Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 9)
Мужчина за ширмой медленно открыл глаза. В его тоне сквозили холод и безразличие.
– Не сегодня. Реликвия будет у вас через девять дней.
– Но уже завтра река может выйти из берегов, и тогда случится беда, – забеспокоилась Сан Цзю.
– Тянь Хуань скоро проснется. Сарира[24] нужна здесь, чтобы очистить порченую ци.
Услышав это имя, Сан Цзю ощутила горечь. Тягаться с привязанностью повелителя к небесной деве невозможно, но и уйти с пустыми руками нельзя. Только не сегодня. Она поджала губы и подняла голову.
– Мин Е, прошу, одолжи мне реликвию. Я верну ее сразу, как только наводнение закончится.
Истинный владыка бросил на нее взгляд, от которого кровь в ее жилах похолодела.
– Прошло так много времени, а ты все такая же непокорная.
Как только он договорил, Сан Цзю ударила в плечо темная сила магической формации, и девушка застонала.
«Проклятая Тянь Хуань! Если сегодня я не получу реликвию, нам обеим не жить!» – подумала принцесса и твердо произнесла:
– Ты мой супруг и обязан отдать мне реликвию, даже если это будет последний день моей жизни!
Принцесса-жемчужница поднялась с пола, бесцеремонно обошла перегородку и пристально посмотрела на истинного владыку.
Гоую с удивлением узнал в Мин Е черты Таньтай Цзиня. Как получилось, что в зачарованной жизни он воплотился в образе дракона? Ему предстояло решить, стать бодхисаттвой[25] или же демоном. Подумать только!
И вдруг его поразила удивительная догадка: а что, если это случилось для того, чтобы демон Таньтай Цзинь понял мысли и чувства небожителя-цзяо? У Таньтай Цзиня нет нити любви, а цзяо любит преданно и глубоко. Благодать рождает несчастья, несчастья несут благодать. При удачном стечении обстоятельств повелитель демонов, пережив в теле речного дракона чувство любви, сможет извлечь свои злые кости! Гоую охватила надежда, и он перестал волноваться, решив довериться провидению.
В темных глазах Мин Е отражалась его супруга.
Принцесса тихо прошептала:
– Поверь, я знаю, как ты ненавидишь меня. Дай мне Священное сердце, и я немедленно уйду.
– Думаешь, я не смогу тебя убить?
Его голос был холоден и равнодушен.
«Еще как сможешь, – мысленно ответила ему Сан Цзю. – Если ты меня не любишь, разве сумеешь пожалеть?»
Принцесса вынула из рукава розовую жемчужину, крупную, прекрасную, почти с половину ее изящной ладони. Собравшись с духом, она решилась на отчаянный шаг:
– Я знаю, что ты был ранен, пока искал духовную сущность[26] для Тянь Хуань, а завтра тебе нужно возглавить войско в битве с демоном кошмаров. Я не причиню тебе вреда, мне просто нужна реликвия.
Сказав это, девушка раскрошила жемчужину в пальцах. Розовая пыль прошла сквозь магический барьер и осела на волосах, лице и плечах истинного владыки. Сан Цзю не была хороша в совершенствовании, однако сумела за сотню лет вырастить жемчужину, с помощью которой сейчас обездвижила Мин Е. Так странно: ради Тянь Хуань он готов жертвовать собой, не боясь даже ран… а Сан Цзю никогда не воспринимал всерьез и вместе с большинством обитателей Шанцина смотрел на нее свысока. Впрочем, это и позволило принцессе-жемчужнице схитрить.
Она опрокинула Мин Е и села на него. Взгляд Мин Е стал жестким и холодным, но, вопреки его ожиданиям, она не испугалась и не отступила. Не в этот раз.
– Я не хочу обидеть тебя, – прошептала она и распахнула его одежду, обнажив широкую и крепкую грудь. Ее пальчик коснулся кожи там, где билось сердце мужа, и от гнева его дыхание участилось.
– Если заберешь реликвию, то никогда не сможешь вернуться в Шанцин: любой здесь захочет убить тебя.
Ее ресницы затрепетали. Влажные глаза посмотрели на него печально и обреченно, но слезы не пролились. Вместо этого она ответила:
– Не вернусь так не вернусь. Тебе в любом случае не терпится от меня избавиться, ведь Тянь Хуань скоро проснется.
Взгляд Мин Е был молчалив и тяжел.
Она вынула сариру. Как только золотистая реликвия упала ей на ладонь, она бережно спрятала ее в ракушке. Потом села напротив, скрестив ноги, и тихо сказала:
– Впервые я была так близко к тебе, и сейчас ты хочешь убить меня. Все в порядке, я все равно тебя больше не люблю. Здесь, в Шанцине, вы считаете меня демоном, – проговорила она и опустила голову ниже, чтобы он не видел ее слез, – но я – принцесса Мохэ.
Сан Цзю посмотрела на него горящим взглядом, робко и дерзко одновременно.
– А раз ты и так не желаешь меня, мне больше бояться нечего.
Когда Гоую услышал это, ему стало не по себе. Что же задумала маленькая госпожа?
