Чарльз (за сценой). Особняк мистера Финли. Мисс Хевенли? Извините, ее нет дома.
Босс Финли. Я его выставлю, его выставят из Сент-Клауда. Как ты хочешь, чтобы он уехал: на белом «кадиллаке», на котором он сейчас рассекает по городу, или в мусоровозе, который катит на свалку у залива?
Хевенли. Ты не посмеешь!
Босс Финли. Хочешь сама увидеть?
Чарльз (входит). Вам снова звонили, мисс Хевенли.
Босс Финли. Многие одобряют насильственные меры против нарушителей нравственности. И против всех тех, кто хочет опоганить чистую белую южную кровь. Черт подери, когда мне было пятнадцать, я босиком спустился сюда с красно-песчаных гор, словно меня призвал Глас Божий. Верю, что так и было. Твердо верю. Это Он меня призвал. И никто, никогда и нигде меня не остановит… (Знаком велит Чарльзу подать коробочку в подарочной бумаге. Тот подает.) Спасибо, Чарльз. Навещу-ка я мисс Люси немного пораньше.
В последней реплике слышны грусть и неуверенность. Он поворачивается и уходит налево усталой, но решительной походкой.
Занавес
Во время короткой паузы зал остается в темноте.
Картина вторая
Угол коктейль-бара и внешней галереи в отеле «Роял Палмс». Стиль отделки такой же, как и в спальне – викторианско-мавританский. На заднике сцены – величавые пальмы на фоне темно-фиолетовых сумерек. Галерею и интерьер разделяют арки в мавританском стиле, над одним из столиков такой же светильник, как и в спальне: богато украшенный, из кованого металла с абажуром из дымчатого стекла. Возможно, на галерее имеется низкая каменная балюстрада, где у спускающейся в сад лестницы стоит фонарный столб с пятью рожками и плафонами перламутрового цвета. Где-то за сценой тапер играет на пианино или на новакорде.
За столиком в баре сидят две пары, представляющие собой светское общество Сент-Клауда. Они – ровесники Чанса. За стойкой – Стафф, исполненный гордости от своего недавнего повышения, потому что из подавальщика содовой в аптеке выбился в бармены в «Роял Палмс». На нем белая куртка-китель, широкий ярко-красный пояс и легкие синие брюки в обтяжку. Когда-то Чанс Уэйн работал здесь барменом, и Стафф двигается с развязной грациозностью, которую он подсознательно перенял от Чанса.
В бар входит любовница Босса Финли, мисс Люси. Она в нарочито пышном бальном платье и с пышной прической, как у красавицы-южанки до Гражданской войны в США. Светлый локон по-девичьи завит и уложен с одной стороны ее остренького, как у терьера, лица. Она чем-то раздосадована, и вся ее злость выплескивается на Стаффа, который с деланой невозмутимостью стоит за стойкой.
Стафф. Добрый вечер, мисс Люси.
Мисс Люси. Мне не позволили сидеть за банкетным столом. Нет, меня пристроили сбоку рядом с парочкой жен парламентариев штата. (По-хозяйски заходит за стойку.) Где у тебя двенадцатилетний виски? Эй, а ты что, трепач? Помнится, был один трепач, что подавал содовую в аптеке… Лед положи… Ты трепач, да? Хочу тебе кое-что сказать.
Стафф. Что у вас с пальцем?
Она хватает его за ярко-красный пояс.
Мисс Люси. Сейчас расскажу. Приехал ко мне Босс с большим глазурованным пасхальным яйцом. Верхушка у него откручивается. Он велел мне ее открутить. Откручиваю, а внутри маленькая синяя бархатная коробочка для драгоценностей, нет, не маленькая, а огромная, как чей-то болтливый рот.
Стафф. Чей рот?
Мисс Люси. Рот того, кто совсем рядышком.
Стафф (отходя влево). Мне надо стулья расставить. (Снова входит с двумя стульями в руках, ставит их у столиков, пока мисс Люси продолжает говорить.)
Мисс Люси. Открываю я коробочку и начинаю вынимать большую булавку с бриллиантами. Только я за нее взялась, а этот старый сукин сын возьми и захлопни коробочку. И прямо по пальцам попал. Один ноготь аж посинел. А Босс и говорит: «А теперь спустись в бар, зайди в дамскую комнату и опиши эту булавку помадой на зеркале. Ну?!» Потом спрятал коробочку обратно в карман и саданул дверью моего номера так, что картина со стены упала.
Стафф (ставя стулья у столика). Мисс Люси, это ведь вы в прошлую субботу сказали: «Хотелось бы, чтобы ты видел, что написано помадой на зеркале в дамской комнате».
Мисс Люси. Тебе же сказала! Потому что думала, что тебе можно доверять.
