Теодор «Эйбон» – Церемонии (страница 115)

Джереми смотрелся не лучше. По правде говоря, он выглядел просто ужасно: лицо в каких-то пятнах, отросшие, непричесанные, да еще и немытые волосы… И за это лето он, судя по всему, не скинул ни грамма и казался вовсе оплывшим. Девушка боялась, что перед ней пример того, как он будет выглядеть лет через десять; ее немного тревожили фантазии, которые он возбуждал в ее воображении.

Дебора тоже как будто немного расклеилась – судя по хрипоте и неразговорчивости, к женщине все еще не совсем вернулся голос. Но у нее, по крайней мере, было оправдание: она до сих пор приходила в себя после ужасного происшествия с кошкой, о котором рассказал ей Джереми. Не в первый раз за вечер Кэрол с беспокойством заметила, что он то и дело исподтишка поглядывает на Дебору через стол, хотя та этого как будто не замечала. Она полностью посвятила себя гостям.

О Господи, неужели между ними что-то было? И что, если Сарр их подозревает? Фермер весь вечер бросал на Джереми и Дебору странные взгляды.

Но, как ни удивительно, в основном его внимание было поглощено Рози. Сарр то и дело посматривал на него за ужином и даже во время молитвы, как будто надеялся подловить старика на чем-то предосудительном. Возможно, его в конце концов действительно заботили именно вопросы веры. Ни о чем не подозревающий бедолага Рози сложил перед собой ладошки и улыбнулся, а в конце молитвы вместе со всеми произнес искреннее «аминь». Кэрол вздохнула с облегчением. Тем не менее, Сарр и после этого продолжал поглядывать на Рози – и на нее тоже – со странным выражением, как будто подозревал, что кто-то из них вот-вот вытворит какое-нибудь непотребство. Его поведение было по меньшей мере странным. Что могло приключиться с этими людьми? Кэрол была уверена, что за это лето она стала сильнее и увереннее в себе. Вырвавшись из тени Рошель, она буквально расцвела под заботливым присмотром Рози. Между тем тут, на ферме люди как будто разваливались.

После ужина Рози кивнул, жеманно обмакнул губы салфеткой и сообщил, что после нескольких часов, проведенных в дороге, «устал почти смертельно». Старик отодвинул стул и прошаркал в ванную, а вернувшись, известил, что собирается на боковую.

– Вечер лучше оставлять молодежи, – с усмешкой сказал он. – Вы лучше сумеете им распорядиться. Мне же нужно только одеяло…

– Я вам все принесу, – сказала Дебора. Женщина немного неуверенно поднялась на ноги и пошла к лестнице. Они услышали, как она возится в бельевом шкафу в коридоре второго этажа.

Было решено заранее, что Рози будет спать раскладушке в комнате Джереми – к изумлению Кэрол, предложил это сам Фрайерс. Несмотря на присутствие старика, девушка все еще слабо, но упрямо надеялась, что ей каким-то образом удастся провести ночь с Джереми; ему, по крайней мере, следовало спросить ее мнения. Но он даже не попытался. Неужели не понимал, что они, возможно, не увидятся еще несколько недель? Лето без него уже казалось таким безрадостным…

Но, может, его поведение лишь еще раз подтверждало, что он предпочел ей Дебору? Или что между ними и впрямь что-то было? О такой возможности Кэрол даже не хотелось задумываться.

Дебора вернулась на первый этаж с целой охапкой простыней, одеял и полотенец и подушкой.

– Бесподобно! – воскликнул Рози. – Моя дорогая, не знаю даже, как вас отблагодарить.

И от всей души пожелав остальным спокойной ночи, вышел следом за Деборой через заднюю дверь.

Сарр уставился на сетку, как будто хотел убедиться, что они и вправду ушли. Наконец он откашлялся и повернулся к Кэрол.

– Мне стало любопытно, – начал он таким тоном, будто на самом деле это его ничуть не волновало, – как вы познакомились с Рози?

– Ну, это довольно долгая история… – изумленно начала Кэрол.

– Слишком длинная, чтобы ее сейчас пересказывать, – прервал ее Джереми. – Почему бы не оставить ее на утро? – И он добавил, обращаясь к ошарашенной Кэрол: – Слушай, давай погуляем, пока светит луна, а?

Лишь легкая умоляющая нотка в голосе молодого человека не позволила девушке сразу напуститься на него за такую грубость. Но она все равно смутилась и не собиралась так просто покидать Сарра.

– Джереми, – сказала Кэрол, – мне кажется, что не очень-то вежливо куда-то вот так уходить и бросать хозяина в одиночестве.

– Нет, ничего страшного, – сказал Порот. – Идите, прогуляйтесь. Вам, наверное, хочется побыть наедине, – он отпустил их, поднявшись из-за стола, потянулся, и убрел в гостиную.

– Джереми, – набросилась на Фрайерса Кэрол, когда они оказались снаружи, – как ты можешь так с ним говорить?

Он ответил не сразу, а сначала обнял ее и сказал:

– Давай просто погуляем.

