Теневой – Проклятие книжного бога. Город Ирий (страница 10)

– А потом начались проявления, – первый наклонился ближе, и холод его голоса пробежал по спине. – Не у него. У тех, кто был рядом. Ближайших.

Слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые, словно приговор. М почувствовала, как всё внутри сжалось, и страх – глубокий, первобытный – заполнил её сознание. Сердце будто остановилось на миг, а потом забилось с удвоенной силой. Глаза расширились, губы дрогнули, и в голове застучал тревожный набат: «Что со мной? С кем я рядом?» Её руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в кожу – тело будто требовало найти опору, но опоры не было. Внутри разливалось холодное одиночество, и тень отца казалась теперь ещё более далёкой и таинственной.

– Проклятие, – сказал он почти буднично, – не уходит. Оно растёт. Расцветает внутри тех, кто был связан с носителем.

Слова упали на М, как ледяная вода – резкий холод пробежал по позвоночнику, вызывая дрожь, от которой трудно было сдержать мелкую дрожь в руках. В голове всё путалось, сердце сжималось от тяжести этой истины.

– Ты хочешь знать правду, девочка? – другой прошёлся вдоль пещеры, не глядя на неё. – Он знал. И всё равно остался с вами.

Голос прозвучал словно приговор, безжалостно и решительно. М чувствовала, как внутри что-то ломается, как будто фундамент её мира рассыпается в прах. В глазах наворачивались слёзы, но она не могла их выпустить – гордость и страх сковывали грудь.

– А теперь ты – следующая.

Это прозвучало словно обречение, холодный ветер, что пронизывает до костей. Мерцание отчаяния и ужаса сжало грудь, дыхание перехватило, ноги подкосились.

– Это ошибка, – пробормотала она, голос едва слышный и дрожащий, как тонкая нить на ветру.

– Если ты уйдёшь, – холодно произнёс один, – тебя найдём не мы. Оно. То, что отец запустил, когда нарушил порядок.

Страх стал почти физическим – словно невидимая рука сжимала горло, не давая дышать. В голове раздался звон – яркий, пронзительный, как звон разбитого стекла.

– Это не магия, не религия. Это вирус. Только другой природы. Мы не можем вырезать его. Но мы умеем… держать его на поводке.

М почувствовала, как по спине пробежали мурашки, тело охватил холод, а сердце стучало в бешеном темпе, будто предчувствуя надвигающуюся бурю.

– Я не хочу! Я не должна! – закричала М, голос сорвался, наполненный паникой и сопротивлением, слёзы наконец ринулись по щекам.

– Ты думаешь, можешь быть свободной? – прошипел один из них, глаза сверкали холодом бездушной силы.

– Выбор – формальность, – отрезал второй, голос его прозвучал холодно и безжалостно, словно приговор, от которого не уйти. – Ты засветилась. Полиция официально числит тебя подозреваемой в поджоге с убийством. Мы подчистили за тобой. Один раз. Второго не будет.

Он приблизился, шаги отдавались глухим эхом в пустой пещере. Наклонился, лицо оказалось совсем рядом, дыхание холодным ветром коснулось её щёк.

– Мы знаем, что ты не просила этого. Что не выбирала быть проклятой.

Её сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Казалось, в воздухе повисло напряжение, словно время замерло. Каждый мускул тела напрягся, и пальцы сжали кольцо так сильно, что оно врезалось в кожу.

– Но выбор был сделан за тебя в ту ночь…

Слова упали тяжёлым грузом, и М чуть вздрогнула, словно от удара. Кольцо на пальце словно ожило, стало невыносимо тяжёлым, давило и обжигало.

– Он тоже думал, что сможет уйти. Убежать.

Голос звучал неумолимо, холодно и беспощадно.

– Но проклятие не уходит. Оно уже в тебе.

Внутри будто разгорелся пожар, жгучая боль и страх слились в панике. Её губы дрожали, а в глазах плескалась горькая тревога.

– Если ты уйдёшь, ты не выживешь. Мы не позволим. И оно не позволит.

– А если останешься… Научим жить с этим.

Тон стал ещё жёстче, без права на возражения, как железные кандалы, сомкнувшиеся на её душе.

– Или умри сейчас. Здесь. В этом лесу.

Слова звенели последним предупреждением, от которого не скрыться. В этот миг в её душе разлилось отчаяние и безысходность.

– Выбора у тебя нет. Не теперь.

Медленно, почти невесомо, слова агентов эхом отдавались в пустоте её сознания. М села на холодный камень, опираясь на руки, и закрыла глаза. В голове начинался хаос – пульсирующий, неумолимый, словно море штормило в глубине её разума.

«Проклятие… Оно уже во мне», – подумала она, и холод пробежал по позвоночнику. Но, в отличие от страха, появилась странная искра любопытства.