Стафф. Здесь и другие были, они все это слышали.
Мисс Люси. Но в баре был только один член клуба «Молодежь за Тома Финли» – это ты.
Оба замирают. Замечают вошедшего в бар мужчину. Он высокий, худой, лицо у него лучисто-бледное, как у святого на картине Эль-Греко. На голове у него повязка, одет он как сельский житель.
Эй, ты!
Клакер. Добрый вечер, мэм.
Мисс Люси. Ты из «Деревенских бродяг»? Из оркестра?
Клакер. Я из деревни, но не из оркестра.
Он замечает пристальный и полный интереса взгляд мисс Люси. Стафф уходит с полным бокалов подносом.
Мисс Люси. Что тебе здесь нужно?
Клакер. Приехал послушать речь Босса Финли. (Голос у него громкий, но напряженный. При разговоре потирает сильно выступающий кадык.)
Мисс Люси. Тебя не пустят в зал без пиджака и галстука… Ты клакер, так ведь?
Клакер. Я не клакер. Просто задаю вопросы, два-три вопроса, в зависимости от того, сколько времени понадобится, чтобы схватить меня и вышвырнуть из зала.
Мисс Люси. Вопросы у тебя гаденькие. Сегодня их повторишь?
Клакер. Да, мэм, если проникну в зал и если меня услышат.
Мисс Люси. А что у тебя с голосом?
Клакер. На прошлой неделе, когда я выкрикивал вопросы в Нью-Бетесде, меня ударили по кадыку рукояткой пистолета, вот голос и сел. Он и сейчас осипший, но уже лучше. (Собирается уходить.)
Мисс Люси (заходит за стойку, достает из-под нее пиджак, который держат для торжественных случаев, и бросает его клакеру). Погоди. Вот, надень-ка. Сегодня вечером Босс выступает по телевидению. В кармане пиджака галстук. Сиди тихонько у стойки, пока Босс не начнет речь, и закройся газетой. Понял?
Клакер (разворачивая газету). Спасибо вам.
Мисс Люси. И тебе спасибо, пусть тебе повезет больше, чем обычно.
Входит Стафф и направляется к стойке.
Флай (входит на галерею). Мне нужен Чанс Уэйн. (Звук клаксона за сценой.) Мистер Чанс Уэйн. Мне нужен Чанс Уэйн. (Уходит.)
Мисс Люси (вернувшемуся Стаффу). Разве Чанс Уэйн вернулся в Сент-Клауд?
Стафф. Помните Александру дель Лаго?
Мисс Люси. Вроде да. Я была председателем ее здешнего фан-клуба. А что?
Чанс (за сценой). Эй, парень, припаркуй машину у входа, да бамперы не поцарапай.
Стафф. Она и Чанс Уэйн остановились здесь вчера вечером.
Мисс Люси. Да ладно! Пойду-ка все разузнаю. (Уходит.)
Чанс (входит и идет к стойке). Привет, Стафф! (Берет коктейль и отхлебывает.)
Стафф. Поставь обратно. Тут тебе не фуршет с коктейлями.
Чанс. Дружище, разве ты не знаешь… тьфу… никто больше не пьет мартини с джином и оливками. Сейчас все пьют мартини с водкой и лимонной цедрой, все, кроме провинциалов в Сент-Клауде. Когда я работал на твоем месте, я придумал ту самую униформу, которая сейчас на тебе… Скопировал ее у Вика Мэтьюра в фильме про Иностранный легион, и выглядел в ней даже лучше, чем он сам, и почти так же, как ты, ха-ха…
Тетя Нонни (входя справа). Чанс, Чанс…
Чанс. Тетя Нонни! (Стаффу.) Постели-ка скатерть вон на тот столик и принеси бутылку шампанского… «Мумм красная лента»…
Тетя Нонни. Уезжай отсюда.
Чанс. Но я только что шампанское заказал. (Внезапно его вальяжность исчезает, когда она смотрит на него печальным взглядом.)
Тетя Нонни. Нельзя, чтобы нас видели вместе…
Она отводит его к краю сцены. Декорация немного меняется, рядом с пальмами появляется скамейка. Они торжественно проходят к ней и садятся. Стафф суетится за еле освещенной барной стойкой. Через пару секунд он выходит с несколькими бокалами и исчезает в главном помещении бара с левой стороны. Звучит легкая музыка: песня «Люби меня крепче».
Чанс (идет за ней). Почему?
Тетя Нонни. Хочу тебе одно сказать, Чанс. Уезжай из Сент-Клауда.
Чанс. Почему в моем родном городе все ко мне относятся как к какому-то преступнику?
Тетя Нонни. А ты у себя спроси, у своей совести спроси.
Чанс. О чем спросить?
