Теодор «Эйбон» – Церемонии (страница 77)

Думаю, шум дождя меня в конце концов убаюкает. Он уже почти прекратился, но я все еще слышу, как вода капает с деревьев у меня за окном: с одного листа на другой и наконец – на подстилку из мертвых листьев на земле. Так, наверное, будет продолжаться всю ночь. Иногда мне кажется, что я слышу громкий шелест в кроне одного из больших деревьев возле амбара, но потом звук превращается в шум дождя.

Двенадцатое июля

Кэрол ввалилась в квартиру, обмахиваясь помятым журналом «Весна». «Три шага для создания нового летнего образа». Танцевальное занятие в этот вторник выдалось изнуряющим, и обратная поездка оказалась не лучше: двадцать пять минут в переполненном автобусе с полумертвым кондиционером.

В квартире же не было вообще никакого. Кэрол пообещала себе, что купит кондиционер, как только появятся деньги. В гостиной было, наверное, под сорок. Едва захлопнув входную дверь, девушка начала расстегивать промокшую одежду; побросала ее грудой на пол и направилась прямиком в ванную комнату.

После душа стало немного легче. Кэрол принесла из спальни дешевый вентилятор и поставила его рядом с телевизором, потом включила оба устройства и голышом устроилась на диване, прикрыла глаза и стала слушать новости.

Если не считать погоды, день прошел как обычно. Город готовился закрыть еще одну больницу; хулиганы изуродовали статую Алисы в Стране чудес в Центральном парке; черные активисты назвали убийство так называемого «жреца вуду» полицейским произволом; мэр посетил модный показ; в мусорном контейнере рядом с территорией Колумбийского университета была найдена голова девушки; а электрическая компания призывала пользователей «не злоупотреблять» кондиционерами. Перечисление удивительным образом успокаивало. Под него почти можно было уснуть.

«Пожарные Браунсвилльского района Бруклина потушили пожар шестибалльной сложности, который унес жизни по крайней мере семи человек, в том числе пятерых детей. А теперь…»

У девушки за спиной загудел домофон. Она поднялась и подошла к переговорному устройству.

– Посылка от мистера Розада.

Кэрол открыла курьеру нижнюю дверь и ушла в спальню, чтобы накинуть халат. Через минуту в квартире раздался звонок. Кэрол убавила звук телевизора и подошла к двери.

– Распишитесь здесь, – сказал курьер, передавая ей плоскую серую коробку, потом – полоску желтой бумаги и карандаш. Он как будто смутился, обнаружив перед собой симпатичную девушку в халате, и отчаянно хотел отпустить что-нибудь остроумное. Выводя свое имя на листке бумаги, Кэрол чувствовала, как курьер ее разглядывает, и поплотнее запахнула халат.

– Спасибо, дорогуша, – неуверенно улыбнулся парень. – Хорошего вечера.

Открыв коробку, Кэрол обнаружила, что Рози прислал ей еще одно платье. Оно выглядело старомодным и походило по покрою на предыдущее, – может быть, если появится настроение, она его немного ушьет, – но на этот раз ткань была темно-зеленого цвета. В коробке лежала записка: «Считайте это заменой. По крайней мере, на нем не останется пятен от травы».

Вместе с платьем в коробке лежала завернутая в папиросную бумагу коричневая книга – тонкий старинный на вид томик с начисто вытертым корешком. На титульном листе красовалось название: «Танцевальная серия Ридпата, том IV. Народные танцы Умбрии и Тосканы. Первый перевод на английский. Нью-Йорк, 1877». Кэрол рассеянно пролистала страницы. Среди иллюстраций было несколько неказистых изображений танцующих крестьян с совершенно невыразительными лицами, в разнообразных неприглядных костюмах, но большую часть книги занимали схемы: путаница следов и черных стрелок. Кэрол показалось, что она узнала несколько простых шагов (один променад был как будто прямиком из «Лисички-плутовки»), но ей трудно было даже представить, как должны выглядеть остальные. Девушка отложила книгу. Возможно, Рози знает.

На новом платье тоже не было ярлыка — откуда только он их берет? – но материал, как и раньше, походил на шелк. Кэрол скинула халат, натянула платье через голову и стала разглядывать себя в зеркале в шкафу, прижимая ткань к животу, груди и бедрам. Как и у первого платья, которое теперь отправилось в химчистку, подол был слишком коротким, и девушка вновь подумала, что придется поплотнее сжимать колени. Рози, наверное, просто не понимает, какой длины нынче носят юбки. А может, ему просто нравится смотреть на ее ноги.

Нужно будет позвонить ему и поблагодарить – он меня балует! – но сейчас она слишком устала. Не снимая платья, девушка вернулась на диван. Ощущение прохладной гладкой ткани на голой коже было приятным. В этом было даже что-то греховное. Кэрол откинулась на спину и вытянула ноги. С убавленным звуком телевизор был почти не слышен.

