Тэффи Нотт – Неспящая красавица (страница 24)

В дверь постучали и та тихо отворилась. В проеме появилась голова Остина.

— Прошу прощения, комната, которую вы велели расчистить, Надежда Ивановна, готова.

Тело Ильи было перенесено в освободившуюся комнату в подвале. Пока Андрей возился с артефактов, на подобии того, что стояли в леднике, чтобы удерживать в помещении холод, внутри толпилась куча народа.

Александр не отходил от друга. Стоял рядом безмолвным истуканом, рассматривая безмятежное лицо Ильи. Кто-то заглядывал в комнату мельком, кто-то подходил проститься, как подобает.

Когда к телу подошел Долгорукий, все заметно напряглись. Но Александр даже не удостоил графа и взглядом. Тот постоял пару минут над телом своего камердинера, тихо вздохнул, перекрестился и подошел к Наде, которая все это время стояла в стороне, выступая безмолвным стражем.

— Скажите, Надежда Ивановна, как это произошло? — скорбным голосом спросил Долгоуркий. Надя с трудом подавила желание поморщиться, а ещё лучше — отойти от графа подальше.

— Пока сложно сказать, — сухо ответила она.

— Вы уж сделайте все возможное, — покачал головой Александр Борисович, — такое не должно остаться безнаказанным.

— Всё, что в наших силах, Ваша светлость, — как можно спокойнее ответила полицейская. Всё что ей сейчас хотелось — избавиться от графа как можно скорее. Но тот, кажется, тоже пытался побыстрее выйти из страшной комнаты.

Следом появился повар. Он помялся возле входа, попереступал с ноги на ногу, но подходить к телу не стал и быстро вышел. Надя выскользнула следом, тихо прикрывая за собой дверь.

— Карл Арнольдович, на пару слов, — остановила полицейская повара в коридоре. Тот скорбно покивал головой и послушно остановился. — Что, все же, произошло между вами и Ильей?

— Ох, да сущая ерунда, — повар замялся, отмахнулся.

— И все же, — Надя не отводила внимательного взгляда. — Сейчас каждая мелочь важна.

Мужчина отвел взгляд, пригладил усы, что-то проговорив себе под нос. Но, в конце концов, вздохнул и проговорил.

— Да поймал я их с Сашкой, — Карл Арнольдович издал какой-то неопределенный звук, то ли возмущения, то ли недоумения. — Захожу в погреб, а там они… Обжимаются. О покойниках плохого не говорят, но знаете что, я за Сашкой такого никогда не наблюдал. А тут приехал этот рыжий охломон и вот оно что!

Открылась дверь, оттуда вышел Андрей. Разгорячившийся было повар, быстро стушевался, кинул на мага затравленный взгляд.

— Больше и сказать нечего, — добавил он совсем уж расстроенный.

— Спасибо, Карл Арнольдович, — грустно улыбнулась Надя. Повар кивнул и пошел к своей вотчине.

К полицейской подошел Андрей. Он так и остался в одной рубашке, и пока возился с тем, чтобы оборудовать из погреба ледник, порядком замерз. Он проводил взглядом повара и произнес негромко.

— Надежда Ивановна, не могли бы вы мне кое в чем помочь?

Они поднялись на первый этаж, в одну из ванных комнат.

— Если вы хотели познакомиться таким образом со мной поближе, то это не лучшая идея, — Надя неуверенно улыбнулась.

— В следующий раз, Надежда Ивановна, — Андрей набрал в кувшин для умывания свежей воды. Здесь хоть и был проведен водопровод, но регулярно давал сбои, поэтому в каждой комнате по старинке стояли кувшины и тазики. — Мне надо смыть с себя остатки магического воздействия. Работа с мертвыми — всегда тяжело. И оставляет непряитный осадок.

Маг поднял руку, демонстрируя ладонь в огне. Глубокий синий цвет, которым обычно мог похвастать Андрей теперь был будто бы более тусклым. Будто в него подмешали серую краску.

— А чем я могу помочь? — Надя перевела недоуменный взгляд с огня на лицо мужчины.

— Лучше всего для этого подошел бы другой маг, но пойдет и барышня с чистыми помыслами и добрым ко мне отношением, — Андрей с улыбкой вручил Наде кувшин. — У вас же ко мне исключительно добрые помыслы, Надежда Ивановна?

Полицейская фыркнула, принимая сосуд.

— Вот и посмотрим.

Пока маг с каким-то остервенением тер ладони душистым мылом, Надя коротко пересказала разговор с Карлом Арнольдовичем. Андрей только кивнул задумчиво. Наконец, банные процедуры были окончены. Маг заставил огонь снова вспыхнуть. На пальцах снова заплясал яркий индиго.

— Вот что, — Андрей сжал пальцы в кулак, огонь погас. — Думаю, нам с вами надо ускориться. Чем дольше мы здесь, тем больше возрастает риск оказаться на месте Ильи. Я пойду на второй этаж и займусь камином, а заодно и остальным этажом. А вы поговорите с нашими друзьями. Мало ли, может кто-то что-то видел или знает, куда так спешил камердинер с портфелем.

