Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 48)

Су Су взглянула на его перекошенное лицо и рассердилась, легонько хлопнув его по голове:

— Не неси чушь!

Она встала и, чувствуя спиной его взгляд, пошла в перелесок за рыжим пони. Су Су совершенно не волновало то, о чём он подумает, видя её удаляющуюся спину. Она даже ни разу не оглянулась. Тан Тай Цзинь смотрел на сгущающиеся сумерки одним глазом, и выражение его лица с каждым шагом удаляющейся жены становилось все мрачней. Су Су едва не расхохоталась, когда, вернувшись с лошадью, услышала его надменный возглас:

— Ты не ушла? И зачем ты только вернулась?!

Су Су проворчала снисходительно:

— Муженек, ты же хочешь, чтоб тебя спасли? Неужели так трудно сказать мне что-нибудь приятное…

Но Тан Тай Цзинь промолчал.

Су Су вспомнила, что, когда они жили в поместье Е, принц-заложник неплохо умел притворятся в общении с другими людьми. В какой же момент, он начал, не скрываясь, смотреть на неё вот таким ядовито-презрительным взглядом?

Су Су вздохнула и, присев, приподняла искалеченного юношу. Её объятия оказались неожиданно приятными. Тан Тай Цзинь невольно прильнул к ней и почувствовал аромат её волос, сладкий, словно цвет акации. От этого запаха волна возбуждения прокатилась по всему его телу, и он неосознанно попытался отвернуться, скрывая смущение за усмешкой. Если бы Е Си У знала, о чём он сейчас думает, она, наверное, бросила бы его в снег или столкнула в яму.

Пошатываясь и напрягая все силы, Су Су взгромоздила своего супруга на пони. Он, наконец, понял, что его действительно спасают и притих. Девушка фыркнула. Не побывай она в его снах, могла бы подумать, что смерти он не боится. Однако, правда в том, что среди всех живущих на этой земле и под этим небом не было никого другого, кто хотел бы жить так же сильно, как Тан Тай Цзинь.

Она внимательно посмотрела на него и задала мучивший ее вопрос:

— Что случилось? Разве вы с госпожой Лань Ань не вернулись в Чжоу Го? Кто сделал это с тобой?

Едва слышно он ответил:

— Тан Тай Мин Лан, — и, не поднимая устрёмленных на холку лошади глаз, спросил: — Почему ты помогаешь мне?

Су Су, ведя пони под уздцы, решила его подразнить:

— Не знаю. Может, действительно, никогда раньше не видела калек, и решила не пропустить такое зрелище.

— Ты должна была погибнуть в водах Хуайхэ!* — тут же отреагировал он.

Су Су недовольно хлестнула его веткой по плечу:

— Если бы я погибла, кто бы тебя спас?

— Мне нет спасения, — горько ответил он, — В моем глазу ледяная игла.

Су Су нахмурилась и промолчала.

Она знала, что «ледяная игла» — ужасное магическое оружие, сулившее жертве страшные мучения. Говорили, что люди, которых укололи ею в глаз, беспрерывно плакали и умирали от невыносимой боли, а некоторые, не выдержав страданий, даже накладывали на себя руки. Но слёз в глазах Тан Тай Цзиня не было, как и особой муки на лице, поэтому она ни о чём и не догадалась, а узнав, очень расстроилась. Пока ему грозит смерть, она не сможет продолжить путешествие в Бесплодную Пустошь.

Глаз, заражённый тёмной энергией, уже мёртв, чтобы спасти Тан Тай Цзиня, его нужно удалить, пока ледяная зараза не проникла в тело.

Копыта лошади звонко цокали по заиндевелой тропинке. Су Су предложила:

— Скоро стемнеет. В лесу холодно. Нам нужно где-то переночевать. Коль скоро мы встретили детей, значит неподалеку есть деревня и мы можем найти место для ночлега. Пожалуй, я скажу, что ты мой брат, а то твой вид напугает кого угодно. Скажем, что на нас напали разбойники, добрые люди нас пожалеют и приютят.

Тан Тай Цзинь не издал ни звука, он был погружен в свои мысли.

Как и предполагала Су Су, дорога вывела их к деревне. Они подошли к первому попавшемуся дому и постучали в дощатые ворота. Им не открыли, но сквозь щель на незваных гостей внимательно уставились чьи-то настороженные глаза. На просьбу пустить на ночлег им ответили:

— Ступайте прочь, мы чужим не открываем.

Су Су попыталась что-то объяснить, но хозяева были непреклонны. Тогда она принялась стучать в соседние калитки, но повсюду был тот же ответ.

Тан Тай предположил:

— Что-то не так в этой деревне.

— Почему ты так думаешь? — спросила Су Су.

