Тед Белл – Живая мишень (страница 16)
— С ней, кажется, были и двое детей? — сказал ее заместитель, Савалас, тоже наклонившись над трупом.
— Да, с ней были дети, — ответила Эллен. — Пойдем, посмотрим, что с ними.
— Ее муж, кажется, большая птица и работает в Вашингтоне, верно? — спросил Савалас. — Он то ли сенатор, то ли что-то в этом роде.
— Он посол в Испании, — сказала Эллен, глядя на молодого заместителя, парня с детским лицом и густыми черными усами. Он и трех месяцев еще не проработал в полиции, и, конечно же, не видел ничего, даже отдаленно напоминающего такие ужасные сцены, одна из которых сейчас разворачивается перед ними.
— Ну что ж, пойдем наверх, — сказала она, аккуратно переступив через тело госпожи Слейд и поднимаясь по лестнице на второй этаж, хотя этого ей хотелось меньше всего в жизни.
9
Одна неделя. Как раз столько требовалось Хоку. Неделя, проведенная в море, была бы самым лучшим средством забыться. Соленый запах морского ветра и непрерывный бег волн всегда помогали ему почувствовать себя моложе. Даже будучи мальчиком, а теперь и зрелым мужчиной, Алекс Хок чутко прислушивался к сигналам своего разума и тела. Любой, кто обучен тонкому искусству выживания в опасных условиях, мог бы сказать вам: обращайте внимание на резкие сигналы тела или разума, предупреждающие об опасности. Иначе вашей следующей остановкой может стать захолустный морг, где вы будете лежать с ярлыком на большом пальце ноги.
Сейчас сигналы, получаемые Алексом Хоком, были отчетливы и ясны.
Трагическая смерть Вики ужасно расстроила его и вывела из равновесия. Он был опустошен. Он впервые позволил себе влюбиться и любил ее истинно и глубоко. Страшная потеря привела к постоянной, нескончаемой душевной муке; ему казалось, что он разбился, упав в глубокое ущелье.
«Дайте мне неделю», — сказал он Стокли и Эмброузу. То же самое он сказал Конч и главе службы безопасности, Джеку Паттерсону. Его первой мыслью было уйти куда-нибудь на своей яхте «Блэкхок» одному. Он отказался от предложения Конч провести это время в небольшой рыбацкой лачуге. Не хотел быть признателен ей. Строгий режим напряженных физических упражнений, диета, размышления и отдых должны были сделать свое дело. Но той самой ночью, когда Эмброуз Конгрив позвонил из Лондона и сообщил новые данные по делу, они вдвоем придумали гораздо лучший план.
Он заключался в том, чтобы Алекс на время уехал из Вашингтона. Сначала он должен был вылететь в Бостон Логан. Там он встретил бы Эмброуза, Стокли и Сатерленда, куда они прилетят из Лондона. Потом все четверо совершат короткий перелет к острову Нантукет. Алекс решил оставить там «Блэкхок» на летнюю стоянку.
Первоначально это входило в планы их медового месяца.
Но сейчас мужчины могли воспользоваться яхтой как оперативной базой, двигаясь на ней вдоль северо-восточной береговой линии и заходя в интересующие их бухты. Алекс мог провести эти дни, занимаясь в фитнес-зале яхты, плавая в океане, бегая по песчаному берегу (бег по мягкому песку всегда приводил его в хорошую форму лучше всего остального) и сократив употребление спиртного по крайней мере наполовину. Если бы он мог отказаться от алкоголя полностью, было бы замечательно, но Алекс полагал, что несколько бокалов красного вина никогда не повредят. Наоборот, помогут спать спокойнее, по крайней мере пока не перестанут сниться кошмары.
Вечером они могли бы собираться в бортовой библиотеке и разбирать детали дела о гибели Вики. И продолжать беседу во время раннего ужина, после которого Алекс мог ложиться спать не позже девяти.
Таков был план.
— Мы заходим на последний круг перед посадкой на Логан, сэр, — сказал по селекторной связи его капитан, Чарли Флинн. Посадка примерно через десять минут.
— Все в порядке, малыш Пелхэм? — спросил Алекс своего пожилого спутника, сидящего сзади прямо у прохода. Пелхэм Гренвилл, узнав о предстоящем путешествии, настоял, чтобы тот взял его с собой. Он сказал, что заботится об Алексе, с тех пор как мальчик носил подгузники, и сейчас не собирался останавливаться ни перед какими трудностями, лишь бы должным образом присматривать за ним. Старый дворецкий семьи Хока не говорил напрямую, но чувствовал, что теперь за ним нужно присматривать еще внимательнее, чем раньше. Смерть Вики ознаменовала собой ужасную потерю для всех.
