Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 8)
«Он что, покраснел?» – мысленно спросила девушка у Гоую.
– Не знаю, – ответил тот.
Сусу отвела взгляд от Пан Ичжи. Следуя указаниям своего хранителя, девушка вошла в сияние чешуйки, защищающей сердце, и исчезла. Это случилось так неожиданно и быстро, что даже невозмутимый наставник Цзи удивленно воскликнул, пощипывая бороду:
– Какая бесстрашная девушка!
Слишком многих принес в жертву Таньтай Цзинь, теперь это был единственный способ не дать дракону превратиться в демона.
Таньтай Цзинь помрачнел, но спустя мгновение решился и, отдав главе Ночных Теней нефритовое зеркало, ступил в его красный свет. Его цель полностью противоположна той, что преследует Сиу: он должен заставить цзяо встать на темную сторону.
Глядя на парящую в воздухе чешуйку цилиня, защищающую сердце, Е Бинчан побледнела и невольно попыталась забрать ее, но оказалось, что та больше не подчиняется ее воле. Молодая женщина тихонько вздохнула, подумав о растворившейся в свете младшей сестре, стиснула зубы и шагнула следом.
Кто-то схватил ее за руку:
– Бинчан…
Но та не смогла ничего объяснить и лишь с грустью посмотрела на Сяо Линя:
– Мне очень жаль, ваше высочество…
Наследный принц тихо вздохнул, но не отпустил ее руки, и белый свет поглотил их обоих.
Лицо дядюшки-наставника Цзи ничего не выражало.
– Ты идешь или нет? – спросил он у Юй Циня.
Юй Цин потряс головой, как погремушкой:
– Конечно нет!
Не успел дядюшка-наставник что-то ему сказать, как мимо метнулась фигура.
– Пан Ичжи, а с вами-то что? Вам зачем туда?! – крикнул вслед Юй Цин и поднял бровь: – Должно быть, следом за возлюбленной! Боится, что с ней случится что-то плохое.
Наставник Цзи с досадой дернул себя за бороду:
– Какие же бестолковые! Кучка людей, которым жизнь недорога. Сознание цзяо, куда они вошли, – это зачарованная жизнь праджня[21]. Попав туда, можно забыть обо всем и совсем лишиться рассудка! Это не так легко, как им кажется!
– Младшая дочь семьи Е поддерживает наследного принца, значит, на нашей стороне четверо, а Таньтай Цзинь один. У нас численное преимущество! – вслух рассудил Юй Цин и, заметив, как нахмурился глава Ночных Теней, усмехнулся: – Дядюшка-наставник Цзи, поторопитесь и поставьте защитный барьер, чтобы никто из людей Таньтай Цзиня туда не проник!
Наставник быстро вытащил причудливый амулет и прочитал заклинание, усмиряющее магию зеркала и чешуйки.
У Нянь Байюя от гнева потемнело лицо.
– Его величество… Вы!!!
Юй Цин и наставник Цзи рассмеялись. Нянь Байюй сразу пожалел, что без даосов и заклинателей демонов ему с этими двумя негодяями не справиться.
Тем временем в воздухе парили нефритовое зеркало и чешуйка, защищающая сердце. Между ними происходила борьба, и все с напряжением наблюдали за ними. Наставник Цзи не был уверен, можно ли вернуться из зачарованной жизни праджни.
– У нее что, совсем стыда нет?
– Если бы она хотела сохранить лицо, то ей следовало бы вернуться туда, откуда пришла. Только подумайте: где мы, небожители из Шанцина[22], а где она – Демоница-жемчужница?! Говорят, она родом из Мохэ. Вы видели эту реку? Вода грязная и зловонная, от одного взгляда на нее тошнит потом неделю.
– Как вы можете так говорить?! Эта нахалка вышла замуж за истинного владыку Мин Е, хозяина Шанцина, а значит, мы должны звать ее госпожой.
Издевательское замечание тут же вызвало злорадный хохот.
– Всем известно, что истинный владыка ее ненавидит: за сто лет брака он ни разу не пришел на ее двор. Владыка женился на ней только ради небожительницы. Целое столетие он разыскивал реликвию за гранью мира, чтобы разбудить небесную деву, и совсем скоро она очнется, а эта устрица из мутной реки отправится восвояси.
Гоую, ставший в зачарованной жизни обычным нефритовым браслетом, глубоко вздохнул. Выходит, тысячу лет назад цзяо в самом деле был небожителем из Шанцина, самым могущественным предводителем светлых сил в борьбе с демонами. Тогда ему оставался всего шаг до превращения в дракона-лун и даже принадлежала обитель. Звали его Мин Е.
Сто лет назад он стал жертвой заговора, но небожительница, которую он вырастил, уберегла его от гибели. Однажды оба они упали в реку Мохэ, а там их нашла и спасла маленькая принцесса Сан Цзю из племени ракушек-жемчужниц. Мин Е вскоре очнулся, а вот жизнь небесной девы все это время висела на волоске. Тогда народ жемчужниц выдвинул условие: если Мин Е женится на принцессе, они помогут деве-небожительнице.
Истинный владыка согласился. Так принцесса-жемчужница Сан Цзю стала его женой, однако за сотню лет Мин Е не одарил ее и взглядом. Да и не только владыка – все небожители ненавидели и презирали Сан Цзю, полагая, что ненасытный народ Мохэ принудил их повелителя к неравному браку.
Народ жемчужниц тоже занимался совершенствованием, вот только своим уровнем не мог сравниться с обитателями Шанцина. Из-за этого, а еще из-за лени Сан Цзю ее прозвали Демоницей-жемчужницей.
Сотню лет своего замужества принцесса реки Мохэ жила чрезвычайно скромно. Пока супруг был занят поисками волшебной реликвии, способной пробудить небесную деву, она не покидала бамбукового домика и терпела унижения от других.
Вот и сегодня, промывая в ручье шелковистую русалочью пряжу[23], она слушала колкости от стайки юных небожительниц. Сан Цзю, в полупрозрачном розовом платье из русалочьей пряжи и с колокольчиками на босых ножках, белых, как нефрит, выглядела невинной, но в глазах небожительниц ее наряд был невероятно легкомысленным, поэтому они намеренно говорили громко, чтобы она услышала их. Гоую разволновался: он никак не ожидал, что в зачарованной жизни Сусу уготована роль слабого духа. Конечно, это лучше, чем карп или камень, но все же не слишком удачно.
Ведь Сан Цзю досталась нелегкая доля: все насмехались над девушкой, застрявшей на начальной ступени совершенствования. Пока она всем сердцем любила истинного владыку Мин Е, он настолько же сильно ее ненавидел. И хуже всего то, что небесная дева вот-вот должна была очнуться.
Если бы Сусу хоть немного повезло, в зачарованной жизни она стала бы той самой небесной девой, и тогда остановить дракона от злого пути было бы намного легче. Однако случилось иначе, и духу-хранителю оставалось лишь грустить о невзгодах и испытаниях, которые предстоит вынести подопечной. В зачарованной жизни Сусу не помнила себя, да и сам Гоую стал обычной безмолвной побрякушкой на запястье нелюбимой жены бессмертного дракона.
Наполнив деревянную кадушку водой и направившись к дому, Сан Цзю приостановилась и обернулась на смеющихся дев. Те от неожиданности замолкли.
– Что ж, раз вы знаете, что я ваша госпожа, то вам следует замолчать. И пусть Мин Е не любит меня, он мой муж, а значит, я тоже властительница Шанцина.
Сказав это, она выплеснула на них воду, и болтливых дев накрыла паутина русалочьей пряжи. Взбешенные сплетницы злобно закричали, разрывая нитяные путы:
– Ты… ты!
– Да, да, я! – поморщилась Сан Цзю. – И хотя я не могу вас одолеть, вы тоже не посмеете меня тронуть, иначе вас выгонят прочь из Шанцина!
Лица девиц горели от гнева, но они и правда ничего не могли поделать с законной супругой истинного владыки. Сан Цзю обхватила руками кадушку и ушла к бамбуковому домику, оставив разорванную пряжу на земле.
Как только девушка скрылась в комнате и села за стол, улыбка ее померкла, а плечи поникли. Так она просидела до самых сумерек, пока не поднялась луна. Тогда Сан Цзю надела золотистое платье, обулась и, взяв стеклянный фонарь, вышла в ночь.
В Шанцине туман никогда не рассеивался, поэтому принцесса-жемчужница шла, размахивая рукавами. С каждым шагом она приближалась к хорошо знакомому, но такому чужому дворцу. Чем ближе она подходила к его высоким стенам, тем горше становилось на душе. Увидев яркий свет, Сан Цзю потерла грудь и тихо вздохнула. Поговаривали, что небесная дева вот-вот пробудится… а когда она очнется, Мин Е возненавидит ее еще больше. От этих мыслей Сан Цзю совсем расстроилась, но вспомнила об отце и жителях Мохэ и усилием воли заставила себя идти дальше.
Она вытянула руку с фонарем, чтобы осветить себе дорогу, и столкнулась с бегущей навстречу служанкой. Та учтиво поклонилась, хотя в ее глазах маленькая жемчужница безошибочно прочла неуважение. Что скрывать, Сан Цзю, жена бессмертного дракона, здесь самое презренное существо и только благодаря покровительству истинного владыки до сих пор жива, поэтому она никогда не теряла надежды на его помощь.
Тоном, не терпящим возражений, дворцовая служанка объявила:
– Истинный владыка велел, чтобы принцесса явилась к нему, как только войдет во дворец.
Не обратив внимания на манеру приглашения, Сан Цзю поспешила в покои мужа.
За черной ширмой с нарисованными птицами едва угадывалась тень сидящего мужчины. Сердце Сан Цзю помимо воли исполнилось радости и предвкушения. Однако, вспомнив, зачем она здесь, девушка разочарованно поникла и почтительно опустилась на колени.
– Истинный владыка, я умоляю вас, одолжите мне Священное сердце для очищения вод Мохэ.
Река выходила из берегов каждое десятилетие, и тысячи крабов, креветок и жемчужниц гибли в бурном мутном потоке. Неудивительно, что небожительницы без умолку твердили о том, какое это грязное и неприглядное место. Реальность в самом деле сурова и печальна. И как бы ни боялась жемчужница рассердить супруга, каждые десять лет она была вынуждена просить его о величайшем одолжении – помощи в усмирении бурной реки.