Тед Белл – Ставка на смерть (страница 36)

— Послушаю, — сказал Конгрив. — Как только мы закажем напитки.

Келли махнул одному из маячивших в некотором отдалении официантов. Пить коктейль, похоже, никто не собирался, поэтому Эмброуз тихонько заказал себе «Кровавого быка». Никаких сельдерейных палочек, оливок, ничего такого, что сигналит окружающим о выпивке, прошептал он на ухо официанту. Весь мир мог, конечно, и прекратить пить спиртное на ланч, но это не значит, что ты должен обязательно поддаваться стадному рефлексу. Эмброуз Конгрив давно решил, что не изменит своим привычкам, хотя будет об этом помалкивать и все делать тихо.

Директор сложил пальцы домиком, посмотрел на них поверх ладоней своими ярко-голубыми глазами и сказал:

— Давайте-ка я вам расскажу, что происходит на нашей маленькой планете. К сожалению, мы имеем ситуацию, которая резко ухудшается. И Америка занимает в этом деле крайне опасную позицию. Если излагать вкратце, Китай использует этот новый французский режим в качестве прикрытия, а на самом деле собирается покуситься на наш самый ценный товар. Это может привести на край пропасти.

— Война? — сказал Конгрив, и Келли мрачно кивнул.

— Может дойти и до этого, если мы поведем себя неумно.

— Давай начнем с Франции, Брик, — вступил в разговор Хок. — Сегодня утром я слышал по телевизору, что вдобавок ко всем недавним громким политическим убийствам они еще и собираются послать войска в Оман. В ответ на прямое приглашение султана, который, между прочим, исчез сразу после этого заявления.

— Что? — удивился Эмброуз. — По-моему, это называется вторжением.

— Когда вас приглашает хозяин страны, это не вторжение, — ответил Келли. — Но я этому приглашению не верю. И президент тоже. Я думаю, что кто-то, а именно этот псих Бонапарт, приставил к голове султана пушку и вынудил его пойти на этот шаг. Конечно, я не могу этого доказать. Вот здесь-то вы и вступаете в игру.

— По-моему, чертовы французы окончательно свихнулись, — сказал Эмброуз. — Это просто возмутительно! Ни в какие ворота не лезет.

Перед тем как заговорить, Келли несколько секунд смотрел на Конгрива. В его глазах была мягкость, которая крайне редко там появлялась.

— У нас, американцев, очень давние и сложные отношения с Францией, — протянул Келли со своей фирменной дипломатичностью и заговорил еще тише. — Госсекретарь сравнил эти отношения с двумястами годами походов к советнику по вопросам семьи и брака.

— Это не сработало, — сказал Хок, потягивая воду. — Кто-нибудь, позовите Рауля Фельдера.

— Кого? — не понял Эмброуз.

— Это очень известный американский адвокат, специализирующийся на бракоразводных процессах, — рассеял туман Хок, улыбнувшись Брику.

— Дело прежде всего, Алекс, — сказал Брик. — Бонапарт куда-то дел султана. И его семью. Мы должны его найти и выбить из него правду. Решить эту шараду прежде, чем французские войска войдут в Оман. Спасти их от самих себя, если только нам это удастся.

— Ты хочешь, чтобы я узнал, где султан?

— Именно. Мы полагаем, что Бони где-то его спрятал. И что-то подсказывает мне, что это «где-то» — очень далеко. Ты должен найти его и выбить из него правду. У Америки сейчас в Заливе проблем хватает — Ирак, Иран, Сирия. Мы не можем позволить себе засветиться в такой ситуации.

— Да ладно тебе, Брик, не впервой. Я знаю, как все устроено.

Келли кивнул и сказал:

— Полагаю, вы знаете об аварии на подводной лодке неподалеку от Шри-Ланки?

— Что там случилось, Брик? — спросил внезапно помрачневший Хок.

— Это произошло вчера. Подлодка США «Джимми Картер» — одна из штурмовых субмарин класса «Морской волк», на которой понатыкано больше оружия, чем на какой-либо еще. И к тому же лучшая субмарина-разведчик. Изготовлена специально для спецназа ВМФ в качестве испытательной площадки для некоторых ультрановых технологий шпионажа. Она могла подключаться к подводным линиям, когда на них натыкалась, и прослушивать переговоры.

— И? — сказал Хок.

— Пошла ко дну вместе со всем экипажем.

Боже! Несчастный случай? — спросил Конгрив.

— Бог его знает, пока нет никакой информации. С лодки пришло несколько невнятных радиограмм, а потом мы потеряли с бортом радиосвязь, и с гидролокатора она тоже пропала. За несколько секунду до исчезновения ее преследовала «Агоста-Б» — французская субмарина нового поколения, которую Франция пытается толкнуть в Пакистан.

— Так что же там случилось, Брик? — спросил Алекс.

— Обычная игра в кошки-мышки. Не было произведено ни одного выстрела. И надо отметить, что французы действительно помогают нам с поисковыми работами. Возможно, это была трагическая случайность. Но учитывая настроение в Вашингтоне, ситуация крайне напряженная.

Принесли напитки, и директор замолчал, пока официант их обслуживал. Отпив, Конгрив продолжил прерванный разговор.

— Бедные парни, — сказал он и поднял бокал. — И у всех них есть матери. Что меня больше всего поражает, так это невероятная наглость этих французов. Они потрясают во все стороны кулаками и ведут себя, как сверхдержава — супермены поганые! Без предупреждения стреляют в Алекса. Кто-то должен хорошенько им надавать по заднице, чтобы они успокоились.

— Я готов взяться за это задание, — серьезно сказал Хок.

— Ты уже взялся, Алекс, — отозвался Келли. — Для начала было бы неплохо найти султана и выжать из него правду.

С минуту Келли молчал, переводя взгляд с одного на другого и собираясь с мыслями.

— Ты ухватил самую суть. Францию нужно хорошенько встряхнуть. И сделать это быстро. Но мы не можем их отшлепать, как ты предлагаешь, не поставив при этом весь этот гребаный мир под угрозу.

— Почему не можем? — поинтересовался Эмброуз.

— Это очень легко объяснить. Можно даже одним словом — Китай.

— Я думал об этом, Брик, — протянул Алекс.

— Давай, выкладывай, — Брик махнул рукой, предлагая Хоку продолжить.

— Французы свалили из Евросоюза, потому что до чертиков устали, что их постоянно мешают со «старой Европой». Они испытывают уже физические мучения из-за десятилетий политической импотенции и используют Китай, чтобы снова утвердиться в мировой политике. Обеспечивают их экономическими и ядерными мускулами, так сказать. Вот в принципе и все, как я это понимаю.

Брик кивнул:

— Точно. Пятьдесят лет, когда Америка и СССР устанавливали правила игры, сильно лупили по французскому самолюбию. Но их новые отношения с Китаем, Алекс, они более сложные. Китай и Франция подпитываются друг от друга. Но у штурвала не Франция, а Китай. И взбирающийся на гребень Китай использует восставшую из пучины морской Францию, направляя международные интересы обоих в выгодное русло.

— Предельно просто, не правда ли? — сказал Конгрив. — Китай хочет нефти, а Франция — власти. Вуаля!

— Да, Эмброуз, и если им удастся задуманное, Америке придется ввязаться в войну, чтобы защитить свои интересы в Заливе.

— Франция мечтает оседлать тигра, — заметил Хок. — А тигры кусаются.

— Да, — сказал Брик. — Франция может оказаться всего лишь безвольной пешкой в этой игре. Китай готов пожертвовать ею при первой же возможности. Но сейчас, как ты говоришь, Алекс, Франция просто устала быть на вторых ролях. Сейчас она в центре всеобщего внимания, и это именно то место, где она и хочет быть.

— А Китай остается в тени, именно там, где он и хочет быть, — согласился Алекс.

— Да, сейчас в Париже идет отчаянная борьба за власть. Два дня назад было совершено покушение на Бонапарта, вчера убили премьер-министра. Я думаю, что корни этих преступлений следует искать в Пекине. Прямо у самой верхушки Коммунистической партии Китая — могущественного гонконгского ставленника — генерала Сан-эт Муна.

Конгрив изумленно захлопал глазами:

— Коммунистическая партия Китая убрала Хонфлера. Господи, зачем?

— Чтобы очистить дорогу для своего протеже — ужасного принца Бонапарта.

— Расскажи подробнее, Брик, — попросил Хок.

— Пока мы ничего не можем доказать, — сказал Келли. — Но полагаем, что китайский агент, работающий на Муна, убил директора «Сотбис» прямо в его личном кабинете, окна которого выходят прямиком на Елисейский дворец. Потом застрелила Хонфлера из снайперской винтовки. К счастью, султан Омана при этом нападении не пострадал.

— Ты сказал «застрелила» директора? Это была женщина?

— Да, точнее женщина с китайскими дипломатическими вверительными грамотами. Она ускользнула в последовавшей за убийством суматохе.

— Надо же, черт, — сказал Хок, глядя на Конгрива. — Кажется, на наш берег высадились целые толпы китаянок-убийц. Брик, у тебя есть свидетель, который сможет ее опознать?

— Да. Человек, работающий секретарем в приемной парижского офиса «Сотбис», выжил во время взрыва, который прогремел на улице за несколько секунд до убийства. Он снабдил нас подробным описанием киллера. Женщина лет семидесяти, прекрасно одетая — во все французское, причем от кутюр. Пришла покупать очень дорогие драгоценности. Ее проводили наверх в кабинет директора для частного просмотра коллекции, где она и убила бедолагу директора каким-то оружием с отравленным наконечником. Могу добавить, что наконечник она вонзила ему в пах.

— Мило, — Конгрив поморщился. — У нее случайно с собой зонтика не было?

— Прекрасная мысль, — одобрил Келли, улыбаясь Эмброузу.

— Оружие массовой дедукции, — вступил Хок, похлопывая Эмброуза по плечу.