Час спустя все они были у острова Нантукет, на борту «Блэкхока». Из-за огромных размеров яхту поставили на якорь у входа в гавань. Сама гавань просто не в состоянии вместить судно в двести сорок футов длиной. Хок, сам не ведая того, предоставил островитянам возможность наслаждаться новой достопримечательностью. Каждые несколько часов из Хианниса и Вудсхола выходили большие паромы, под завязку загруженные экскурсантами. Они буквально наводняли верхнюю палубу, с удивлением рассматривая огромную яхту, стоящую на якоре напротив входа в гавань.
Она была больше, чем большинство паромов.
Разобрав личные вещи по своим каютам, помывшись и сменив одежду, четверо друзей продолжили работу в обшитой деревом бортовой библиотеке. К тому времени когда все собрались, Конгрив уже превратил ее в настоящий боевой штаб.
Эмброуз установил там четыре больших деревянных мольберта, по два с обеих сторон камина. На каждом мольберте лежало по большому альбому с чистыми листами. Три из них были совершенно чистыми. Эмброуз стоял перед четвертым и писал список всех известных врагов Хока жирным черным маркером. Это был длинный список; Алекс, увидев его, слегка встревожился, но не удивился, когда Конгрив продолжил вносить в него новые имена. «С такой скоростью он очень скоро заполнит все четыре альбома», — подумал Хок.
— Послушай меня, констебль, — сказал Алекс, — твой небольшой список, конечно же, согревает мне душу. Но когда ты закончишь заполнять этот внушительный каталог «Злодеев и убийц, которые хотят смерти Хока», может быть, мы сможем составить список «Друзей и знакомых Хока, которые сочли его довольно дружелюбным человеком»? Ну, просто ради забавы, Снайпер!
— Черрт меня поберри, если мне не все рравно! Черрт меня поберри! — закричал Снайпер, попугай Хока, то ли соглашаясь, то ли отвергая это предложение.
Хок заботился о большой черной птице, которая теперь взгромоздилась на его плечо, еще с детства. Бразильские ары могут жить до 110 лет, до глубокой старости, а Снайперу было примерно 75. По старой семейной традиции династии Хоков, предположительно начатой печально известным пиратом Блэкхоком, для личной охраны использовались специально обученные попугаи. При любой угрозе Снайпер немедленно начинал кричать, предупреждая хозяина. Кроме того, попугай Алекса, благодаря деду, обладал довольно обширным запасом пикантных фраз.
— Друзей? С превеликой радостью, — сказал Конгрив, продолжая яростно и увлеченно чертить. Он даже не обернулся в ответ. — Это не займет много времени, — добавил он, что вызвало смех Стока и Сатерленда.
Алекс улыбнулся. Просто удивительно, сколько врагов можно приобрести всего за одно десятилетие, посвятив себя служению двум довольно общеизвестным вещам — таким, как свобода и демократия.
Все разрастающийся под рукой Конгрива список личных врагов Алекса включал и людей, и корпорации, и даже иногда целые народы и страны. Некоторые, по мнению Алекса, неспроста вошли во все растущий реестр — Алжир, Тунис, Ливия, Сомали, Сирия, Йемен и Кашмир. Хорошо. Но почему Канада? Почему Лихтенштейн? Почему Швеция? Немного погодя, он непременно спросит Конгрива об этом. Во всяком случае смысл заключался в том, чтобы исследовать каждое название или имя в списке, а затем вычеркнуть из него как можно больше пунктов. Те, кто останутся, будут включены в очередной список.
Подозреваемые.
— Очень содержательный перечень, констебль, — сказал Хок. — Мои поздравления автору.
— Спасибо, но не за что. Настоящим автором можно назвать тебя, мой дорогой мальчик.
— Я могу добавить еще один пункт? — спросил Хок.
— Конечно.
— Куба.
— Хм. Куба.
— Да. Я оставил там много выщипанных перьев во время последнего визита. Бескровный государственный переворот, который в итоге стал немного кровавым.
— Все, кто хоть что-то представляли собой в той мятежной армии, были уже мертвы ко времени нашего отъезда, — сказал Стокли. — Однако одного-двух затейщиков мы могли и упустить.
— Действительно, Алекс, — сказал Конгрив, внося в список и Кубу. — Довольно непростительное и глупое упущение с моей стороны.
— Нисколько, — сказал Хок. — Сток прав. Мы убили большинство террористов, когда порастрясли гнездо той проклятой крысы в Теларанья. Однако некоторые из них могли сбежать. Эти парни, наверное, надеются, что я отпраздновал свой последний день рождения.
— А повод? — задал Конгрив свой любимый вопрос.
— Мы можем благополучно исключить любовь или выгоду, — сказал Хок. — Остается ненависть и, конечно, вожделение.
— Да. Может быть, кто-то имел кое-какие притязания на Вики? — спросил Сток, и в комнате повисло молчание. — Ну, я имею в виду то время, когда ее держали в заложниках.