Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 181)

— Ну, попробуй, — снисходительно усмехнулся он.

Фею Ли до глубины души оскорбил тон, которым разговаривал с нею Цан Цзю Мин. Сын владыки Дун И действительно лучший ученик Жун Куэя, и его совершенствование просто поразительно, но это не дает ему права задирать нос, к тому же он совсем ненамного ее старше. Что ж, она проучит этого зазнайку, но не с помощью меча. Она сразится с ним магией. Огненная природа Су Су сконцентрировалась на её ладонях и на горе Пэньлай стало жарче. Поток жидкого пламени пролился под ноги Цзю Мину, но он взмахнул рукой и огонь погас.

«Плохо дело, — подумала Су Су, — так мне его не одолеть».

А вслух крикнула:

— Фокус-покус! — и метнула в него жемчужину.

Помня о ее хитрости с зудящим порошком, Цан Цзю Мин почел за лучшее уклониться от бусины, вместо того, чтоб разрубить её, как в прошлый раз. Тогда Су Су раскрыла сумку цянькунь и принялась швырять в него всё, что попадется под руку. В молодого человека полетел зонтик из промасленной бумаги, палочки сахарного боярышника, магические камушки и прочая волшебная мелочь.

Лицо Цан Цзю Мин побагровело от гнева.

Наконец, в него запустили пилюлей, которая, взорвавшись на лету, осыпала главу Пэньлая облаком белой пудры. Откуда ни возьмись, явились бесчисленные крошеные зубастые кролики. Они набросились на него и начали кусать. Помня о коварстве феи Ли, Цзю Мин не стал давить зверьков, а просто молча терпел, тем более для его бессмертного тела их укусы были не опаснее щекотки. В белёсом тумане молодой человек на какое-то время потерял способность что-либо видеть, но слух его обострился до предела. Он прекрасно расслышал, что Су Су приближается к нему и выжидал подходящий момент, чтобы обездвижить ее и закончить это абсурдное состязание. Пелена на мгновение потеряла плотность, он увидел протянутую к нему руку и тут же схватил её за запястье. Девушка оторвалась от земли и сделала вид, что падает. Разумеется, это была всего лишь уловка. В следующий мгновение она повалила его, крепко прижав к земле своим телом, и со звонким шлепком прилепила к его лбу обездвиживающий бумажный талисман. Одной рукой она придерживала его за плечо, а другой вытаскивала из ножен духовный меч. В ее глазах искрился едва сдерживаемый смех, когда она дерзко выкрикнула:

— Ты проиграл! — и добавила с улыбкой — Брат Цзю Мин, не будь таким серьезным!

Белая пелена вокруг рассеялась, зубастики лопнули, как пузырьки, и окружающий пейзаж принял привычные очертания. Вот только мастер меча лежал на земле, а сверху на нем сидела довольная девица в предвкушении капитуляции противника.

Он сдавленно буркнул:

— Слезь с меня!

Су Су улыбнулась:

— Сначала сдайся! Ты всё равно не сможешь двигаться из-за моего талисмана. Признаешь поражение — и я тебя отпущу!

Было непонятно рассердился Цан Цзю Мин или просто ошеломлен, но по лицу его разлился румянец, а уголки глаза покраснели.

Девушка, не обращая на это внимание продолжила:

— Владыка Куэй обещал взять в ученики того, кто победит тебя, но он не уточнил с помощью меча или магии. Ты уж извини, но на войне все средства хороши.

Тан Тай Цзинь, преодолевая действие заклинания, сжал кулаки и лишь промычал ей в ответ что-то невразумительное.

Глава 106: «Метод духовного совершенствования»

Сидя верхом на побежденном Цан Цзю Мине, Су Су не могла избавиться от странного чувства, что все это с ней когда-то уже происходило. В памяти то и дело возникали до боли знакомые картины. Угасающий день на берегу болота, смех демона-лисицы, красивый и очень сердитый юноша, которого она прижала к земле своим телом…

Всплывшие воспоминания феи привели демона кошмара в смятение. Он снова забормотал свои заклинания, но, глядя на меркнущий свет бусины, понял, что долго удерживать бессмертных в иллюзии не сможет. Что-то в сознание девушки противилось созданному им волшебству.

Су Су нахмурилась и тряхнула головой — образы исчезли. Что это с ней? Откуда у неё воспоминания о мире смертных, в котором она никогда не бывала?

Как бы то ни было, Цан Цзю Мин признал свое поражение, и, поскольку владыка Жун Куэй всё ещё не вернулся, после завершения экзаменов, он сам начал преподавать Су Су азы фехтования.

До начала обучения, девушка и не догадывалась до какой степени предан ее наставник искусству «быстрого и лёгкого меча», как много времени он проводит за совершенствованием своих навыков и как безжалостен к себе. Поэтому без лишних напоминаний, она каждое утро отправлялась мыть мечи, а потом до самого заката Цан Цзю Мин обучал её тонкостям древнего искусства. Он был справедливым, но строгим наставником. Стоило фее ошибиться, больно шлёпал её по кистям рук, но она терпела, сжав зубы. Правда, однажды, он заметил, как её прелестное лицо исказила гримаса боли, и в его глазах промелькнуло искреннее раскаяние. А когда вечером девушка вернулась в свою комнату, на маленьком столике её ожидало блюдо, полное зелёных слив.

