными. Все, кроме миссис Порот, как ни странно. Она казалась почти невозмутимой.

– Я видела то, что хотела, – сказала она сыну. Женщина как будто вовсе не обращала внимания на глубокие и болезненные на вид царапины на лице и отказалась остаться. – Все точно, как я думала. В этом животном живет дух, противный всему естественному. Но я ничего не могу поделать, ибо знаю, что ты меня не послушаешь. Животное принадлежит тебе. Именно ты должен его уничтожить.

Пока мать не ушла, Сарр ничего не говорил, но ему явно было не по себе.

– Нет, – повторял он про себя, расхаживая по кухне, – не могу я такое сделать. На этот раз она ошибается.

– Разумеется, ошибается, – поджала губы Дебора. – Она просто расстроилась.

Сарр кивнул, но, кажется, слова жены его не убедили.

Пороты безрезультатно обыскали всю округу. Напрасно заглянули в коптильню и перевернули вверх дном амбар.

– Иногда она забирается под переднее крыльцо и не вылезает целый день, – припомнила Дебора, но и там кошки не оказалось. В конце концов они сдались.

– Наверняка сбежала в лес, – сказал Сарр. – Успокоится и вернется.

– Будем надеяться, в лучшем настроении, – добавила Дебора.

Фрайерс оставил расстроенных Поротов на кухне и пошел к себе. Подойдя к флигелю, он заметил, что дверь во вторую часть здания приоткрыта. Кажется, еще недавно она была закрыта?.. Разумеется, Дебора или Сарр могли забыть ее захлопнуть, – они устроили в этой половине флигеля кладовую, и частенько что-то приносили или уносили оттуда, – но Фрайерс с растущим беспокойством прикидывал, не забралась ли туда Бвада. Он почти готов был броситься обратно в дом и позвать Поротов, но не захотел показаться трусом, особенно перед Деборой. Кроме того, было бы ужасно нелепо, если бы они пришли и ничего не обнаружили. Фрайерс заверил себя, что ему нечего бояться. В конце концов, это всего лишь кошка. И как обрадуются Пороты, если он ее найдет!

Фрайерс вошел в кладовую, закрыл за собой дверь и включил свет. В комнате воняло плесенью и мышиным пометом. Повсюду грудами валялись дрова, бутылки, старая мебель, пустые мешки из-под семян и разнообразные сундучки; некоторые из них явно выглядели старше Поротов и, скорее всего, были перенесены сюда с чердака дома.

Фрайерс присел на корточки и осторожно заглянул под старый диван, просевший под весом четырех переполненных чемоданов и картонной коробки с пустыми банками. За спиной у Джереми с жужжанием бились о стекло слепни; подоконник был усыпан их трупиками.

Среди них, в считанных дюймах от крошечного отверстия, через которое она, наверное, и попала внутрь, лежала мертвая оса – должно быть, одна из роя в коптильне. Фрайерс представил себе, как она раз за разом бросалась на стекло, а потом, умирая, увидела, наконец, дыру и осознала тщетность своих попыток.

Его внимание привлек сундук, стоящий в углу, на исцарапанной и выщербленной столешнице почти на уровне глаз. Он был украшен поблекшими лентами и выглядел продуктом иной эпохи. Поверх него лежало несколько заплесневелых книг. Фрайерс осторожно снял их одну за другой, удерживая каждую как можно дальше от себя на случай, если они кишели червями или чешуйницами. Книги оказались религиозными трактатами, скучными, как любое произведение этого жанра. «Небесный посланник», – с отвращением прочитал Фрайерс. «Библейские рассуждения для занятых людей». «Подсказки верующим». «Протянутая рука помощи». Он смахнул их в сторону и поднял крышку сундука.

Внутри оказались еще книги и неаккуратно сложенная старая одежда. Никаких стереоскопов, старинных открыток или украшений… Одежда, хотя и побитая молью, могла иметь какую-то ценность. Фрайерс заметил черное платье с большими, обшитыми тканью пуговицами спереди – это строгое одеяние можно было продать в каком-нибудь бутике в Нью-Йорке за приличную сумму. Но его подобные вещи не интересовали. Книги в сундуке были еще скучнее: «След Господа». «Пастырь и паства». «Под покровом мха».

Внизу, у самой выцветшей от старости обивки лежала стопка чего-то, похожего на журналы. Фрайерс выудил их в надежде отыскать какие-нибудь сокровища времен Гражданской войны, но обнаружил нечто вовсе неожиданное: школьные альбомы. На всех обложках было написано: «Библейская школа на Ручейной улице, Гилеад, Нью-Джерси».