Светлячки беззвучно помигивали и сновали туда-сюда, и из-за них лужайка выглядела как место сборища духов. Девушка никогда раньше не слышала такого громкого стрекотания сверчков; от отдаленного ручья насекомым вторил величавый лягушачий хор. Молодые люди прошли сбоку от дома. Впереди над самой лентой грунтовой дороги висела почти полная луна. Фрайерс кивнул в направлении дома. Сквозь окно в лучах стоящей в кухне лампы было видно, как Порот расхаживает по темной гостиной.

– В последнее время он ведет себя очень странно, – сказал Фрайерс. – Я даже начал подозревать, что он пьет. Может, из-за финансовых проблем, а может из-за какого-то религиозного помешательства.

– Так вот, значит, в чем дело.

– Как бы там ни было, я хочу завтра вернуться с вами в Нью-Йорк. И, если ты не против, я бы пожил несколько дней у тебя, – на диване, разумеется, – пока не придумаю, что делать дальше.

– А Пороты знают?

– Нет.

– Когда ты собираешься им об этом рассказать?

– Наверное, завтра.

Кэрол почувствовала легкую дрожь удовольствия. Он просит у нее помощи; теперь она стала как бы его сообщницей.

– Значит, завтра нам не придется прощаться.

– Вот именно. Можем жить вместе – если ты не против.

– Не против. – Кэрол повернулась к нему. – И, возможно, тебе не придется спать на диване.

Они поцеловались. Она позволила ему поцеловать ей груди и поняла, что лето спасено.

Влажный воздух. Аромат роз. Порхающие вокруг крыши амбара летучие мыши. Два человека – стройная темноволосая женщина и невысокий седоволосый старик – тихо выходят из подсобки и идут к амбару. Их голоса звучат приглушенно, лица в темноте кажутся размытыми белесыми пятнами.

Существо, которое было прежде Деборой, поворачивается к Старику. На секунду глаза женщины вспыхивают в лунном свете.

– Он знает.

– Да, я замечал, каждый раз, когда он на тебя смотрел. Он и меня подозревает.

– Его мать все ему рассказала.

Старик кивает.

– Она тоже из Троэтов, как и я. У нее дар. Но кое-чего она не знает.

Женщина на секунду обращает взгляд на луну.

– Этой ночью у нее будет гость.

Они останавливаются в темном дверном проеме амбара, возле приземистого силуэта припаркованного внутри автомобиля. Существо под личиной Деборы любовно поглаживает что-то невидимое среди теней на стене.

– Они слабы, – говорит оно. – Оба. Я давала им яд, – в ее голосе звучит почти что гордость.

– В таком случае, – говорит Старик, – можем внести небольшие изменения в актерский состав. Я готовил нашего мягкотелого городского приятеля, но учитывая обстоятельства, фермер тоже отлично подойдет. Для нас он куда опаснее.

Существо под личиной Деборы согласно кивает, ее рука все еще гладит висящий в тени предмет. Тот покачивается на крюке, и лунный свет выхватывает длинную деревянную рукоять и край стального лезвия.

Пишу это при свете фонарика, чтобы не разбудить Рози, который спит в другом углу комнаты.

У нас с Кэрол все идет просто прекрасно. Начинаю подозревать, что она может оказаться моей настоящей любовью. Мне уже не терпится вернуться в город.

Немного порассуждал о ней сам с собой:

«Я в нее влюблен».

«Да? И что же это, по-твоему, значит?»

«Ну… всякое. Все вообще. Мне нравится проводить с ней время. Я хочу заниматься с ней любовью, жениться на ней, дарить ей подарки. Завести с ней детей, вместе состариться, попрощаться с ней перед смертью. Все в таком роде».

Порот лежал без сна, нарочно стараясь дышать глубоко и размеренно, и дожидался, пока остальные уснут. Он осторожно повернулся и посмотрел на жену. На этот раз ее глаза были закрыты.

Фермер сел на постели и медленно опустил на пол одну босую ногу, потом вторую. Он знал, что Дебора обычно просыпается, когда он спускается вниз, в туалет, и в эту ночь ему особенно не хотелось ее разбудить.

Одежда была там, где он ее оставил, в чулане. Сарр оделся в коридоре. На цыпочках прокрался к комнате Кэрол и замер на пороге, глядя на девушку, которая спала под сенью вырезанных из детских книжек картинок на стенах: луна, бородатые старцы, огонь… Одна ее рука скрывалась под подушкой, другая, тонкая как тростинка, с хрупким, почти фарфоровым запястьем, лежала на виду. Расслабленное лицо ничто не омрачало, лишь губы были слегка поджаты во сне. От девушки веяло детской невинностью, и впервые после возвращения в Гилеад Порот усомнился в том, что в этой комнате когда-нибудь появится их с Деборой ребенок.

Лучше сейчас об этом не думать. Господь вознаградит его по собственному разумению. Фермер застегнул рубашку и шагнул внутрь.

Он хотел было разбудить девушку, потом остановился. Весь день он пытался найти способ убедить ее пойти с ним, но так ничего и не придумал. Она может начать спорить, даже сопротивляться. Невообразимо, под крышей его собственного дома!.. Как мать об этом не подумала?