Тед Белл – Ставка на смерть (страница 40)
— Ну, я в этом совсем не уверен. Да и потом произошло еще кое-что. Сейчас я тебе расскажу. Никто из прислуги не видел твоего бывшего дворецкого Оукшотта?
— Не видели с тех пор, как здесь был Скотланд-Ярд. Он испарился. Я даже была лишена удовольствия его уволить. А почему ты спрашиваешь?
— Вчера ночью кто-то пытался убить моего дорогого друга Алекса Хока.
— Лорда Хока? Я, конечно, с ним лично не знакома, но… как?
— Женщина обманом проникла в дом под каким-то выдуманным предлогом. Вытащила пистолет и выстрелила в него в упор. Она промахнулась, но промахнулась совсем немножко. Он был ранен.
— Ты знаешь, кто это мог быть?
— Да. Это была китаянка. Возможно, сестра-близнец женщины, с которой Хок познакомился в Париже. Думаю, что визит ему нанесла наша знакомая Бианка Мун.
— Да что ты?
— Это единственное разумное объяснение, — сказал Конгрив, забивая в трубку новую порцию ирландского табака. — Полагаю, что Бианка, ее сестра и мистер Оукшотт действуют сообща, чтобы убрать нас с Алексом. Они сообщники. — Теперь он был в своей стихии, в русле размеренного знакомого до мелочей хода расследования, и он чувствовал себя более уверенно. Эмброуз распустил хвост и старался казаться твердым и задумчивым. А то уж прямо широкополая шляпа.
— Что ты на самом деле обо всем этом думаешь… главный инспектор? — прервала последовавшее молчание Диана. — Обо всей этой чехарде?
— Я тебе скажу, что я думаю. Не хочешь прогуляться к реке? Еще довольно светло, так что мы успеем пройтись и вернуться до темноты.
— Прекрасная идея, — отозвалась Диана. Ее глаза блестели в свете уходящего дня.
Эмброуз получил еще один мощный разряд, когда придержал Диану за руку на скользких ступенях веранды. Казалось, у нее по венам вместо крови плескались электрические токи. Конгрив сделал глубокий вдох и постарался взять себя в руки в отчаянной попытке добраться целым и невредимым до конца поросшей мхом лестницы. Что за бес в него вселился? Он купил этот желтый «моргай» и носился на нем по окрестностям, как пьяный лихач. Не говоря уже об этих электризующих импульсах, которые в нем вызывала Диана Марс. Все это до крайности странно, думал он, вышагивая с ней рядом. Может, это кризис среднего возраста?
— Вернемся к нашему разговору, Диана. Как ты прекрасно знаешь, я курировал шпиона, работавшего во французском посольстве, моего кузена. Оказалось, что он был двойным агентом — работал еще и на китайцев, а потом исчез. Мы узнали, что ответственность за его похищение несет твоя знакомая китаянка, которая явно имеет отношение к шпионажу. Примерно в то же время Алекс Хок похитил американского агента с борта китайского судна, стоявшего на якоре во французских территориальных водах… Боже правый, что с тем человеком?!
— Каким человеком?
— Вон там, на тропинке.
Высокий мужчина бежал к ним и что-то кричал, приложив ладони ко рту. Слова, которые он выкрикивал, уносил ветер. Но Эмброузу показалось, что он ясно различил слово «утонул».
— Это мой старший садовник Пордейдж. Бедняга, да его инфаркт хватит, если он будет так бежать.
Послушай, Диана, — сказал Конгрив, пытаясь оградить ее от вида утопленника, который невозможно потом забыть, — там что-то случилось. Я побегу вниз навстречу Пордейджу. А тебе, наверное, стоит вернуться и уведомить…
Она сбросила туфли и впереди него помчалась по склону холма.
— Он говорит, что они нашли труп! — крикнула она через плечо.
28
День был выбран не случайно. Четырнадцатое июля — День взятия Бастилии.
Телевизор с плоским экраном, стоящий на письменном столе в кабинете премьер-министра Франции, показывал в прямом эфире дикую бойню в аэропортах Орли и Шарля де Голля, а также на железнодорожных и автобусных станциях Парижа. На одном из мостов через Сену виднелось целое море красных мигалок машин «скорой помощи». Клубы дыма поднимались над сгоревшим танком и кучей перевернутых автомобилей.
На рассвете на Пон-Нюоф произошло столкновение полицейского взвода, отвечающего за подавление восстаний, со сторонниками Бонапарта. Семнадцать членов англо-американского сообщества, несших плакаты, погибли после того, как слезоточивый газ и резиновые пули не смогли остановить их продвижение в сторону Елисейского дворца. Подожженный танк открыл огонь, в результате чего погибла дюжина митинговавших студентов, а потом трое героических молодых людей взобрались на танк и бросили в открытый люк бутылку с «коктейлем Молотова».
Бонапарт смотрел эти тревожные кадры по телевизору и, сцепив руки за спиной, изображал знаменитую позу своего великого предка.