До приезда в Пэньлай Су Су никогда не пробовала этих фруктов. Они не росли в Хэнъяне. Помимо сочности и сладости зеленые сливы обладали замечательным свойством — они проясняли сознание. Девушка всерьез заинтересовалась необычными плодами и спросила у маленькой феи-хозяйки, где она их собрала. Та очень удивилась. О сладких зеленых сливах она слышала, но сама их никогда не видела и не пробовала, поскольку на горе Пэньлай они не растут.

Фея Ли долго смотрела на блюдо с таинственными сливами, не зная, что ей и думать.

На следующий день Су Су пришла во дворец к Цан Цзю Мину, но не нашла его в обычном месте для тренировок, зато узнала, что владыка Дун И вместе со своей приемной дочерью вернулся в Пэньлай и пригласил Цзю Мина к себе для долгой и обстоятельной беседы.

Девушка опустила глаза, чтобы окружающие не заметили в них досады и раздавила в ладони сочную сливу, шумно выдохнув. Придётся ей подождать наставника ещё несколько дней.

Новость о том, что Цзю Мину велено жениться на приемной дочери владыки, вызвала у собратьев по секте противоречивые чувства. В Пэньлае всем давно известно, что Цай Шуан предназначена Цан Цзю Мину в даосские супруги, но, с другой стороны, добрая половина послушников в курсе того, что невесту соблазнили. Конечно, бессмертные заботятся, прежде всего, о познании совершенства, целомудрие женщин их не слишком волнует. Однако, Цай Шуан сравнительно недавно попала в мир небожителей и восприняла случившееся, как позор. Рыдая, она рассказала приемному отцу о том, что Дин Сюнь взял её силой, а в сердце у нее по-прежнему только праведный старший брат. Ходили слухи о том, что младшая сестра пыталась покончить с собой ещё несколько раз, но владыка спасал её и теперь приказал Цан Цзю Мину взять несчастную в жены.

Вся эта история страшно злила Су Су, но признаться в первопричине своих эмоций она не отваживалась даже самой себе. Дабы унять охватившее её чувство досады, она вышла в абрикосовый сад. Гуляя по засыпанным розовыми лепестками тропинкам, фея набрела на мирно расположившуюся под одним из деревьев Цай Шуан. Девушка склонилась над рукоделием. Ее лицо казалось бесцветным и изможденным, словно холод Ледяной пропасти отнял у него все краски. Хотя приемная дочь владыки и встала на путь бессмертия, в душе она по-прежнему оставалась простой смертной, поэтому собственноручно вышивала свою свадебную фату. Су Су, глянув на пяльцы с ярко-красной газовой тканью, поджала губы.

Цай Шуан, увидев фею, улыбнулась ей так радостно, словно они никогда не барахтались в ледяных водах, едва не утопив друг друга. Отложив вышивку, она поспешила к фее Ли и, взяв её за руку, проговорила задушевно:

— Сестра, ты ищешь брата Цзю Мина? Его здесь нет.

Су Су осторожно отняла у нее свою руку и протянула безразлично:

— А, понятно.

Встреча с приемной дочерью владыки её не обрадовала. Девушка фее не нравилась и разговаривать с нею ей совершенно не хотелось. Поэтому она развернулась, намереваясь уйти, но Цай Шуан остановила ее, спросив:

— Разве ты не хочешь узнать, где твой наставник?

Су Су обернулась.

— Даже если не хочу, ты же всё равно мне об этом расскажешь?

Лицемерка потемнела лицом:

— Он отправился в мир смертных, чтобы добыть для меня слёзы русалки. У моего народа есть традиция особого приданого — девяносто девять жемчужных слезинок, которые жених дарит невесте на долгую молодость, здоровье и красоту.

Су Су в ответ раздраженно тряхнула головой.

— Как же трудно тебя понять! На уме — одно, на устах — другое. Скажи уже прямо то, что хотела…

Но Цай Шуан продолжала молчать, глядя на неё исподлобья.

— Ты боишься меня? — вдруг догадалась её собеседница.

Девушка замерла.

— И чего же ты опасаешься? Что я отомщу тебе и сброшу в Ледяную пропасть, или ты боишься, что Цан Цзю Мин влюбится в меня?

Дочь владыки прикусила задрожавшие от возмущения губы:

— Не говори чепухи! Если бы ты ему нравилась, разве согласился бы он жениться на мне?

Су Су рассмеялась:

— Так я права! Именно этого ты и боишься!

Она подошла к испуганно замершей девушке, подражая плавной походке одной из самых обворожительных послушниц Хэньяна.

Цай Шуан попятилась.

— Что ты собираешься делать?!

— Всего лишь хочу сказать: хватит хитрить и давить на жалость. Иначе так и останешься неудачницей до самой смерти. И, к слову, у меня ты сочувствия не вызываешь.