«Беспрецедентно жаркая погода, – говорил кто-то. – Аномальные грозы…» Кэрол провела рукой по воротнику, коснулась шеи. «Масса теплого воздуха над Нью-Джерси…»

Нью-Джерси. С дуновением вентилятора у Кэрол перед глазами возник образ сельского пейзажа и безмятежного голубого неба над фермой. Она вспомнила крошечных серебристых рыбешек, поля молодой кукурузы, Сарра, Дебору и котят.

«Сообщается о грозах, – говорил между тем телевизор, – и изменениях в атмосфере…»

Она сунула руку глубже под платье и погрузилась в мысли о Джереми.

Ночью грохотал гром, но дождя я не слышал. Могла ли погода как-то повлиять на ручей? Сегодня гулял вдоль него и заметил, что вода постепенно зарастает водорослями.

На ужин курица и вареники. Съел три порции. Дебора как будто не возражала.

«Нортенгерское аббатство» Джейн Остин, 1818 год, главы с первой по седьмую. Роман оказался вовсе не пародийным, как я ожидал, – шутовской готический антураж в нем присутствует, но явно не играет важной роли – но все равно остроумным. Забавно представлять в главной роли Дебору.

Обычно любовные романы мне быстро надоедают, но этот кажется пока вполне сносным.

Бвада вроде бы уже почти выздоровела, по крайней мере, внешне, но у нее до сих пор как будто осталась какая-то помеха в горле. Когда она мяукает, голос кажется другим, немного хриплым. Завтра зайдет мать Сарра, чтобы ее осмотреть.

В постели читал Ле Фаню. «Зеленый чай» о призрачной обезьяне с горящими глазами и «Близкий друг» о навязчивом человечке, который сводит персонажа с ума. В обоих случаях – ср. мопассановская «Орля» – главный герой не понимает, почему он оказался в центре внимания.

В моем нынешнем настроении эти рассказы оказались не лучшим выбором, потому что, хотя для Поротов эта толстая серая кошка и мурлыкает, на меня она просто пялится. И рычит. Может, от удара ей немного растрясло мозги, или она по какой-то причине винит в этом меня? Или забыла, кто я такой? Может ли характер кошки так измениться?

Вечером погладил Тови, молодого рыжего кота, он мне нравится больше всех, и я люблю с ним играть, несмотря на заложенный нос и слезящиеся глаза. И только когда начал раздеваться перед сном, обнаружил, что подцепил с него клеща – крошечное и плоское, как раздавленный паук, существо не толще листа бумаги. Он был тусклого красного цвета. Наверняка от того, что напился моей крови. Теперь все время чудится, что по спине ползают клещи.

Треклятый кошак.

Тринадцатое июля

Этой ночью тоже плохо спал. Перед самым восходом проснулся из-за грома: на этот раз грохотало совсем близко. Готов поклясться, пару раз от него дрожала земля. Все это странно. Когда я ложился спать, погода была вполне приятной, и теперь она точно такая же, ни намека на дождь. Может быть, это просто зарница? Что-то я читал о подобном явлении. Но вчера вечером я полчаса просидел перед окном и не увидел ни одной молнии.

Потом, уже поздней ночью я слышал, как кто-то поет (или пытается петь) где-то рядом с домом, у дороги. Наверное, какой-то старый бродяга решил прогуляться на ночь глядя; хотя по голосу было не похоже. Правда, когда уже засыпаешь, трудно понять наверняка. Может быть, это всего лишь Сарр или Дебора полоскали рот в ванной.

Последнее время часто думаю о Деборе и о том, как мало Сарр ее ценит. Конечно, он все время к ней прикасается, ему явно нравится быть рядом с ней, но не станет ли он вести себя так же с любой другой женщиной в пределах досягаемости? Все еще не могу понять, что происходило между ним и Кэрол.

По правде сказать, я не знаю даже, как на самом деле относится к мужу Дебора. Высокий рост, мощное сложение – некоторым (подозреваю, большинству женщин) как раз такие мужчины и нравятся. Но они ведь бывают ужасно скучными.

Возможно, правда, Деборе нравится скука. Человеку, который может провести целый день за чисткой гороха, часами засовывать семена в дыры в земле или молиться, стоя на коленях, разумеется, наскучить не так просто. И все равно кажется, что Дебора мной интересуется. Она определенно достаточно внимательна, за едой отдает мне лучшие куски и всякий раз, когда мы с Сарром спорим, принимает мою сторону. И чем больше я на нее смотрю, тем симпатичнее она мне кажется. Это длинное платье может скрывать ее от шеи до пят, но ткань тонкая, – слава богу, сейчас лето, – и я уверен, что под ним на ней ничего нет.

Знаю, все эти мысли – чистое безумие. Явно все дело в одиночестве.

Этим утром мы втроем забрались в мастерскую Сарра на чердаке амбара. Пороты пилили плинтус для запасной комнаты на втором этаже, и я взялся помочь, чем мог. Я измерял, Сарр пилил, Дебора шлифовала. Пользы от меня не было почти никакой, но какая разница?