Что, если это – не просто бремя, а ключ? К чему? К тайнам, которые отец боялся раскрыть? К теням, что шептали ей в темноте? Может, именно это объясняет, почему когда в последний раз она видела мать – это не просто пожар и крики, а нечто куда более зловещее.

В воспоминаниях всплывали отрывки: отец, который всё чаще уходил в запои, говорил о книге – древней, запретной, где будто хранилась сила и проклятие одновременно. Его глаза блестели безумным светом, он шептал о «виновных и искуплении». Почему он в ту ночь, когда пытался убить её, был не самим собой? Может, проклятие сжигало его изнутри, управляло им, словно злой хозяин?

М открыла глаза, и в них застыл страх, смешанный с решимостью.

– Если проклятие уже во мне, – прошептала она себе, – может, я смогу понять, что оно хочет

Тени на стенах пещеры будто откликнулись – шепоты усилились, как если бы приветствовали новый уровень сознания.

Но вопросы остались – кто она теперь? Кем был её отец на самом деле? И кто мать, которую она видела в огне – была ли она тоже пленницей этого проклятия?

Размышляя, М поняла, что страх перед неизвестным не покинет её, пока она не узнает правду – и это знание может стать её силой или её гибелью.

М подняла глаза на лицах, окружавших её, на холодные, но одновременно не без капли сострадания взгляды.

– Я согласна, – произнесла она тихо, но решительно, голос дрожал, но в нём было непоколебимое твердое решение. – Если это единственный путь…

Наступила пауза. Взгляды мужчин встретились, словно подтвердив внутреннюю тяжесть момента.

– Тогда, добро пожаловать в ОБМ. Ты – часть нас теперь. И вместе мы справимся с тем, что живёт в тебе.

Вокруг словно взметнулись невидимые тени, расправляя свои темные крылья. М ощутила, как мрак и свет переплелись в одно – холод и тепло, страх и надежда, конец и начало.

Это было начало нового пути, полного опасностей и тайн, но и надежды – надежды на контроль, на силу, на выживание.

Глава 6. Город Ирий

Они медленно спустились к берегу подземного озера, скрытого в самой глубине древней пещеры, словно забытый мир, спрятанный от солнечного света и времени. Вода в озере была непроглядной и темной, почти черной, как будто сама тьма собралась здесь, чтобы жить. Ее поверхность лежала неподвижно, словно зеркало, отражая лишь тусклый, дрожащий свет старых факелов, которые казались жалкими отблесками в этом царстве мрака. Каждый шаг по влажным камням отдавался эхом, словно разрывая тишину, но за этим эхом таилась куда более страшная тишина – безмолвие, наполненное чем-то древним и зловещим.

Перед ними стояла старая лодка, сколоченная из темного, почти гнилого дерева, с мхом, который словно пророс в нее сам по себе, обвивая борта тонкими зеленоватыми нитями. На поверхности лодки, по ее деревянным стенкам, были вырезаны рунические символы – древние обереги и заклинания, что, по словам агентов, должны были защищать путников от тех, кто обитает в глубинах. Но защита казалась хрупкой и жалкой перед тем, что скрывалось под водой.

Они все уселись в лодку. Холод пронизывал до костей – не только от воды и сырости, но от ощущений необъяснимого ужаса, что проникал в саму плоть и кровь. М чуть не задрожала, обхватив руками свои колени, чувствуя, как ладони становятся холодными, словно ледяные перчатки. Её сердце бешено колотилось в груди, словно предупреждая о чем-то страшном, что скоро должно было наступить.

Лодка медленно тронулась с места и покачнулась на волнах мутной воды. Вода вокруг них была непрозрачной и густой, словно густой чернилами растворенной тьмой. Лишь слабый свет факелов отражался в ней, мерцая и дрожа, подобно живым глазам чудовищ, затаившихся в глубинах. Под ногами ощущалась зыбкая поверхность воды, а вдоль стен туннеля, покрытых древними рунами, проплывали темные пятна и очертания. Каждое движение воды отзывалось в душе страхом.

Агент, сидевший напротив, тихо заговорил:

– Этот туннель – древняя тропа между мирами, – его голос был низким и спокойным. – Здесь живут духи и монстры из древних славянских легенд, сущности, которых забыть невозможно. Это не просто мифы – это реальные существа, что охраняют проход и питаются страхом тех, кто осмеливается пройти.

М смотрела на стены туннеля – руны светились тусклым зеленоватым светом, словно дышали собственной жизнью. В каждом символе угадывались древние слова, которые когда-то произносили жрецы, чтобы управлять силами природы. Но теперь они казались проклятием, ловушкой, которая сжимала её разум и душу.

Сначала шепоты были еле слышны – словно ветер сквозь листья, едва различимые и незаметные. Но с каждым километром, пройденным по туннелю, шепоты становились громче и яснее. Слова – непонятные и странные – вкрадывались в сознание, переплетаясь с воспоминаниями и страхами. Иногда они звучали как плач детей, то как смех безумца, а порой – как шепот предательства.