— Тот, кто игнорирует ошибки истории, обречен их повторить, — тихо произнес Люка Бонапарт. Эта цитата из Сантайаны не была обращена ни к кому конкретно.
Однако человек, находящийся рядом, обратил на нее внимание.
Бонапарт и прекрасно одетый темнокожий джентльмен стояли перед высокими окнами, выходящими на большой внутренний двор дворца. В глазах Люки светился боевой огонек. Во дворе и в прилегающих к нему улицах бурлящая толпа то отступала, то снова бросалась вперед.
Новые данные о количестве вовлеченных в беспорядки граждан поступали в штаб премьера каждые полчаса. Последний раз побывавший в позолоченном кабинете служащий оценил численность в сотню тысяч разъяренных французов.
—
— Они хотят короля, — заметил элегантный темнокожий мужчина.
— Они получат императора, — ответил Бонапарт.
Именно это было его мечтой со времен шуточных детских потасовок. На губах Бонапарта появилась кривая усмешка, когда он поднял глаза от этой аморфной людской массы и взглянул на залитый солнечным светом дворцовый двор. А напротив за окнами, сильно напоминающими его собственные, он различал силуэт самого Буке.
Без сомнения, нынешний президент Франции тоже с растущим ужасом смотрел на ту же самую сцену, развернувшуюся под его окнами. Люка поднял подзорную трубу, украшенную резьбой, которую в этот кабинет принес сам Наполеон.
Он покрутил колесико и настроил оптику на кристально четкий фокус.
— Месье президент Буке и я смотрим на эту ситуацию с одной перспективы, — сказала он низенькому темнокожему человеку. — Хотя точки зрения на нее скорее всего различны.
Человек усмехнулся, его глаза блестели за стеклами оправленного в золото пенсне.
— Все в жизни зависит от точки обзора, монсеньор, — сказал мужчина глубоким голосом. Ухмылка, от которой мороз шел по коже, и густой седой парик были важными элементами его новой личины.
Бонапарт улыбнулся, оценив чувство юмора китайца.
После успешного завершения операции в «Сотбисе» Ху Ксу навсегда избавился от мадам Ли. Ей на смену пришел щеголеватый африканец, торговец бриллиантами из Кот-Д'Ивуар.
Этим утром нынешний президент Франции Гай Буке вышел на балкон. Привыкший к десятилетиям поклонения французской черни, он был шокирован реакцией толпы на его появление на балюстраде. Почувствовав настроение народа, он поступил мудро, отойдя назад в комнату. Потом провел совещание со своими ближайшими политическими и военными советниками. Что-то нужно было делать. Буке чувствовал, что его столица, его страна, его владения уходят из-под контроля.
А ведь тело его старого друга Хонфлера еще остыть не успело!
В шесть утра Буке перестал отвечать на телефонные звонки Бонапарта. Во время их последнего разговора Бонапарт заверял президента в своей всецелой преданности в этот сложный исторический момент. Хочет ли президент, чтобы он вышел на балкон и попытался успокоить толпу? Оказавшись нос к носу с таким непрозрачным намеком, Буке, не говоря ни слова, повесил трубку. Потом он созвал своих генералов, которые находились во дворце, а остальным позвонил и приказал арестовать Бонапарта.
Один из присутствовавших генералов, Лебутильер, быстро вышел из комнаты. В заброшенной гардеробной генерал вытащил свой мобильный телефон. Его сразу же соединили с премьер-министром Бонапартом, которого он проинформировал об указаниях Буке.
— На основании какого обвинения? — спросил Люка у генерала Шарля Лебутильера, преданного ему командующего отрядами обороны Парижа.
— Подстрекательство к бунту, — пояснил генерал. — А также по подозрению в убийстве.
— Убийстве кого? — спросил Бонапарт. За последние несколько месяцев он убил или организовал убийство не одного человека. Президент и сам был замешан в некоторых из этих преступлений. Именно поэтому у Люка возникла необходимость в разъяснениях.
— Вашего предшественника — премьер-министра Хонфлера.
— Понятно. Буке все еще планирует в полдень выступить с заявлением перед прессой?
— Да, планирует.
— Два часа. Очень хорошо. Проскользни обратно к нему в кабинет. Убеди его в том, что разрабатывается план для моего скорейшего задержания. Скажи, что его все еще поддерживают армия и СМИ. Как скоро твои части прибудут во дворец?
— Мой третий взвод десять минут назад выступил в направлении дворца. Еще один начал построение на мостах. Они обеспечат подкрепление полицейского взвода, отвечающего за подавление восстаний, который уже стоит на месте. Большая толпа движется по Сент-Мич, швыряясь булыжниками. Полагаю, они должны добраться до моста через пятнадцать минут.
— Расскажи мне об этой толпе.
— Ее возглавляет этот придурок Эспальер. Они несут плакаты, огромных китайских кукол с вашим лицом. Кричат: предатель и убийца, что вы убили их любимого Хонфлера. Призывают к расправе с вами.