Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 63)
Е Бинчан на мгновение замерла:
– Правда?
Днем она ходила отнести одежду, которую сшила для императора, и случайно встретила у него лекаря. Тогда же Бинчан уловила нежный аромат в покоях и сразу заметила цветок долголетия. Тот вот-вот должен был распуститься и в солнечном свете явить миру свою прелесть. Таньтай Цзинь принял волшебное растение в дар, но излечиться с его помощью сам, видимо, не собирался. Вопрос, кому он подарит это чудо, который день занимал умы всех придворных. А Бинчан сразу подумала об ослепшей сестре. Если повелитель отдаст это магическое целительное средство Е Сиу, она поправится очень быстро…
Таньтай Цзинь заметил вошедшую и спокойно пригласил:
– Проходи, садись.
Они, как обычно, сели играть в вэйци[82].
Бинчан застенчиво заговорила:
– Через несколько дней будет мой день рождения. Могу ли я осмелиться попросить моего императора о величайшей милости?
Это была первая просьба супруги к императору. Таньтай Цзинь вспомнил о сломанной чешуйке, что дала ему Бинчан, и кивнул.
– Говори.
– Я надеялась, что ваше величество отобедает со мной и моей матерью.
Молодая женщина скомкала носовой платочек и с тревогой посмотрела на императора.
– Хорошо.
– Благодарю, ваше величество! – улыбнулась она.
Поскольку император даровал титул только Бинчан, к празднованию ее дня рождения тщательно готовились. Служанки покинули даже Сусу, и она осталась одна в холодном дворце, где были лишь жесткая кровать да стол с чайником.
Прошло несколько дней с тех пор, как она очнулась здесь и осознала, что больше не может призвать себе в помощь ни капли духовной силы. Она стала совершенно обычной смертной. Гоую предупредил, что подопечная все еще под прицелом стрел из воды Жо и при любой попытке к бегству их выпустят без малейшего сожаления. Должно быть, никто пока не понимал, что Сусу потеряла способность сопротивляться.
Каждый вечер она выходила на прогулку. Гоую подсказывал ей дорогу, и она тихо бродила по территории холодного дворца. Ночные Тени не останавливали ее.
На днях она услышала разговор двух служанок, возвращавшихся после стирки.
– Почему во дворце снова такая суета? Случилось какое-то радостное событие?
– Конечно! Скоро день рождения супруги Чжаохуа! Император без ума от своей единственной женщины и готовит для нее роскошное празднество. Из Шэньча-го ему в дар прислали цветок долголетия, надеясь, что он сделает их принцессу императрицей, но его величество отверг предложение. Уж не знаю, из-за супруги Чжаохуа или еще по какой-то причине. Все придворные наперебой говорят, что он обожает и балует супругу. Если бы не ее происхождение и предыдущий брак, он давно даровал бы ей титул императрицы.
Сплетницы ушли дальше, а Сусу привалилась спиной к каменной стене, всем телом ощущая холод сумерек. Ветерок трепал подол коричневого платья.
– Моя госпожа, ты слышала? – нерешительно заговорил Гоую. – У Таньтай Цзиня есть цветок долголетия, величайшее сокровище смертных. Если тебе удастся получить его, ты снова сможешь видеть.
Сусу прикрыла ладонью левый глаз и, в очередной раз убедившись, что и правый ничего не видит, нерешительно ответила:
– Я… Я попробую.
Она боялась. Гоую впервые услышал, как Сусу согласилась о чем-то попросить. Ему стало грустно. Маленькая духовная птичка родилась быть свободной и выросла в огромном прекрасном мире. А с тех пор как ее выпустили из Тайника первозданного хаоса, где нет ни звуков, ни света, она начала просыпаться по ночам, содрогаясь и больше не видя разницы между днем или ночью. Вечный мрак стал ее миром.
Сусу решила попросить цветок долголетия. Жизнь Таньтай Цзиня ей больше не нужна. Она слишком напугана и все, чего хочет, – снова видеть. Пусть в конце пути ее все равно ожидает гибель, но умереть в полной темноте она страшится больше всего, и ей есть что предложить взамен.
За два месяца до праздника в честь дня рождения Е Бинчан наступило мучительное для Сусу пятнадцатое число. Луна залила светом пустынный холодный дворец, где лежала, свернувшись калачиком, дрожащая девушка. Яд весеннего шелкопряда начинал действовать. После той ночи, когда Таньтай Цзинь украл ее невинность, прошло всего два месяца. Сусу не ожидала, что приступы вернутся так быстро.
Она крепко обняла себя, на лбу выступила испарина, а в голове все перемешалось. Сусу пролежала так с большой час или даже дольше. Она давно потеряла счет времени и уже решила, что сегодня точно расстанется с жизнью, когда ее обдало летним теплым ветерком из распахнутой двери. Порыв свежего воздуха немного прояснил помутненное сознание, и девушка заморгала невидящими глазами.
