Тэффи Нотт – Неспящая красавица (страница 32)
— Скажите, что вы несерьезно, — тихо попросила Надя. Но ответа не дождалась. Серые глаза отливали сталью, и прочесть в них хоть что-то было невозможно.
— Собирайте. Вещи. — Тихо и четко произнес маг.
— С великим удовольствием. Не желаю вас больше видеть.
Вскинув подбородок максимально высоко, так чтобы набухающие слезы не смогли пролиться, полицейская развернулась и пошла прочь.
Андрей проводил полицейскую взглядом, подождал пока за ней закроется дверь, и осел обратно на лестницу. Он снова вытащил портсигар, достал последнюю сигарету и закурил. Вот теперь точно всё.
Сердце его с силой билось о грудную клетку. Глупое сердце ныло, страдало и требовало немедленно ринуться вслед за Наденькой Огонь-Догоновской. Пасть перед ней на колени и молить-молить-молить о прощении. Всё от первого до последнего сказанного им слова было ложью. Ну, кроме их званий, конечно. Но на это Наденьке было плевать с самого начала, Андрей понял это ещё в поезде.
Да, он мог проложить портал, который потянет одного человека. Это истощит мага до предела, скорее всего, отсюда он уже выбраться не сможет. Но пусть лучше так, чем тянуть за собой ещё и полицейскую. Хоть один поступок в твоей жизни, Андрей Голицын, будет по-настоящему достойным, а не жалкой картонным подобием подвигов.
Догоревшая сигарета обожгла пальцы. С шипением Андрей отбросил её в сторону, встал. Надо найти карту. Без неё он маршрут не проложит, как бы сильно не хотел. И надо не забыть забрать у полицейской наган. Тогда офицерский комплект будет в полном сборе.
Библиотека встретила Андрей тусклой тишиной. На улице почти совсем стемнело, а электричество, конечно же, работать перестало. Пришлось рыскать по комнате в сопровождении магического огня.
Штабс-фельдфебель принялся едва ли не ощупь искать среди множества и множества томов хоть что-то похожее на карту. Среди интересов Адлерберга нашлись и философские трактаты, и романтическая литература классиков. Шекспир соседствовал с Данте, а тот, в свою очередь, с Жуковским. Отдельно стояли книги по алхимии — прикладные и теоретические. Судя по корешкам, особенно Владимира Александровича интересовали труды эпохи расцвета алхимического искусства — Возрождения. В ту пору даже не маги любили высказываться на тему природы алхимических сил, а также строить предположения по тому, как же добыть заветный философский камень, который оказался всего лишь химерой.
Всё это Андрей отмечал лишь краем сознания. Все его мысли были заняты Надей и их ссорой. Он снова и снова прокручивал в голове жестокие слова, что наговорил барышне. Стоило ли быть с полицейской просто честным? Нет, тогда бы она его ни за что не послушалась. И Андрей снова и снова убеждал себя в том, что поступил правильно.
Атлас местности нашелся на столе. По всей видимости, хозяин дома частенько им пользовался. Не с той ли же целью, что и собирается сейчас использовать его маг? Неважно. Андрей поспешил откинуть лишние мысли из головы. Сейчас они будут лишь мешаться. А допустить ошибку никак нельзя.
Фельдфебель прокладывал рабочий портал лишь один раз в жизни, и то под руководством наставника, который страховал своего “талантливого” ученика. До того маг знал всё исключительно в теории.
После того, как две точки на карте были найдены — то, где примерно находилось поместье Адлерберга, и куда Андрей планировал отправить Надю, маг постарался хорошенько запомнить, как это выглядит. Теперь можно переходить к самому главному.
Так как портал был одним из самых сложных заклинаний, играючи владели им только маги с пурпурным пламенем. Андрей находился где-то на тонкой грани тех, кто в состоянии сотворить рабочее заклинание ценой своей жизни, и тех, у кого не получится ни заклинание, ни выжить. Маг лишь надеялся, что его феноменального везения хватит на то, чтобы причислить себя к первой категории.
Сняв с пояса аспид — кинжал, что вручался каждому магу после поступления на службу, рукоять его была обтянута кожей ската, а вдоль изящного лезвия виднелся тонкий дол, — Андрей не колеблясь больше, полоснул себя по ладони. На пол густо закапало.
Не теряя ни минуты, маг принялся чертить пальцем по полу кровью сложный круг силы, который должен был аккумулировать магическую энергию вопреки желанию заклинателя, покуда портал не перенесет Надю в целости и сохранности.
Круг, черта, снова круг. Спираль сложных рисунков закручивалась к центру большого круга. Алхимические знаки были неотделимой частью сложной пентаграммы. И Андрей старательно вычерчивал на пыльном полу луну и солнце, знаки смерти и жизни.