— На дворе ночь, но в домах не зажигают огней, и послушай, как тихо. Не слышно даже лая собак. Стука в ворота люди пугаются, смотрят на нас в щелки и в дом не пускают. Либо в деревню зачастили разбойники, либо здесь какая-то чертовщина, — спокойно констатировал Тан Тай Цзинь.

Су Су не могла не восхищаться им: едва выносит мучающую его боль, но все замечает. Она согласилась с его доводами и поэтому, постучав в ворота следующего дома, сказала так:

— Мы не демоны и не лихие люди. Я заклинатель монстров, можете ли вы приютить нас на одну ночь?

Человек за воротами, услышав о заклинателе, задумался, но старческий голос прикрикнул:

— Уходите!

Су Су решила было, что придется уйти, но послышался голос ребёнка:

— Дедушка, впусти, их. Я видела их в лесу, сестра очень сильная.

Деревянные двери отворились, и на Су Су и Тан Тай Цзиня с пытливым беспокойством уставились три пары глаз: двое стариков и девочка — та самая, что встретилась ей в перелеске.

Старуха махнула рукой:

— Входите, — и быстро захлопнула за ними ворота.

Девчушка, спрятавшись за дедом и вцепившись в его рукав, во все глаза смотрела на Тан Тай Цзиня, сидящего верхом на пони. Взрослые помогли Су Су снять и отнести раненого в пустую комнату. Деревенское жилище было самым простым, его обитатели спали на каменных канах. Кроме деревянного стола и двух грубо сколоченных табуретов, в комнате ничего не было. К счастью, дров жителям гор вполне хватало, и вскоре девочка принесла для них жаровню с раскалёнными углями. Комнатка сразу согрелась и лютый зимний холод отступил. Старик зажёг лампу.

Усадив Тан Тай Цзиня на кан, Су Су достала серебряный слиток и протянула старухе.

— Пока мы здесь с братом, примите за беспокойство.

Та, увидев серебро, замахала на неё руками.

— Не нужно, не нужно! Этого слишком много! Мы — простые люди, наш дом скромный, надеюсь, вам не слишком неудобно здесь.

Но Су Су настаивала:

— Для нас счастье принять ваше гостеприимство. На улице так холодно! Если бы вы нас не пустили на ночлег, мы до смерти замерзли бы. Мой брат серьёзно ранен, боюсь, нам придется задержаться у вас на несколько дней. Берите, тётушка!

Немного стесняясь, хозяйка все же взяла плату. Через несколько минут она принесла горячей воды и чистого тряпья, и Су Су искренне её поблагодарила. Внучка хозяев стояла в дверях, не решаясь войти, закончив свои дела, бабушка быстро увела девочку в другую комнату. Су Су подумала, что в деревне и впрямь происходит что-то неладное, но выспрашивать сейчас не имело никакого смысла, слишком поздно что-то предпринимать. На данный момент самое важное заняться ужасными ранами Тан Тай Цзиня.

Она смочила тряпицу в теплой воде и протёрла лицо принца от засохшей крови. Чёрный зрачок неотступно следил за каждым ее движением. Когда пальчики Су Су задели его щеку, Тан Тай Цзинь хотел было отвернуться, но сдержался. Ее прикосновения были легкими и нежными, но вызывали у него странные и непривычные ощущения, которые заглушали даже ноющую боль в ранах. Будь его руки целы, он, наверное, оттолкнул бы ее. Какая жалость, что он теперь беспомощен.

Су Су обработала и перевязала чистой тканью порезы на лодыжках и запястьях. Как человек, разбирающийся в фехтовании, она прекрасно понимала, что тот, кто сделал это с Тан Тай Цзинем, хотел, чтобы он испытал как можно больше боли. Понимая, как сильно юноша страдает, она обращалась с ним очень бережно. Он же, сцепив зубы, не издал ни звука. Закончив, она устало закрыла глаза. Лампа теплым светом освещала ее лицо. Длинные ресницы отбрасывали темные тени на бледные щеки. Су Су проговорила:

— У меня нет никаких лекарств. Как рассветёт, я схожу в горы поискать лекарственные травы, ну а пока, нам обоим нужно отдохнуть.

— Если ты действительно хочешь мне помочь, поймай ту маленькую девчушку, — ответил Тан Тай Цзинь.

— И что ты хочешь с нею сделать?

Ее муж, скривив губы, посмотрел на неё своим одиноким глазом:

— А как ты думаешь?

Она догадалась, что он имеет в виду. Здоровые и зоркие глаза ребенка. Их он желал больше всего на свете.

Су Су возмутилась:

— Даже не смей думать об этом! Нас радушно приняли в этом доме.

В ответ он молвил с сарказмом:

— Кто не заботится о себе, того карают Небеса.

Су Су ущипнула его за щёку, желая урезонить.

— Если посмеешь что-то сделать, горько пожалеешь!

Тан Тай Цзинь пронзил её взглядом, и Су Су убрала руку: