Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 3 (страница 1)
Тэнло Вэйчжи
Светлый пепел луны. Книга 3
Хиты Китая. Светлый пепел луны
Published originally under the title of《黑月光拿稳 BE剧本》
(Till the end of the moon). Volume 3
Copyright © 藤萝为枝 (Teng Luo Wei Zhi)
All rights reserved.
Russian edition arranged through JS Agency Co., Ltd.
© Морозова Р., Попова Е., перевод на русский язык, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Глава 1
Дао безжалостности
Когда она проснулась, над далекой опустевшей горой Забвения бренного мира занимался рассвет. За сотню лет мало кто нарушал покой этого места. Снег, который шел здесь круглый год и никогда не таял, падал на ее ресницы.
Туман клубился над Небесным озером. Духовная сила превратила золотистые листья платана в прекрасное ложе. Девушка запоздало пошевелила пальцами, ее ресницы дрогнули, и в следующее мгновение она увидела мир, погруженный в дымку и полный жизни.
Но, едва узрев белый свет, она задохнулась от навалившихся на нее воспоминаний. Сердце зашлось от боли, слезы хлынули из глаз и, скатываясь по щекам, закапали в чистые воды Небесного озера, вызвав рябь. Она наконец-то дала волю всепоглощающей печали. Сусу не думала, что сможет снова проснуться. В тот день девушка спрыгнула с городской стены, полная решимости умереть. Она исторгла свою бессмертную душу и влила ее в Гоую с Девяти Небес. Ослепительно-яркий кармический огонь[1] выжег ее тело изнутри, а в ушах стоял звон, с которым разбился оплавленный нефритовый браслет. Она ожидала, что исчезнет из этого мира так же, как и Гоую.
Охваченная пламенем, Сусу увидела человека, бегущего со всех ног к городской стене. Неужели он так спешил на помощь к своей ненаглядной Бинчан? Из-за густого снега все перед глазами расплывалось. Она хотела дотронуться до нефритового браслета, но в тот же миг он рассыпался в пепел.
«Разве решилась бы я мучительно сгореть в кармическом огне, будь у меня возможность жить?» – подумала Сусу. Не только каждый цунь[2] ее кожи, но и душу, казалось, разорвало на куски и поглотило пламя. Больше она не видела Таньтай Цзиня.
Не меньше семисот дней и ночей Сусу провела в мире людей. Мысленно возвращаясь к тому времени, она не могла не думать о нем. Он стал частью почти всех ее воспоминаний.
Жизнь смертного слишком горька. Он был так влюблен, что собственноручно вышил феникса на свадебной фате, но погубил ее старшего брата, обрек на смерть бабушку, превратил Сусу в убийцу и посеял в ее душе бесконечную тьму. Никого из близких девушке не удалось спасти, а кровь Сяо Линя, обагрившая ее руки, всегда будет причинять боль и вызывать горькие сожаления. Она оправдала надежды всех миров, но подвела себя и Е Сиу.
Сусу родилась с духовным началом и никогда ничего не желала, но среди людей она впервые познала всю глубину чувств смертных, и эти семьсот дней и ночей стали для нее настоящим кошмаром. Теперь же она вырвалась из него и очнулась на до боли знакомой горе Забвения бренного мира. Все здесь оставалось в точности таким же, как прежде: казалось, нечисть до сих пор свирепствует повсюду, а она надежно укрыта на горе совершенствующихся и с тоской взирает вместе с Гоую на мир людей.
Но Гоую мертв. Слезы размыли его исчезающий образ. Прежде чем бесследно раствориться, он, подобно неприметной струйке дыма, мягко коснулся ее волос.
Однажды дух нефрита рассказал, что давным-давно, когда были живы ныне павшие боги, он лежал бесполезным камнем под их ногами. Он единственный стал свидетелем хаоса прошлого, видел, как над землей поднялись горы и разлились реки, как остался в одиночестве мир людей. Наконец Гоую последовал за матерью Сусу и вырос вместе с девочкой. Он всегда берег силы, лишь бы выжить любой ценой, но именно она не уберегла свой бесценный талисман… как и Цзи Цзэ, старшего брата, бабушку, Сяо Линя…
В кармическом пламени ее бессмертная душа постепенно стала прозрачной. Леденящий кошмар остался позади… В то время Ли Сусу хотела только молиться небесам, чтобы в следующих жизнях никогда больше не встретить Таньтай Цзиня, даже во мраке конца. Или же… на самом деле она просила… увидеть в последний раз гору Забвения бренного мира?
Благодаря густому снегопаду вокруг было очень красиво. В темных глазах Сусу виднелись крохотные капельки слез: неужели она вернулась домой?
Тем временем через платановую рощу шел господин в белых одеждах. На поясе у него висел блестящий прозрачный нефрит, украшенный зеленой кисточкой. Чернильно-черные волосы были собраны заколкой-гуань, а на лице читалось спокойствие и мягкость. За ним со строгим видом следовал молодой человек.
Гунъе Цзиу внушал спутнику:
– Фуя, когда снова встретитесь, не донимай сестрицу-наставницу[3] своими рассказами о какой-то Е Сиу из прошлого. Не серди ее.
Заметив, что подопечный молчит, он улыбнулся:
– Вспомни, сколько раз она спорила с тобой и злилась на то, что ты обознался. На последних соревнованиях ты даже порвал ее любимое платье, и она потом долго грустила у Небесного озера и обещала духу рыбы, что пожалуется на тебя наставнику. До сих пор ничего ему не сказала. Теперь она провела много времени в уединении и, когда вернется, не станет держать на тебя обиду, так что не огорчай ее.
Юэ Фуя поджал губы, а затем согласился:
– Ладно.
Гунъе Цзиу о чем-то задумался, и в его взгляде мелькнула тень беспомощности и нежности.
– Сестрица-наставница такая юная. Пожалуйста, отнесись к ней с пониманием.
Их голоса доносились откуда-то издалека, постепенно приближаясь. Сусу на берегу Небесного озера в изумлении обернулась и увидела лишь заснеженные склоны горы совершенствующихся, а за клубящимся туманом – величественные платаны. На мгновение мир показался ей огненно-красным, но вдруг она разглядела два знакомых лица и очнулась от кошмарного видения прошлого. Сусу с удивлением поняла, что издалека к ней идут Гунъе Цзиу и Юэ Фуя.
Старший собрат только и успел ощутить порыв воздуха, когда чье-то теплое тело влетело в его объятия. Он на миг остолбенел, его уши слегка покраснели, и он тихонько покашлял.
– Сестрица?.. – смутился он.
Юэ Фуя, стоя в стороне, безмолвно уставился на Сусу, вышедшую из уединения.
Мужчине на пути совершенствования не дóлжно касаться женщин, поэтому Гунъе Цзиу, видя перед собой уже совсем не девочку с двумя пучками волос на голове, легонько отстранил ее от себя. Однако девушка в светло-голубом платье продолжала крепко обнимать собрата за талию, заливая слезами его одежду.
– Ты жив… Я так рада!
Гунъе Цзиу решительно не понимал, что Сусу имеет в виду, к тому же раньше он редко видел неутомимую и умную сестрицу плачущей. Он осторожно похлопал ее по спине и заботливо проговорил:
– Ну что ты, Сусу, не плачь!
Юэ Фуя, видя, что глаза Сусу покраснели, как у обиженного крольчонка, помолчал мгновение, а затем достал из мешочка цянькунь струящееся фиолетовое платье.
– Сестрица, помнишь, я когда-то порвал твою юбку? Вот нашелся похожий наряд. Надеюсь, ты простишь меня. Хочешь посмотреть?
Сусу обернулась к Юэ Фуя: все те же ясные и чистые глаза, взирающие на нее с легким беспокойством. Именно таким она и помнила своего младшего соученика.
Сердцебиение Гунъе Цзиу звенело в ее ушах. Печаль и отчаяние пятисотлетней давности отступили, и все вокруг показалось девушке ярким, теплым и красочным. Трудно описать охватившие ее эмоции. Шагнув в кармический огонь, она была уверена, что сгорит без следа, но внезапно открыла глаза и обнаружила, что вернулась домой.
Выходит, старший собрат жив, а как же остальные дорогие ей люди? Значит ли это, что у нее получилось извлечь злые кости Таньтай Цзиня пятьсот лет назад?
Сусу посмотрела в яркую лазурь безоблачного неба, не омраченного никакими другими красками. Тот, кто тогда погиб, стоял перед ней живой и невредимый. Она изменила мир, и страшной трагедии не случилось. Она дома. Пробудилась теплая весна, и вместе с ней всюду распускались цветы.
Весть о том, что драгоценная младшая совершенствующаяся из секты Хэнъян вышла из затворничества, мгновенно разлетелась и привела бессмертных во всеобщее возбуждение.
Ранним утром у подножия горы, стоя перед зеркалом, сотворенным из капелек воды, Лин Яо приводил в порядок свои одежды. Вокруг него потешались соученики:
– Старший собрат Лин, ты поправляешь одежду уже в восемьдесят третий раз.
– Это бесполезно. Когда сяо-Сусу[4] увидит тебя, как всегда, сбежит!
– Ой, а что это у тебя в руках? Лотос всеобъемлющей природы! Ты сорвал его для сяо-Сусу? Не боишься гнева двоюродного деда дядюшки-наставника?
Красавец лучезарно улыбнулся, не обращая внимания на насмешки соучеников, и не удержался от замечания:
– Как вы ее назвали, сяо-Сусу? Вообще-то, она вам старшая сестрица!
Его так и разбирало желание поскорее увидеть Сусу. Если бы глава секты Цюй Сюаньцзы не запретил ему тревожить совершенствующуюся на горе Забвения бренного мира, он давно взмыл бы туда на своем мече[5].
Когда девушка наконец спустилась, заметив учеников, те радостно помахали ей:
– Сусу!
– Юйлин!
Когда Сусу родилась, ей дали даосское имя Фэн Юйлин [6], означающее «в прекрасной местности рождаются прекрасные таланты».
Одна из соучениц сказала:
– Ты вернулась! Подойди посмотри, какой подарок я приготовила для тебя!
Девушка спрыгнула с меча, и ее тут же окружили. Опустив голову, она увидела, что в ее руках уже полно разных сокровищ.