Закончив изящный крючок на руне смерти, Андрей застыл. Рисунок отчего-то оказался ему до ужаса знакомым. Конечно, он видел его тысячи раз и в то же время что-то на грани сознания не давало покоя. Он видел этот знак совсем недавно. Где-то… на чем-то очень важном.
Мысли роились в голове хаотическим потоком, маг прикрыл глаза, стараясь ухватить нужную за хвост, словно вымершую давным-давно жар-птицу. Смерть, сложный образ в голове, средневековые труда по алхимии, полные метафорических образов…
Камин! Портал камина на кухне. Там где по черному с прожилками камню разыгрывалась сценка знаменитой Пляски Смерти. Рядом с танцующей смертью был алхимический знак смерти, увядания.
Хаос мысли принял четкое направление, будто кто-то повернул все шестеренки в нужную сторону, и понеслись с ужасающей скоростью.
В кабинете Адлерберга, там где на камне была вырезана любовная сцена… Андрей поначалу принял ее за легкомысленный сюжетец, который больше бы подходил спальне. Взгляд его метнулся к начертанному кровью знаку жизни. Был! Он был на портале.
Андрей схватился за голову, чувствуя как по спине его бежит холодный пот.
Великое делание — процесс сотворения философского камня, magnum opus, химера, за которой гонялись маги едва ли не с сотворение времен, состоял из трех этапов: нагридео — разложение; альбедо — возрождение; и окончательное совершенство — рубедо. Нигредо — пляска смерти, альбедо — смешение ингредиентов, процесс который часто художники изображали как любовное томление, соединение мужского и женского, результатом которого является плод любви. Всё это было у него прямо перед глазами!
— Господи, какой я идиот! — Андрей вскочил, поспешно выбежав из библиотеки и едва не сбив с ног полицейскую.
Глава 14
Ещё утром до обеда Надя перетащила вещи из библиотеки в одну из гостиных, решив никого не стеснять своим присутствием. Несмотря на то, что все они здесь оказались в одной лодке, обитатели дома относились к полицейской как к чужой и как к хозяйке. И если в общении с Понамарёвой это не так чувствовалось, то между ней и слугами, несмотря на всю симпатию, была огромная пропасть. При её появлении в комнате моментально затихали разговоры, на Надю смотрели, ожидая от неё… чего? Решения, приказов, новостей? Одним словом, чтобы перестать стеснять и себя, и остальных, полицейская нашла свой укромный уголок. Благо дом был огромным, и это не было проблемой.
И вот теперь, обливаясь горячими слезами, Надя яростно запихивала в свой саквояж вещи, которые временно разместились на стуле с изящной спинкой.
Ну как она могла быть такой дурой? С самого начала было ясно, что за человек Голицын — ни чести, ни совести. Обаял своим вежливым обхождением, да мнимым благородством. Все они из магического кадетства такие, только и умеют, что пыль в глаза пускать. А на деле — выскомоерные, чванливые, не имеющие и капли понимания о том, как живется таким простым полицейским, как она. Думал, что очаровательная улыбка, вовремя поданная рука и слезливая история про сестру — это всё что нужно, чтобы вскружить голову девушке. Нет уж, господа, Надя Огонь-Догоновская на такое не купится!
Девушка с силой дернула застежку саквояжа, пытаясь застегнуть. Из-за поспешной небрежности вещи были запиханы кое-как, от чего привыкший к деликатному обращению саквояж скрипел и страдал. Надя дернула застежку ещё и ещё. Застежка с тонким писком лопнула и отлетела. Надя с досадой вскрикнула и откинула дурацкий саквояж в сторону. Слёзы потекли по щекам пуще прежнего.
Какие бы аргументы не приводила полицейская против мага, а глупое сердце все равно ныло и бунтовало. Ему хотелось верить и в благородство, и в честь. И в любовь. Что все слова Андрея за эти два дня были правдой, что взгляд его не врал.
Но реальность была жестока.
Надя тряхнула головой, прибольно закусила губу. Никому она не позволит больше собой пользоваться. Да, она чуть не попалась в сети мужского очарования, но больше никогда. Как только доберется до места, немедленно напишет рапорт о том, что произошло. А лучше — сразу в столицу, к матери. Да, так даже будет лучше. Бумажки будут долго идти по инстанциям, если вовсе не затеряются. А это, как-никак, дело не только по магическому профилю, но и семейное.
Принятое решение как будто принесло успокоение. Полицейская наткнулась взглядом на себя в зеркале. Снова в путь, а значит — стоило бы переодеться. Всё же рассекать в полицейской форме куда удобнее, чем в юбке.
В библиотеку Надя уже направлялась чеканя шаг сапогами, с накинутым на плечи пальто. С Андреем она решила больше не разговаривать. Все что надо было, маг ей уже сказал.