Глава 6
Принцесса-жемчужница
Гоую не так много знал о зачарованной жизни. В «Легендах о демонах и небожителях» говорилось, что змеи, практикующие духовное совершенствование тысячелетиями, обращаются драконами-цзяо, а цзяо спустя десять тысяч лет кропотливого совершенствования становятся драконами-лун. Мин Е как раз из таких: рожденный черной змеей, он усердно трудился и, став драконом-цзяо, получил бессмертную судьбу и возглавил Шанцин. Проведи он в подобном усердии еще несколько тысячелетий, наверняка бы вознесся и стал богом. Однако по какой-то причине после битвы демонов и небожителей Мин Е запечатал себя в зачарованной жизни.
Прожив сотню веков в зачарованном существовании, он лишился своего совершенствования. Теперь дряхлое чудище на дне реки представляло собой жалкое зрелище, особенно если учесть, что когда-то оно было в шаге от обращения в бога.
Он сжег в пепел тысячелетия совершенствования, жизненные силы и кровь ради иллюзорной мечты. Пожелал возвращаться в одну и ту же реинкарнацию снова и снова, встречать одних и тех же людей без надежды хоть что-нибудь изменить. И даже если кто-то проникнет в мир его воспоминаний извне, то станет лишь наблюдателем событий, которые все равно последуют своей чередой.
Сусу в теле Сан Цзю обязательно придет за сарирой к Мин Е, которым стал Таньтай Цзинь, и получит реликвию ради спасения своего народа. Обстоятельства могут меняться, однако финал всегда будет один и тот же – такой, каким его помнит бессмертный дракон.
Нежная и хрупкая принцесса-жемчужница, что чудесно пела и танцевала в своем платье из шелковой русалочьей пряжи, решилась украсть сариру, видно совсем отчаявшись. А как же Сусу? То, что произошло в этой иллюзии, должно быть, навсегда останется для нее темным пятном, чем-то, о чем она не захочет вспоминать до конца своей жизни.
Хранитель еще немного поразмыслил о Мин Е и отрешился от происходящего. Гоую, сокровище девяти небес, прекрасно понимал, что все вокруг – великое заблуждение[27]. Страсть и отчаяние маленькой жемчужницы поразили Сусу, но это не ее судьба. Когда она очнется от грез, все будет хорошо.
«Луна была яркой, как вода»[28]. Сан Цзю напряженно смотрела на мужчину перед собой. Вечный туман окутывал серой дымкой Шанцин, защищенный магическим барьером.
Девушка разорвала платье, и на шее ярко сверкнули нефритовые бусы.
Сейчас она жила одним мгновением и не хотела думать о том, что будет дальше. Принцесса-жемчужница оторвала полоску шелка от черного одеяния истинного владыки и завязала ею себе глаза: если не видеть его таким равнодушным, страх не остановит. Теперь перед глазами была лишь тьма, и это придало ей смелости. Сан Цзю коснулась его бровей и кожи. Как она себе и представляла, на ощупь та оказалась гладкой и прохладной. Почти дрожа, девушка дотронулась до лица Мин Е и поцеловала его. Когда их губы соприкоснулись, она подумала о том, как хороша темнота: благодаря ей она не знала, какой у него сейчас взгляд. Наверное, невыносимый. Ее тело охватила дрожь, а пальцы ног свело. От волнения она порозовела и почувствовала себя совершенно бесстыжей. Но с тех пор как маленькая принцесса народа жемчужниц спасла владыку, у нее больше ничего не осталось, и терять ей было нечего.
Его дыхание потеряло размеренность, но сам Мин Е оставался неподвижным. Сан Цзю подумала, что он наверняка сейчас очень зол, да настолько, что убьет ее после этой ночи и тогда сможет быть с Тянь Хуань безо всякого бремени на душе. Небесная дева не такая, как она. Сан Цзю глупа и медленно совершенствуется. В отличие от нее, жалкой и всеми презираемой, та сразу станет уважаемой госпожой Шанцина.
От отчаяния ее сердце снова бешено заколотилось в груди. Девушка скользнула по губам Мин Е и легонько укусила его за шею. Губы мужчины по-прежнему были не теплее его сердца, и она прошептала ему на ухо:
– Как же я ненавижу тебя! До смерти ненавижу!
В ее голосе прозвучала такая неизбывная тоска, какой она и не подозревала в себе. Продолжая говорить ему о ненависти, Сан Цзю раз за разом несмело целовала мужчину – нежно и осторожно, словно боясь сделать больно.
Все хорошо знали, что Мин Е, истинный владыка Шанцина и хранитель восточной части Небесного города, был той твердыней, которую никому не сокрушить. Лишь девушка, излившая ему чувства, относилась к Мин Е как к величайшему сокровищу, что необходимо беречь.
Они лежали так близко, что дыхание их становилось единым. Ее глаза все еще были перевязаны черной лентой, и сердце ее словно падало в бездну. Случайно ее трепещущие пальцы коснулись чего-то горячего – Сан Цзю вздрогнула, и тотчас ее запястье крепко перехватили.
– Убирайся прочь! – хрипло проговорил он.
Вместе с его нараставшим гневом густел и клубился туман за пределами дворца. Девушка растерялась. Глаза наполнились слезами, и она грустно улыбнулась: