Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 20)
Таньтай Цзинь сидел тут же, под дождем, скрестив ноги, и видел, как бледнеет лицо того, кто потерял все. Он нетерпеливо сказал ему:
– Как долго ты собираешься тут простоять? Раз ее не вернуть, так перестань пытаться! Ты же можешь властью и силой заполучить что угодно, делать все, что тебе заблагорассудится.
Мин Е не обратил на его слова ни малейшего внимания, встал и ушел.
К счастью, зачарованная жизнь вот-вот должна была разрушиться, и время бежало очень быстро. Таньтай Цзинь с равнодушием наблюдал, как Мин Е за десять лет отыскал самородящую почву и восстановил разбитую раковину жемчужницы. Впервые молодой император увидел холодную улыбку бессмертного владыки, когда тот с нежностью прикоснулся к маленьким створкам, а затем укладывал жемчужницу на песок понежиться на солнышке, будто она и не умирала. Он нашел для нее русалочью пряжу и сшил для нее одежду, собрал для возлюбленной самые прекрасные драгоценности, словно пытаясь наверстать упущенные годы. Он разговаривал с ней как с живой и оттого выглядел смешным и одиноким.
Однажды истинный владыка заметил в реке новорожденных жемчужниц и решил отнести их к Цяньси. Увидев, что жизнь в реке наладилась, Мин Е долго молчал, а позже тайно принялся за дело: пока Сан Ю не видел, очищал воду, прокладывал новые русла и помогал жемчужницам открыть духовное сознание. Он трудился так многие годы, пока все жемчужницы не пробудились и не начали совершенствоваться. Больше здесь делать оказалось нечего. Тогда Мин Е взял раковину любимой и отправился к ее родному дому на дне Мохэ.
Воды реки были грязными и холодными, и все же дракон прыгнул в них и поплыл к руинам Жемчужного дворца, борясь с бурным течением. Больше безупречный воин в белых одеждах не считал это место недостойным себя. Он поднял обрушенную каменную колонну и вошел в покои Сан Цзю. С пола Мин Е подобрал много детских игрушек и причудливых кораллов, и лицо его смягчилось.
И тут он заметил жемчужину, которая так и осталась во дворце и все еще хранила запечатленную картину того, что произошло сто лет назад. Он видел, как принцесса-жемчужница спасла его и как опустилась на колени перед каменной стелой, когда он поглотил Священное сердце, а потом снова и снова умоляла отца простить Мин Е… Затем перед глазами дракона возник образ взволнованной и исполненной надежд Сан Цзю, готовой к церемонии… но забрать ее явился один лишь чиновник-небожитель. Во всеуслышание тот объявил:
– Владыка сказал, что, поскольку принцесса изъявила настойчивое желание выйти за него, она в состоянии самостоятельно добраться до Шанцина.
Мин Е заметил, как она побледнела и смутилась, но мгновенно взяла себя в руки, поклонилась и отправилась в обитель небожителей.
Видение растворилось. Все, что случилось после, он прекрасно знал: сто лет одиночества и издевательств. Глаза Мин Е покраснели, и он не смог сдержать рыданий.
Взгляд Таньтай Цзиня вспыхнул. Теперь, когда дракон узнал правду, одержимость глубоко проникла в его кости! Он вкрадчиво заговорил:
– Раз ее нельзя отыскать в мире небожителей, то почему бы тебе не стать демоном? Как знать, может, она ждет тебя в их мире?
Видя, что темные глаза дракона приобрели алый оттенок, он подошел ближе:
– Подумай сам! Принцесса-жемчужница натерпелась от небожителей, да и ты, будучи истинным владыкой, пренебрегал ею. Наверняка ей противна сама мысль о возвращении в мир небожителей!
Он с удовлетворением наблюдал, как губы Мин Е почернели, а взгляд постепенно заледенел. Таньтай Цзинь скривил губы:
– Е Сиу, погоди у меня, я выйду и разберусь с тобой. Я все-таки победил в зачарованной жизни!
Тут из рукава Мин Е выпала маленькая жемчужинка, невзрачная и даже немного тусклая. Он невольно подхватил ее и вспомнил, что именно это украшение Сан Цзю носила на шее. Она обожала прятать свои воспоминания в перламутровых горошинах – что же может скрываться в этой маленькой и неприметной жемчужине, брошенной ему на прощание? Холодные красные глаза Мин Е отрешенно уставились на последний дар Сан Цзю. Жемчужина закружила на его ладони и явила еще одну картину.
Он увидел ясное лицо девушки: она с удивлением смотрела вверх. Сначала в глазах Сан Цзю отражалось голубое небо и белые облака, и вдруг ее взгляд потеплел: в небе возникла фигура мужчины в белоснежных доспехах. Девушка лежала не берегу и смотрела на него не мигая, и глаза ее были такими яркими, что его губы сами собой растянулись в улыбке.
Готовый снова заплакать, Мин Е протянул руку, и девушка, словно почувствовав это, вдруг обернулась и улыбнулась ему. Дракон оторопел, а затем ответил ей тем же. И в тот же миг алый оттенок исчез из его глаз, взгляд Мин Е прояснился и стал твердым, а жемчужина рассыпалась в порошок. Таньтай Цзинь нахмурился, предчувствуя поражение.
Когда он попытался подойти, иллюзия сильно задрожала, готовая вот-вот окончательно разбиться на осколки. Юноша прищурился и пристально посмотрел на Мин Е, а тот с силой вытолкнул его прочь.
В следующий миг Нянь Байюй бросился к хозяину:
– Ваше величество, вы не ранены?
Таньтай Цзинь вытер с лица кровь, оставшуюся еще после схватки Е Сиу с даосским монахом. Затем мрачно глянул на жену, и та смутилась. Вот они и встретились наяву, и оба не могли выкинуть из головы воспоминание о произошедшем под кисейным пологом во дворце Шанцина. Она же не нарочно трогала его
Шаг за шагом она спряталась за дядюшку-наставника Цзи, и император перевел прищуренный взгляд на реликвию и артефакт, парящие в воздухе. Он уже знал, какой из них окажется сильнее. Нефритовое зеркало со звоном разбилось на осколки, и Сяо Линь и другие обрадовались, поняв, что цзяо уже не превратится в демона.
Чешуйка, защищающая сердце, исторгла яркие вспышки белого света, и обида, скопившаяся в теле дракона, рассеялась. Реликвия подлетела к Бинчан, и она с нескрываемым облегчением схватила ее обеими руками.
– Получилось! – радостно воскликнул Гоую.
Сусу тоже улыбнулась. Эта жемчужина была изначальным ее замыслом и последней надеждой. Она очень хотела, чтобы дракон увидел, как маленькая принцесса с первого взгляда влюбилась в безупречного светлого воина, возвышенного героя, сражавшегося за смертных и небожителей. Именно таким полюбила его Сан Цзю, таким он и должен остаться в память о возлюбленной.
Мин Е потерял ее навсегда, поэтому запечатал себя в зачарованной жизни на дне реки, а затем снова и снова переживал историю их жизни, каждый раз мучась от острой боли из-за упущенной возможности и невыносимой горечи разлуки. Так будет продолжаться до самой его смерти, но Мин Е не обратится демоном. Воплощая мечту принцессы жемчужниц, он принес свое тело и сариру в жертву реке и усмирил ее бурный поток. Глядя на чистую воду и растерзанное тело Мин Е, Сусу не могла понять, что чувствует.
– Ваше величество, – заторопил хозяина Нянь Байюй, – на дне реки больше оставаться нельзя. Действие водных бусин скоро закончится. Нам пора возвращаться.
«Возвращаться?!»
Таньтай Цзинь похолодел. Он проиграл, но не позволит врагу насладиться победой.
Глава 13
Ублюдок
Первым почуял неладное дядюшка-наставник Цзи. Речные волны ускорили свой бег, и от черных вод Мохэ ощутимо повеяло смертью. Старец внимательно посмотрел на дно, усеянное трупами даосских жрецов, и заметил, что пальцы одного из них зашевелились… Выражение лица охотника на демонов изменилось.
– Скорее! Усопшие поглотили обиду, и они вот-вот оживут!
Сусу замерла от неожиданности. Так вот что произошло! Обида бессмертного дракона не рассеялась – она вошла в тела даосов. Только небо знает, какие заклинания практиковали эти поборники черной магии, если после смерти их тела ожили. Жутко улыбаясь, мертвецы поднимались один за другим и поворачивались к живым.
Дядюшка Цзи в отчаянии стукнул одного из покойников по голове фучэнем[45], и его оберег издал гулкий звон.
– Эти болваны тверже металла! – выругался дядюшка-наставник.
Он хорошо разбирался в предсказании судьбы по триграммам ба-гуа[46] и, совершенствуясь, отыскал путь к дао, вот только и он, и Юй Цин сражаться совсем не умели.
Один оживший труп со сверхъестественной скоростью пронесся по дну реки и схватил старца за руку с фучэнем. Дядюшка оказался повержен так быстро, что едва успел вскрикнуть, не то что достать талисман с заклинанием. Когда окровавленный рот обезумевшего мертвеца приблизился, вместо привычной ругани с уст старика слетела мольба:
– Господин, господин! Мы же братья по дао, пощади!
Но разве бездыханное тело помнит о духовном родстве? Живыми мертвецами движет только одна потребность – жажда живой плоти. Посему уговоры старика не возымели ни малейшего действия. Зато весьма кстати оказался острый персиковый меч в белой и нежной ручке, проткнувший сердце пожирателя плоти. Старец утер испарину со лба и с благодарностью кивнул спасительнице. Сусу помогла ему встать.
– Спасибо тебе, деточка, – проговорил дядюшка Цзи.
Девушка с тревогой спросила:
– Знаете ли вы, как убить этих тварей?
– Знаю, конечно, просто не успел…
– Объясните, что происходит?!
Старец поморщился:
– Кто-то явно использовал злые предметы, чтобы вселить в их тела обиду.