Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 2 (страница 19)

Пробудившись от горестного сна, подопечная вздохнула и потянулась за белой жемчужиной на шее исчезающей Сан Цзю. Сусу бросила жемчужину в осколки зачарованной жизни, и та закатилась в иллюзию. Гоую, видя, что иллюзия разрушается, крикнул:

– Ну же, бежим!

Вдруг он заметил, что заплаканное лицо Мин Е исказилось: это сознание Таньтай Цзиня освободилось от чар речного дракона. Очнувшись, император Чжоу-го ледяным тоном пробормотал:

– Ну что за глупец! Отказался от высшей власти ради женщины!

Все побывавшие в иллюзии понимали, что спящий на дне реки дракон – это бессмертный повелитель Шанцина, добровольно выбравший такую судьбу.

Прежде чем зачарованная жизнь окончательно исчезла, Таньтай Цзинь небрежно стер слезы Мин Е со своего лица и усмехнулся:

– И что плохого в обращении в демона? Имея высшую власть, можно получить кого захочется.

Когда наваждение рассеялось без следа, Гоую, которому довелось сопровождать Сусу в зачарованной жизни, стал смутно догадываться, что воплощения не были случайными. Герои иллюзии речного дракона сами выбрали тех, кто должен оказаться в их сознании.

Сан Цзю надеялась перенять стойкость и храбрость Сусу. Ради своей робкой любви и спасения речного народа она уступила ей роль жемчужницы. Мин Е, когда-то не ведавший чувств, заметил то же свойство в Таньтай Цзине и хотел посмотреть, какой выбор сделает он на его месте. Ведь семья молодого императора была безумна, а его самого интересовала лишь сила. Шао Цзюй, демон с чутким и верным сердцем, выбрал Сяо Линя за схожее чувство ответственности. Острого на язык, но доброго и честного Сан Ю привлек такой же Пан Ичжи.

А Тянь Хуань… Гоую никак не мог понять, почему небесная дева выбрала Е Бинчан. Эта героиня иллюзии осталась для хранителя браслета непроницаемой, как и то, зачем жена наследного принца вошла в зачарованную жизнь и чего в ней искала. И хотя хранитель понимал, что Е Бинчан и Тянь Хуань не один и тот же человек, как и Сусу совсем не похожа на Сан Цзю, он начал опасаться старшей сестры Е.

В это самое время за пределами зачарованной жизни Юй Цин, дядюшка-наставник Цзи, Нянь Байюй и Е Чуфэн не спускали глаз с артефакта и реликвии, висящих в воздухе. Они не переставали спорить и ругаться, пока их господа и близкие, вошедшие в наваждение речного дракона, не начали возвращаться в реальный мир.

Первой появилась Сусу, и Гоую поддразнил ее:

– Ну что, моя маленькая госпожа, каково это – оказаться в теле принцессы-жемчужницы?

Девушка подумала, что в наваждении речного дракона она, казалось, выплакала все глаза. Какая тяжелая судьба и как же трудно пережить такую любовь! Ее сердце все еще болело от отчаяния.

Она честно ответила Гоую:

– Это ужасно! Если я когда-нибудь полюблю, ни за что не буду такой робкой, как Сан Цзю. А если мой избранник окажется столь же бесчувственным, как тот владыка, я сразу покину его! Даже отдав свое сердце кому-то, я прежде всего должна остаться самой собой.

Далеко не все в этом мире заслуживают любви.

Глава 12

Изначально глупая затея

Следом за Сусу вернулись остальные. Один за другим они возникли прямо из воздуха и, хотя драконьи чары развеялись, выглядели ошеломленными и растерянными.

Пан Ичжи уставился на Сусу, не в силах вымолвить ни слова. В памяти Сан Ю он был спасенным братом принцессы-жемчужницы, что отправился на реку Цяньси и стал новым правителем возрожденного народа жемчужниц. Его младшая сестра забрала всю их ненависть и превратилась в демона, а в конце концов ее души разлетелись. В надежде спасти принцессу он примчался к пещере Мин Е, но не успел: Сан Цзю и бессмертный дракон исчезли без следа.

Сяо Линь стоял с плотно сжатыми губами. Из-за того, что в иллюзии дракона он влюбился в принцессу-жемчужницу, сейчас его охватила неловкость. Чувства демона-волка не были страстными и пылкими – напротив, они отличались нежностью, но, как выдержанное вино, со временем приобрели изысканность и глубину. К несчастью, Сяо Линь единственный в мире знал об этом.

Е Бинчан, вспомнив о случившемся в иллюзии, побледнела. Что и говорить, Тянь Хуань в зачарованной жизни совершила много ужасных поступков. Она пошатнулась, однако надежная рука Сяо Линя подхватила ее. Бинчан заплакала и прошептала:

– Ваше высочество…

Принц вздохнул, похлопал ее по спине и приободрил супругу:

– Все позади.

Та же, покачав головой, шагнула к Сусу и смиренно склонилась перед ней:

– Третья сестра, я так виновата! Но что я могла поделать с Тянь Хуань в зачарованной жизни?.. Простишь ли ты меня?

Все оглянулись на девушку, которая смотрела на Е Бинчан и помимо воли видела не первую дочь семьи Е, а ненавистную небожительницу. И хотя Сусу понимала, что вины сестры в чужих заблуждениях нет, не могла избавиться от неприязни и подозрения.

Однако Е Бинчан выглядела раскаявшейся и просила прощения от всей души, чего ни сама Ли Сусу, ни Гоую никак не ожидали. Хранитель нефритового браслета тихо пробормотал:

– Неужели я ошибся?..

Его же хозяйка прекрасно понимала: что бы ни натворила Тянь Хуань, Бинчан за нее не в ответе. Поэтому она спокойно ответила:

– Сестра, верно, шутит. Как я могу тебя винить?

Наложница с облегчением вздохнула. В глубине души она беспокоилась, что после пережитого в наваждении сестра, подобно Сан Цзю, потеряет рассудок и станет опасной. Слова Сусу сняли камень с ее души.

«Е Сиу и в самом деле очень выросла!» – подумала она.

Тем временем Сяо Линь тихо вздохнул, понимая, что он больше не Шао Цзюй, а Сусу не Сан Цзю. Принц отвернулся и взял Е Бинчан за руку. Ощутив, как холодны ее пальцы, он крепко сжал ее ладони в своих.

Украдкой взглянув на супруга, наложница убедилась, что тот не смотрит на Сусу, и ей стало спокойнее. Сейчас же Е Бинчан всем сердцем желала вернуть себе чешуйку, защищающую сердце, правда, не решалась. Вместо этого она подавила тревогу и тихо стояла рядом с наследным принцем.

Глядя на них, Нянь Байюй нахмурился:

– Почему все вернулись, а его величества нет?

Казалось, он искренне беспокоился за Таньтай Цзиня. Это развеселило дядюшку-наставника Цзи, и он язвительно заметил:

– Должно быть, твой господин не пережил зачарованную жизнь и получил по заслугам.

Сверкнув глазами, Байюй схватился за меч, но Е Чуфэн успокоил его:

– Зеркало и чешуйка все еще в воздухе. С вашим императором все будет в порядке.

А дядюшка Цзи с притворным испугом спрятался за Сяо Линя, однако Нянь Байюй только фыркнул, внимательно глядя на парящее нефритовое зеркало.

– Моя госпожа, – тихо спросил у подопечной Гоую, – что за жемчужину ты бросила в Мин Е перед исчезновением? Для чего?

Посмотрев на сияющую чешуйку, защищающую сердце, Сусу покачала головой и, немного подумав, сказала:

– Это была идея той дурочки. Надеюсь, не бессмысленная…

Воспоминания Мин Е в иллюзии все еще продолжались… После смерти Сан Цзю дракон бесследно исчез. Кто-то утверждал, будто повелитель Шанцина не пережил той грозы, а кто-то, напротив, был уверен, что он вознесся и обратился богом.

Шли годы, и о несчастной принцессе-жемчужнице все забыли, но не тот, кто когда-то ненавидел ее больше всех на свете. Мин Е не только не погиб вместе с ней – он обрел умиротворение. Тщательно подобрав все осколки разбившейся раковины и жемчужину, которую бросила ему Сан Цзю, бессмертный дракон отправился на поиски мудреца, что поможет вернуть возлюбленную к жизни. Им всецело завладела идея повторить чудо, сотворенное принцессой-жемчужницей: если она сумела возродить свой народ, то и он сможет спасти ее.

Таньтай Цзинь вошел в иллюзию, желая заполучить дракона-цзяо, вот только древняя сила исчезла. Из самых могущественных небожителей в мире остался один Мин Е, и тот понимал, что если ему не удастся спасти Сан Цзю, то никто другой не справится с этим. Он провел в пути много лет, и божественный узор давно пропал с его лба. Все десятки тысяч лет совершенствования пригодились только для того, чтобы без устали бродить по всем мирам с маленькой раковиной жемчужницы. Однако, узнав, чего желает путник, мудрецы лишь качали головами.

Как-то раз Мин Е встретил старого небожителя, который сидел под деревом, ожидая смерти в позе созерцания[43]. Лил сильный дождь, и Мин Е молча сотворил над ним соломенный навес.

Небожитель открыл глаза и посмотрел на Мин Е, а затем на разбитую раковину в руках гостя.

– Я знаю, как тебе помочь, – молвил он.

Мин Е слишком долго был в отчаянии и уже ни на что не надеялся, поэтому его губы задрожали, когда он услышал слова небожителя.

– Что мне нужно сделать?

– Все сущее взаимосвязано. Прежде всего ты должен узнать, отчего разбилась раковина. Жемчужница, совершенствуясь, первым делом кует ее, чтобы защитить себя. Та, что в твоих руках, истончилась в водах реки Жо и потому раскололась. А устранить действие вод Жо может только самородящая почва[44]. Только даже если ты сумеешь восстановить раковину, души жемчужницы разлетелись, и вернуть ее к жизни невозможно. Жаль, очень жаль.

Руки Мин Е затряслись. Воды Жо? Как могла Сан Цзю, дух жемчужницы с демоническим началом, войти в эту реку? Конечно, никто не знал ответа на этот вопрос лучше, чем сам великий дракон.

А он-то думал, что случайно выбрался из проклятой реки и Сан Цзю подобрала его на берегу. Значит, она прыгнула за ним в воды реки Жо, где не могло расти ничто живое, и искала, превозмогая ужасные страдания? Какую боль она вытерпела, когда ее раковина начала истончаться?!