Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны (страница 120)

Он всего-то хотел попросить заговорённой воды с сожжённым талисманом, чтоб избавиться от грязи в душе. За что же его наказывать? Он и так чуть не сгорел заживо в священном огне, пытаясь создать собственную пилюлю бессмертия. Он так старался! Зачем же хозяин хочет содрать с него шкуру?

Глава 68: «Священные гвозди»

Тигр хоть и обернулся человеком, но вёл себя всё ещё как охваченное страхом животное. Повалившись набок, он таращил перепуганные глаза на Нянь Бай Юя, умоляя его о пощаде. Но, сообразив, что тот и не помышляет его убивать, а тем более сдирать шкуру, оживился и, пугливо оглянувшись на стражника, бросился наутёк, неловко размахивая ногами и руками.

Какая досада! При дворе Тан Тай Мин Лана он был чудовищем, внушающим ужас жителям двум государств, а у Тан Тай Цзиня превратился в жалкую послушную собачку.

Су Су, отшвырнув ложку и миску, ушла, даже не взглянув в сторону императора. С тех пор, как она высказала своё «заветное» желание стать императрицей, его величество разрывался от противоречивых чувств. На его лице, словно в зеркале, отражались то смятение, то решимость, а, порой, и крайняя степень раздражения и негодования. Очевидно, что императору очень трудно давалось это решение.

Гоу Ю размышлял так:

— Он рожден со злыми костями, а для демонов желаннее всего власть и статус. Помнишь старые записи о древнем повелителе демонов? У него даже жены не было, а самую красивую девушку, которая жила в те времена, он замучил до смерти. Тан Тай Цзинь ни за что не сделает тебя императрицей.

Его величество прекрасно понимал, что как только он признает, что любит Су Су и сделает её своей императрицей, его стремительное восхождение замедлиться. Другое дело, если он жениться на знатной девушке из северной страны Ши Ча. Это верный путь к завоеванию обширных территорий и возможность познания древнего колдовства. Можно попросить даоса подыскать юную деву с духовной природой, взять её в жёны, и когда врата в бессмертие откроются, войти в них с её помощью.

К счастью, Тан Тай Цзинь до сих пор не подозревал, кто он есть на самом деле. Считал себя слабым, не способным к совершенствованию и духовной практике молодым человеком, которому для поддержания жизни нужна сторонняя помощь. А что может дать ему Су Су?

Гоу Ю прекрасно понимал молодого императора. Желание обладать Су Су ломало ему крылья.

На тираду хранителя нефритового браслета девушка спокойно ответила:

— Я знаю, что он не сделает меня императрицей.

— Знаешь?!

— Конечно! На это я и не рассчитывала. Попросила его с одной целью. Он постоянно думает, что все в этом мире только и мечтают навредить ему. Узнав о моем желании, он отвлекся и размышляет о другом, и нам это на руку. Кроме того, мне хочется посмотреть, что теперь предпримет Бин Шан. Уж очень загадочна моя старшая сестричка. Даже молодой демон её жалеет. У неё явно есть какой-то секрет.

Прошло несколько дней. Император ходил хмурый и раздражённый, поэтому Су Су избегала его. Тигр-оборотень тоже куда-то пропал. Когда девушка поинтересовалась у Нянь Бай Юя, где полосатый дурень, тот как-то странно на неё посмотрел и ответил:

— Его величество повелел бросить его в Пожирающий Душу Покров. Даос должен обучить его какому-то тайному искусству, и теперь тигр воет оттуда каждый день.

— Бедняга! — с жалостью ответила Су Су

Каждый год в начале четвертого месяца в Великом Чжоу отмечали день первых цветов. Повсюду царили радость, веселье и праздничное оживление. Прислуга украсила дворец красными фонариками и разноцветными гирляндами, а приглашенные музыканты своими мелодиями услаждали слух придворных и создавали счастливый настрой.

По древней традиции народа Чжоу, приветствуя весну и благословляя плодородное лето, мужчины и женщины предавались любовным утехам. Кавалеры пели дамам старинные песни. Если случалось, что двое приглянулись друг другу, они могли и поваляться в мягкой весенней траве.

Гоу Ю оказался тем ещё ханжой. «В Чжоу Го процветают распущенность и безнравственность», — то и дело брюзжал он.

В вечерних сумерках Су Су услышала шёпот служанок:

— Девушки из дворца Нефритового Лотоса рассказывают, что их госпожа сделала для его величества горный хрусталь. Когда она расколола его, обе половинки оказались равными!

— Ах, его величество будет счастлив получить такой дар от любимой супруги!

Изготовление горного хрусталя — традиция Чжоу. Кристалл сначала обжигают в гончарной печи особым образом, а затем, тщательно соблюдая предписания, погружают в воду — и, если всё было сделано правильно, он раскалывался на две части. Если половинки получились идеально равными и к тому же чистыми и прозрачными — это вызывает огромный восторг.

Гоу Ю тут же уцепиться за эту идею:

— Может и тебе приобрести горный хрусталь для Тан Тай Цзиня?

Представив нежную и утонченную Е Бин Шан с таким изысканным подарком в руках, хранитель, само воплощение спокойствия и тысячелетней мудрости, вдруг разволновался.

— Цзи Цзе, последний бог этого мира мёртв, до падения печати Бесплодной Пустоши осталось меньше года. Это не больше мгновения для жизни бессмертного, а Слеза Угасания Души всё ещё не распалась на гвозди. Сердце молодого демона не согрелось, и чувства его не настоящие, а подсмотренные у других людей. Я всерьёз опасаюсь, сможем ли мы выполнить свою миссию? Что же ещё тебе предпринять?

Су Су лукаво улыбнулась:

— А давай сбежим! Давненько мы с тобой не летали!

Гоу Ю понятия не имел, что она собирается делать, пока Су Су не раздобыла где-то бумажного змея.

Весенний полумесяц, как острый нож, разрезал черноту небес, когда бесстрашная девушка поднялась на башню звездочёта и, ухватившись двумя руками за бумажного змея, вспорхнула в небо. Ветер подхватил её легкое и гибкое тело и понес над морем разноцветных огней и искрами рассыпающихся фейерверков, над городской площадью, с которой доносились взрывы смеха и радостные крики шумного народного гуляния. Порыв холодного ветра взвил её длинную юбку, и она немного помогла себе талисманом, укротив его дерзкий порыв и сделав попутным. Тут-то её и заметила стоявшая в карауле на городской стене Нянь Му Нин. Её потрясённое лицо — последнее, что увидела беглянка, покидая небо императорского дворца. Стражница кубарем скатилась вниз по лестнице и помчалась к банкетному залу, боясь предпринять что-то самостоятельно, дабы не навредить Су Су и не рассердить его величество.

А счастливая и свободная в своем полёте Су Су вместе с Гоу Ю любовалась красотой ночного города. Они даже пришли к общему мнению, что воздух в Чжоу намного теплее, чем над Священной горой бессмертных.

Девушка приземлилась на самой оживлённой улице города, купила в нарядно украшенной лавочке маску и, надев её, смешалась с толпой.

«Интересно, как скоро он бросится в погоню?..» — подумала она.

Тем временем, праздник во дворце достиг своего апогея. Вперед перед собравшимися вышла принцесса Чжаохуа. Она приготовила для Тан Тай Цзиня горный хрусталь, искусно перевязав его хитроумным узелочком.

— Пусть небеса подарят вашему величеству благоденствие и процветание! — застенчиво улыбнулась она своему императору. В этот момент Бин Шан была прелестна, как весенний цветок.

Тан Тай Цзинь молчал, с благосклонной улыбкой взирая на красавицу.

А ей вдруг почудилось в изгибе его губ что-то очень знакомое. Эта улыбка была в точности такая же, как у Сяо Линя, и её чистый лоб на секунду омрачился.

Шорох шёлка и звон бамбука ласкали слух, танцовщицы кружились в такт причудливой мелодии, а их длинные рукава развевались сказочными вихрями. Всё происходящее было похоже на прекрасный сон.

Вдруг в зал вбежала Нянь Му Нин и сразу же поспешила к повелителю. Наклонившись, она что-то прошептала ему на ухо. Ласковое выражение лица императора тут же сменилось ледяной яростью, а грудь заходила ходуном. Он вскочил, и полы его сюаньи распахнулись от стремительного движения. Взоры всех присутствующих обратились на императора. Тан Тай Цзинь скривил губы и объявил:

— У нас неотложное дело. Господа министры, вы свободны.

Придворные не понаслышке знали крутой нрав повелителя. Особенно его боялись те, кому довелось отведать страшной похлёбки из прежнего императора. Потому собравшиеся без лишних разговоров откланялись и разошлись.

Его величеству подали чёрный лук со стрелами, и он решительно шагнул прочь, словно на охоту за желанной добычей.

Е Бин Шан осталась одна в опустевшем зале. Она была достаточно близко к императору, чтобы расслышать каждое слово из донесения Нянь Му Нин. Вид грозного оружия в руках Тан Тай Цзиня не ввел её в заблуждение. Ей лучше, чем кому-либо другому, было понятно: в непокорную беглянку ни одна стрела из него не вылетит.

Но император, было покинувший банкетный зал, вдруг вернулся.

По прекрасному лицу его супруги бежали слёзы. Тан Тай Цзинь помолчал, потом нацепил на свое равнодушное лицо полную сочувствия улыбку и заботливо произнёс:

— Нянь Бай Юй, мы не одарили нашу супругу ответным подарком. Отведи её в сокровищницу, пусть она выберет себе всё, что ей заблагорассудится.

Бин Шан посмотрела на него со скорбной мольбой в глазах. Но Тан Тай Цзинь развернулся и ушёл.

Сяо Хуэй участливо пробормотала:

— Госпожа супруга…

Е Бин Шан вытерла слёзы и произнесла с печалью в голосе: