Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 182)
Она взяла двумя пальцами нефритовый камешек, поднесла его к носу Цай Шуан, раздавила в пыль, отряхнула небрежно руки и пошла прочь, оставив невесту своего наставника в состояние шока.
Через несколько шагов улыбка сползла с её лица, и она принялась с досадой пинать гальку под ногами. Её духовный камень едва теплился, Безжалостное Дао молчало. Фея Ли шла, не разбирая дороги, и гадала, почему у неё на сердце так тяжело. Может Цай Шуан намеренно притворяется такой жалкой, чтобы заставить ей уступить?
Ночью она никак не могла уснуть. Сидела в своей комнате у открытого окна и, глядя на луну, о чем-то размышляла. Абрикосы на горе Пэньлай цвели круглый год, и ласковый ветерок доносил до неё их нежный аромат. Наконец, Су Су на что-то решилась и, высунувшись в окно, сделала несколько едва уловимых движений руками. Тотчас перед ней появилось несколько здоровенных безобразных жаб. Фея удовлетворенно оглядела строй волшебных монстров и велела им:
— Идите и напугайте её!
Уродливые твари, одна противнее другой, запрыгали по приказу Су Су во дворец Цай Шуан, и вскоре оттуда донеслись испуганные крики и отчаянный визг.
Проказница из Хэнъяна с довольным видом наблюдала из окна, как мимо, спасаясь от жаб, резво пробежала приемная дочь владыки. Была она при этом румяной и энергичной, совсем не такой вялой, как сегодня днем.
Фея не удержалась и, расхохотавшись, захлопала в ладоши, но вдруг почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд.
— Цан Цзю Мин?!
Он взмахнул рукой, и волшебные жабы в одно мгновение превратились в пепел.
— Как ты осмелилась докучать ей?! — рявкнул он.
Цзю Мин выхватил что-то из рукава и кинул в фею Ли. И тотчас она оказалась в плену трех вращающихся полотен. Слабое тёмно-синее свечение окутало её, словно кокон. Су Су почувствовала резкую боль в груди и упала наземь. Пожирающий Душу Покров облепил свою жертву, высасывая из нее жизненную энергию. В просвет между тремя стягами она, теряя сознание, успела увидеть беспощадный взгляд своего наставника.
Девушка отчаянно не хотела умирать, но и сопротивляться не могла. В самый критический момент, когда силы, казалось, окончательно покинули её, между бровями феи Ли вспыхнула белая вспышка, и три демонических флага разлетелись в клочья.
Су Су вырвало кровью, и сквозь застилающую её сознание пелену она услышала чей-то голос, который звал ее по имени.
Человек, выглядевший в точности, как Цан Цзю Мин, уходил прочь от места происшествия. Постепенно его облик менялся, пока не проступили черты владыки Дун И. Его лицо перекосило от злости и задыхаясь от ярости он пробормотал: «Как смел он её защищать!».
Демон кошмара с беспокойством наблюдал, как сновидение становится все более неуправляемым. Бусина тысячи лиц потускнела и покрылась сеточкой трещин. «Какая злая судьба у рождённого под одинокой звездой Скорпиона, — подумал он, глядя на спящего Тан Тай Цзиня, — Надеюсь, повелитель не убьет меня, когда очнется».
Прошло ещё несколько дней, и из дальних странствий вернулся израненный, но радостный Цан Цзю Мин. Ему удалось добыть девяносто девять русалочьих слёз, и каждая из них была подобна изумительной по красоте жемчужине.
Маленькая феечка — наперсница Су Су, увидев мастера меча, оглядывающегося по сторонам, сообщила ему, что ученица из Хеньяна внезапно покинула Пэньлай. Радость в глазах молодого человека померкла, а сердце сжалось от дурных предчувствий.
Владыка Дун И с довольной улыбкой разглядывал волшебный жемчуг, покоящийся в драгоценной шкатулке.
— У тебя всё получилось! Но, к сожалению, девица решила уехать.
Цан Цзю Мин хмуро ответил:
— Разве ты не обещал мне…
— Да, у нас был уговор, что, если ты добудешь слёзы вымершего семейства русалок, я позволю приемной дочери вернуться в мир людей и отдам её в жёны смертному.
Он бросил одну из жемчужин обратно в шкатулку.
— Также я обещал, что позволю тебе отправиться в Хэнъян, чтобы просить у владыки Цюй Сюань Цзы руки его дочери. Но что поделаешь, фея Ли тебе не доверяет. Она решила, что ты выбрал в жены Цай Шуан и вернулась под крыло своей секты.
Цан Цзю Мин горько усмехнулся. Недавно полученные шрамы придавали его лицу суровую мужественность и оттеняли бледность кожи.
— Я не верю ни одному твоему слову, отец. Она не сделала бы этого по доброй воле. Я должен с ней поговорить.
Он призвал свой меч, собираясь немедленно лететь на нём в Хэнъян.