Надя согласно кивнула. Ей и самой не терпелось приступить к своим непосредственным обязанностям.

— Есть у меня одна версия.

Они расстались в холле. Надя, хоть и полная решимости, всё равно почувствовала, как сердце предательски подскочило к горлу на мгновение, когда Андрей крепко сжимал её ладонь на прощание. Полицейская одновременно хотела большего: обнять крепко, поцеловать его, также, как тогда за занавеской. И в этот же миг ей было ужасно неловко. Она никак не могла разобраться в собственных чувствах. Да, маг ей был симпатичен, но при этом Наде упорно казалось, что он испытывает к ней нечто большее, чем она к нему. Даже не произнесенное вслух предложение не давало полицейской покоя. Будто бы и без этого мало треволнений.

Надя проводила взглядом спину мага, борясь с нервозным предчувствием чего-то тяжелого, неизбежного. Это всё влияние внезапной гибели камердинера. Здесь и без того всё на оголённых нервах, а теперь угроза стала более осязаемой. В пальцах Надя крутила сигарету, предпоследнюю, что ей одолжил Андрей.

Ей нужно подумать.

Надя вышла за порог, немедленно оказавшись в снегу. Дверь оставила чуть приоткрытой, для того чтобы наблюдать за тем, что происходит в холле, но больше для внутреннего спокойствия. Казалось, что так она не потеряет связь с домом и ничего плохого не случится. Впрочем, далеко отходить полицейская не собиралась. Прикурив от спички, Надя уставилась на темную гряду леса вдали.

Версия, о которой она сказала Андрею, была скорее догадкой, хваленой профессиональной интуицией. Но нельзя же бросаться на человека, не обосновывая это хотя бы малейшими доказательствами. Поэтому для начала, нужно было собрать и утрясти всё это в собственной голове.

Надя стряхнула пепел. Начнём с конца.

Портфель, что лежал рядом с погибшим — сплошь набит драгоценностями. Конечно, версия о том, что камердинер, не желающий находится в столь опасном месте (многие из них не желали, чего уж), рисковать жизнью непонятно из-за чего, мог захотеть сбежать. Естественно, не с пустыми карманами.

Но не стоит забывать, что Илья был всего лишь слугой. Слуги тащат что-то из личных вещей хозяев или, раз уж на то пошло, просто столовое серебро. Но тут подбор вещей был не из простых. Часы, например, были дорогими именно из-за сложного механизма и большой редкости. Надо знать, как сбывать такое. Не говоря уже об алхимических ингредиентах. Даже Надя плохо разбиралась во внутреннем рынке магов, что из всего этого будет дороже, а что — дешевле. Однако тот, кто этот портфель собирал, знал.

Мог ли это быть Илья? Почему бы и нет. Образованность, утонченность вкуса, да и к тому же прислуживал он непростому человеку. Но все это никак не вязалось с образом рыжеволосого, открытого камердинера. Как просто он признался ей при первом разговоре в том, что Долгорукий скрывался от кого-то. Да и когда они поймали их с Александром в погребе…

Надя неожиданно поняла, чем там на самом деле занимались молодые люди, и немедленно покраснела.

Илья был готов признаться во всем, это камердинер дяди его прикрыл, взяв вину на себя. Да и потом, в этом разговоре с Ариной Игнатьевной. Разве мог тот же человек, что обещал учительнице разыскать её сына, сбежать в зиму с портфелем тщательно подобранных драгоценностей? Надя покачала головой. Нет и еще раз нет.

К тому же драгоценности на продажу собирались тщательно, без торопливости. Возможно, не один день. Возможно, они были припрятаны до того момента, пока не понадобятся грабителю.

Перед глазами всплыла картина в зимнем саду. Разговор Долгорукого и камердинера, данное обещание. О чем? Да и обнаружили они графа с Андреем в зимнем саду, а не в комнатах, как все думали.

Надя выдохнула дым вперемешку с паром, решительно отщелкнула сигарету. Ее подозрения обрели вполне весомые аргументы. Осталось узнать только одну вещь, а для этого ей нужен был дворецкий.

Остин нашелся в зимнем саду. Надя, удостоверившись, что никто их разговор подслушать не сможет, спросила напрямую:

— Остин, о чем спорили дядя с Александром Борисовичем?

— Не могу сказать, не слышал, — дворецкий пожал плечами, открыто и безмятежно глядя на барышню Огонь-Догоновскую.

— Преклоняюсь перед вашим талантом актера, Остин, но я спрашиваю не из праздного интереса, — Надя спрятала руки за спиной, сжимая и разжимая кулаки, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Вы лучший из дворецких, которых я когда-либо знала, и всегда в курсе, что происходит в каждом уголке дома.

— За мальчишкой я всё же не уследил, — качнул головой мужчина.

— Это было в силах только Господа Бога, — твердо произнесла Надя. — И всё же.

— Вы же знаете, что я не имею право это обсуждать. Никакие дела Владимира Александровича, пока он сам не захочет, чтобы это стало известно.