Чьи-то холодные руки распахнули полы ее одеяния, и Сусу впервые осознала, какую неотвратимую власть возымел над смертной яд шелкопряда. Она вздрогнула и прильнула к юноше, и от этого простого прикосновения действие яда в ее теле немного утихло.
Таньтай Цзинь холодно разглядывал девушку. Даже не поцеловав губ Сусу, он овладел ею так, словно выполнял какую-то работу. Она приглушенно застонала и вцепилась руками в простыни.
– Ты стала такой уродливой, – усмехнулся он, – мы совсем не желаем тебя.
Сусу закусила губу. Она очень исхудала: некогда пухлые нежные щечки осунулись, черты заострились. Талия стала такой тонкой, что, казалось, еще немного – и она сломается. Но сейчас под действием яда Сусу не смутилась: ею словно овладело нечто похожее на зависимость, лишь на сердце было неспокойно. Она вкусила почти все восемь невзгод жизни[83], хотя у нее даже не было сил ненавидеть его – только усталость, как у путника, что измаялся дальней дорогой и мечтает об одном: вернуться домой.
Сама она совсем не представляла, как выглядит сейчас, и приняла на веру его слова. Сусу не могла знать, что страдание придало ее телу почти неземное изящество, а лицо приобрело тот тип хрупкой и изысканной прелести, который вызывает у жестокосердного человека еще большее влечение и жажду обладать этой трепетной красотой.
Таньтай Цзинь заметил свое отражение в ее глазах. Он знал, что Сусу не может видеть его лица, и все же, вновь войдя в нее, сдерживал настоящие эмоции. Почти всю ночь, словно забыв, что сказал девушке раньше, он овладевал ею снова и снова.
Когда он в очередной раз достиг пика и собрался уходить, его удержала тоненькая ручка. Он обернулся и впервые прочел на ее лице ожидание и беспокойство.
Девушка долго колебалась и наконец прошептала:
– Могу ли выменять у тебя… цветок долголетия?
Глава 39
Духовная сущность
– Выменять? Что мы получим взамен цветка долголетия?
Сусу не могла видеть его лица, только слышала равнодушный, лишенный даже капли тепла голос, поэтому ей пришлось сказать:
– Если научу тебя искусству быстрого и легкого меча, подойдет? Мне… очень нужен этот цветок… Глаза болят невыносимо.
Искусство быстрого и легкого меча даже в мире совершенствующихся считалось вершиной боевого мастерства. Владеющий им рассекает камни и сушит озера, в одно мгновение достигает границы государств, равно поражает и бессмертных, и демонов. Эти знания – лучшее, что постигла Сусу за столетие жизни совершенствующейся, а теперь она просто хочет обменять их на возможность видеть.
– Болят глаза? Искусство быстрого и легкого меча? – казалось, усмехнулся он и выдернул свой рукав.
Так и не дав ответа, Таньтай Цзинь вышел за дверь и исчез в предрассветной мгле.
Впервые Сусу о чем-то его попросила. Когда она заговорила, он в предвкушении выпрямился, ощутив власть над ней, но после слов об искусстве быстрого и легкого меча глубоко внутри него разлилась досада.
Таньтай Цзинь вернулся в свои покои. Воздух в комнате благоухал нежным ароматом, а с самого цветка долголетия не спускал жадного взгляда старый даос. Таньтай Цзиню от волшебного растения не было никакой пользы: оно не могло восстановить его тело, зато в руках сведущего увеличивало силы в десятки раз. Бутон почти раскрылся, похоже готовясь расцвести с утренним солнцем.
Старик с нетерпеливой надеждой посмотрел на молодого человека в сюаньи: вдруг щедрый император наградит слугу ценным подарком? Но Таньтай Цзинь со щелчком открыл шкатулку и бросил цветок долголетия на кровать, а затем, подперев подбородок рукой, о чем-то задумался.
Даос понял, что у него нет ни единого шанса получить растение, и поспешил укрыться в Пожирающем души знамени.
По ответу Таньтай Цзиня Сусу поняла, что цветка долголетия ей, скорее всего, не получить, и поплотнее завернулась в одеяло. Гоую, желая хоть немного приободрить госпожу, принялся отвлекать ее рассказами о богах прошлого и их великих битвах с могущественными демонами – обо всем том, чему сам был свидетелем за свою многовековую жизнь.
Подопечная слушала истории хранителя с широко раскрытыми глазами, как вдруг из левого, сотворенного Цветком отрешения от мира, вытекла капля крови. Гоую умолк. Он хотел спросить, не страшно ли ей, но вместо этого задал другой вопрос:
– Ты их ненавидишь?
Он говорил о Таньтай Цзине, Е Бинчан и даже Сяо Лине. Смерть друга и данное ему обещание лишили ее возможности первой нанести удар старшей сестре. Хотя к тому моменту и Сусу, и Гоую уже поняли, что Бинчан плетет интриги, они ничего не предпринимали. В результате весь мир поверил, что Затаившийся дракон подчиняется Сусу, и теперь этого не изменить.