— Остановись! — крикнул ему Дун И, — ты не забыл о том, какую судьбу предсказали тебе старейшины в день столетия? Любовь обратит твое тело в пепел! Как твой отец может отпустить тебя в Хэнъян? Кто знает, что там с тобой случится?
Дун И вытащил из рукава маленькую нефритовую шкатулку, излучающую демоническую энергию.
— Страсть и одержимость порождают тёмную энергию.
Цан Цзю Мин увидев каменный сундучок, понял, что отец имеет в виду. Он взял у него нефрит и поднял на владыку полный отчаяния взор:
— Жизнь без любви и эмоций из-за страха превратиться в пепел такая жалкая. Отныне считай меня мёртвым.
Он сотворил всплеск бессмертной энергии, и она пронеслась волной, поразив ту, что подслушивала разговор отца и сына. Цай Шуан захлебнулась кровью, и вся сила, данная ей владыкой Дун И, рассеялась. Лицо девушки начало стареть, а жизнь стремительно покидать дряхлеющее тело.
— Отец, спаси меня! — закричала она горестно.
Владыка не смог скрыть своего разочарования.
— Ты была слишком самонадеянной, когда спуталась с Дин Сюнем и надеялась, что никто об этом не узнает. А потом ещё и обвинила его в насилии, ты думала, я не узнаю правду? Когда ты стала такой коварной? Вам с Цзю Мином суждено было стать парой, но ты потеряла его привязанность, и теперь в его сердце поселилась другая. Пока не найден способ спасти моего сына от проклятия, я не могу убить эту девицу из Хэнъяна, а вот тебя в наказание стоило бы оставить старухой.
Дун И тяжело вздохнул, но в очередной раз вылечил Цай Шуан, а затем, одним мановением руки, отправил её в мир смертных.
В это время в домике у подножья горы Чанцзе у постели феи Ли сидел её встревоженный отец. Яо Гуан вбежала в покои и с беспокойством спросила у владыки Хэнъяна:
— Как моя младшая сестра?
Тот лишь горестно покачал головой в ответ:
— Бессмертные не боги, и я не всесилен.
— Это моя вина, — сквозь слёзы пробормотала фея — Я плохо заботилась о младшей сестре.
Владыка Цюй Сюань Цзы по-отечески обнял её за плечи:
— Ты ни в чем не виновата. Не стоит недооценивать того, кто хотел убить Су Су. Этот человек был полон решимости и использовал один из самых могущественных тёмных артефактов. Ей повезло, что она осталась в живых…
В Хэнъяне поняли, что именно случилось с дочерью владыки, отмотав назад её воспоминания. Яо Гуан была возмущена:
— Это же её наставник! Да как он посмел!
Но проницательный Цюй Сюань Цзы сразу понял, что под личиной Цзю Мина скрывается коварный владыка Дун Шу. Именно он владеет колдовским артефактом — Пожирающим Душу Покровом.
Тут в покои вбежал послушник и сообщил, что у ворот секты стоит Цан Цзю Мин и просит позволения увидеть фею Юй Лин. На этих словах у девушки, лежащей на кровати, затрепетали ресницы. Владыка вздохнул и помог дочери подняться.
— Ты в самом деле хочешь с ним встретиться?
Но та лишь покачала головой.
— Сейчас я никого не хочу видеть. Пусть он уходит.
— Пусть будет по-твоему, дочка, — ответил заботливый отец.
Над небесным озером закружились снежинки, их подхватывал ветер и уносил вниз по склону, кружил и бросал в окно, за которым спала почти полностью лишившаяся своих жизненных сил девушка. Утром на подоконник прилетела волшебная птичка и зачирикала радостно, приветствуя восход солнца.
Навестить фею пришла Яо Гуан. Она стояла и молчала, не зная, с чего начать разговор.
— Ты что-то хотела мне сказать? — спросила Су Су.
— Ничего. — ответила Яо Гуан.
— Не нужно от меня скрывать. Говори всё, как есть.
Яо Гуан сочувственно улыбнулась.
— Твоя душа пострадала. Если ты не восстановишь жизненную энергию, это повлияет на продолжительность твоей жизни.
Су Су тихо вздохнула. Новость её не удивила.
Старшая сестра пристально посмотрела на младшую и, смущаясь, продолжила:
— Есть один способ спасти тебя. Мир разделён на две половины: Инь и Ян. Гармонию можно обрести в парном совершенствовании…
Яо Гуан покраснела, не смея продолжить рассказ о прелестях подобного духовного развития.
Су Су догадывалась о чём идет речь. Когда-то колдуны секты Хэхуан следовали традиции сбора Инь и усиления Ян, используя женщин через магию «котла». Они присваивали чужую энергию для собственной выгоды. Метод, о котором упомянула Яо Гуан, очевидно, тот самый — найти такой «котёл» для Су Су и черпать из него жизненную энергию.
Яо Гуан нерешительно продолжила: