Тэффи Нотт – Академия не для драконов (страница 20)

– А еще в Академии можно вступить в команду по Магус агону, – как бы между прочим добавил Алдо, косясь на Ладу. – Сестра говорила, что тут даже есть две Лиги: Младшая – с первого по третий курс, пока не произошло деление на факультеты, и Старшая. Только в той не участвуют боевые.

– О-о-о. – Глаза соседки зажглись, словно два светлячка. – У нас в… городе раз в год проводятся турниры по агону. Местные отпрыски цвета дворянства накидываются друг на друга в одних подштанниках. Изваляются в песке и грязи, надают друг другу тумаков и ходят потом радостные в венках из вереска. – Она смешно поморщилась, выражая все свое отношение к древнему и благородному занятию для мужчин. – Но я не знала, что есть Магус агон. Что надо делать?

– Я точно не знаю – Алдо посмотрел на Рэя в поисках поддержки, но тот продолжал завтракать и заминки друга, кажется, даже не заметил. Или скорее сделал вид, что не заметил. – Сестра говорила, что набираются команды из тех, кому лучше и быстрее дается плетение боевых заклинаний. Турнир идет в два параллельных этапа – групповой и индивидуальный. Ну, понятно, что сражение идет на заклинаниях…

– Только испачканными подштанниками дело может не обойтись, – внезапно ожил Рэй. – Сломанные кости, ожоги…

– Кстати, туда берут не только парней! – снова подал голос Алдо, явно уводя тему от увечий.

– Правда? – Лада так и впилась глазами в Мантегацца.

– А еще, – как бы между прочим упомянул Алдо, – обсидиановая четверка считается сильнейшей связкой для команды.

– Да! – воскликнула Лада.

– Нет! – вырвалось у меня. Я хмуро поглядела сначала на Алдо, который явно подбивал Ладу на всю эту авантюру, а потом на соседку. Обсидиановой четверкой называли команду, где все четыре мага были разных стихий. И мы вместе с Алдо и Рэем как раз составляли такую. – Я не хочу ни ожогов, ни переломов.

– Телли, не будь занудой!

– Мадонны, – холодно-спокойный голос Рэя прервал нашу перепалку. – Не торопитесь. Вы же еще представления не имеете, как работать с чистой энергией и боевыми заклинаниями. Вдруг это не по зубам ни одной из вас? – Лада что-то хотела возразить, но эльф не дал ей себя перебить. – На уровне Магус агон, конечно.

На этом наша дискуссия была окончена. Лада еще долго расспрашивала Алдо о всяких тонкостях. Так что даже непробиваемый Мантегацца вскоре сдался и отослал дотошную подругу к сестре как к первоисточнику.

Но практические пары по боевым заклинаниям мы увидели не скоро. Точнее, пары-то были, и мы, как положено, на них ходили. Но вместо заклинаний нарезали круги по тренировочному залу, как говорил профессор Грашин, «приводили себя из формы пудинга в желе». Что было правдой лишь отчасти. Я никогда не отличалась ни силой, ни выносливостью, поэтому отставала на этих тренировках нещадно. Но вот трое моих друзей на свою форму не жаловались. Как и многие другие студенты.

Как только родители понимали, что их ребенок – одаренный маг, урок физической культуры становился чуть ли не первым в любом учебном расписании. Нет занятия более тяжелого, работающего на истощение тела, чем магия. Переработка чужой энергии отнимает очень много сил. И даже если у будущего чародея в табеле стоял «неуд» по арифметике, физически выносливым он быть обязан. От этого зависит жизнь мага.

Стоит ли говорить, что я предпочитала эти занятия прогуливать? Притворялась больной, уставшей, убегала из дома, одним словом, все, что угодно, лишь бы не бегать по саду. Родители смотрели на это сквозь пальцы. Мама ласково приговаривала, что нужную выносливость я доберу на уроках танцев.

Но она оказалась не права. Профессор Грашин сделал нашу жизнь почти невыносимой. Отжимаясь или, например, приседая, необходимо было еще контролировать потоки энергии. По отдельности – плевые занятия. Контроль потоков – первое, чему учит воспитатель своего ученика с магическим потенциалом для Академии. Чтобы ребенок в приступе гнева, например, не спалил отцовские конюшни или случайно не навредил себе и окружающим. Но вот совместить это с приседаниями оказалось чем-то непосильным. И нам то и дело на занятиях вроде-как-боевой-магии приходилось отрабатывать и недавно выученные простенькие заклинания исцеления.

В какой-то момент нам даже начало казаться, что это заговор преподавателей. Потому как по итогу я идеально освоила заклинания заживления рассеченных ран и ожогов.

И пускай я все еще не хотела получить перелом, хотя были у нас и такие случаи, страх перед случайным ранением в битве исчез как-то сам собой. После пятого ожога на лице я начала относиться к этому по-драконьи спокойно.

Лада же воспринимала эти занятия как личный вызов. Несмотря на все издевательства Грашина, энтузиазм ее не угас, хотя самой боевой магии мы еще и в глаза не видели. Правда, в отличие от меня, соседка не испытывала таких мучений на практических занятиях. Наоборот, за ее спиной будто крылья вырастали, и Лада с легкостью если не обгоняла самых сильных парней из группы, то точно шла с ними наравне.

При каждом удобном случае соседка упоминала соревнования. И я сама не заметила, как начала всерьез раздумывать над участием.

– У вас впечатляющие данные, мадонна Монтоне, – как-то заметил Грашин, пока мы все валялись на полу, пытаясь отдышаться. – Если ваш потенциал выше среднего, я бы сказал, что вам место в Тортюре.

Лада потом еще пару дней сияла, словно чешуя у дракона. Мне было сложно ее понять. Учиться семь лет на пределе сил, чтобы потом ежедневно рисковать своей жизнью? Да, во благо империи, да, пользоваться сравнимым только с императорским почетом, да и к тому же деньги… Нет. Лучше уж я потрачу эти пять лет на то, чтобы найти жениха получше, чтобы передо мной и моей семьей больше никогда не встал вопрос выживания.

Но было бы глупо не признать, что, когда мы наконец дошли до боевой магии, меня она тоже увлекла. Внешне простенький принцип плетения боевых заклинаний – тяни энергию из своей стихии да преобразовывай ее в нужную форму – оказался чем-то вроде попытки жонглировать десяткой тарелок верхом на норовистом жеребце. Моя вода сопротивлялась как могла, а когда все же получалось с ней совладать, заклинание выходило то слишком слабым, то слишком сильным.

– А теперь представьте, что на вас движется разъяренная мантикора. Соображайте, действуйте, бегите! От скорости вашей реакции зависит ваша жизнь, – не облегчал жизнь Грашин, между своими страшилками выдавая и весьма недурные советы.

Первой, как и следовало ожидать, освоила эту сложную науку Лада. Буквально на втором занятии она насквозь прожгла ледяную стену в метр толщиной. Следом был Рэй, благодаря своей феноменальной концентрации сотворивший невероятной силы воздушный кулак. Ну а за ним и Алдо. И ребята твердо решили вступить в лигу Магус агон.

Во мне проснулся азарт. Я отставала от друзей, но теперь сотворить приличную водяную плеть было для меня делом принципа.

– Не надрывайся ты так – Лада с сомнением смотрела на то, как я буквально выползаю из тренировочного зала вся мокрая. – Ты же не хотела этим заниматься. Мы можем взять в команду кого-то еще…

– Нет уж, – упрямо качала я головой и снова рвалась в зал.

Пока у меня не получилось. Но в один прекрасный день плеть со звонким щелчком рассекла восковую тренировочную фигурку.

– Получилось! – закричала Лада.

– Получилось! – вторила я ей.

И дело о подаче заявки стало решенным.

Профессор посмотрел на нас с сомнением, но прошение подписал, без энтузиазма пожелав не вылететь в первом круге агона.

Как назло, после изматывающей тренировки на утро первой парой была нудная история магии. Нудная в основном потому, что ничего принципиально нового ни я, ни вообще кто-либо на ней не узнавал. Ну, разве только Тиана. От лекции не прошло и четверти часа, а она уже исписала целый свиток.

– …таким образом, драконы изначальные разделились на два семейства – те, кто решился вступить в контакт с людьми, более того, встать во главе них! И тех, кто посчитал это ниже своего достоинства. Что произошло со вторыми, вы узнаете на лекциях у профессора Гемелли, мы же вернемся к первой ветви. Драконы, вставшие во главе человеческого племени, научились перевоплощаться в людей, стали образовывать не только военные, но и брачные союзы, и магия полилась в род людей изобильной рекой…

Лада едва заметно фыркнула, таким незамысловатым образом комментируя слова профессора, а я постаралась как можно незаметнее приблизиться к соседке.

– Что мы теперь будем делать дальше? – спросила я.

– Присматриваться. – Лада сразу поняла, что речь я веду о нашей маленькой на двоих тайне. На четверых, если считать еще мастера Хайде и мастера Гемелли. – У меня были надежды на Гемелли, уж больно она закрытая и подозрительная, но они не оправдались.

– Но что конкретно мы ищем?

На этот раз Лада замолчала надолго. Я наблюдала за тем, как ее перо вычерчивает на пергаменте какой-то рисунок, но никак не могла собрать разрозненные линии в целое.

– Что-то странное, – наконец прошептала соседка. На меня с пергамента воззрился чернильный драконий глаз.

И странности посыпались на нас, словно из мифических счастливых облаков, что наслал Всеотец на страждущих в пустыне.

Первой из них стал слух, который разлетелся по Академии со скоростью пожара в ветреный день. Якобы в Академию под видом обычного ученика проник один из драконов-наследников. Но найти его среди первокурсников почему-то никто не мог.