Тед Белл – Между адом и раем (страница 70)

— Конечно. Мы — мы сделаем все, что скажешь. Я думала, твой муж… ну, я имею в виду, он мог бы вывезти вас с Синди по воздуху.

— Он сначала так и хотел. Но я сказала, чтобы ни в коем случае он этого не делал. Я думаю, что место жены командира — на борту «Кеннеди», плечом к плечу с членами семей простых моряков.

— Мы будем готовы, Джинни. Выйдем прямо к дороге.

Рита проводила Джинни к машине. Она хотела было вернуться в дом, как подъехал другой автомобиль.

Вышли двое — один в гражданской одежде, а другой в военной форме. Затем распахнулась задняя дверь, появился мужчина в желтой спецодежде.

— Вы миссис Гомес? — спросил парень в гражданском.

— Да, это я.

— Мы хотели бы поговорить с вами. Не волнуйтесь, дольше минуты это не займет. Можно зайти, а то тут так жарко!

— Конечно, — сказала Рита. — Пожалуйста, идите за мной.

Рита впустила их в гостиную. Похожий на марсианина человек остался на кухне. Рита видела, что он протянул руку к холодильнику и снял с него урну с прахом Гомеса.

— Что он делает? — возмутилась она. — Это мой муж!

— Я очень сожалею, мадам, — сказал парень, сидящий на диване. — Мы производим обыск. Это его работа. Вы не возражаете, если мы зададим вам несколько вопросов?

— Кто вы? — спросила Рита, теребя край своего голубого платья.

— Я — бригадный генерал Даррил Эллиот, а это — мистер Чински. Я — участник объединенной команды по проведению спецопераций из форта Брэгг. Мистер Чински — руководитель антитеррористической группы Управления национальной безопасности. Тот джентльмен на кухне — доктор Кен Бир, главный исследователь из Центра контроля и предотвращения заболеваний. Он имеет личное разрешение президента обыскать ваш дом, миссис.

— Прекрасно, — сказала Рита. — Тогда пусть обыскивает.

— Доктор Бир, я бы начал обыск с верхних комнат, а потом перешел к нижним, — сказал мужчина по фамилии Чински. Парень в скафандре кивнул ему и пошел вверх по лестнице.

— Миссис Гомес, — сказал генерал Эллиот, — я знаю, что у вас в жизни сейчас нелегкий период. Извините. Но я должен поговорить с вами о некоторых вопросах, которые возникли у наших специалистов со времени смерти и кремации вашего мужа. У нас довольно мало времени на это.

— Постараюсь помочь вам, чем смогу.

— Спасибо. Ваш муж вел себя странно в последнюю неделю?

— Он много выпивал. Хотя это не редкость.

— Он часто уходил из дома?

— Если он не спал, то сидел в баре и набирался пивом.

— У него не появилось каких-нибудь новых друзей или партнеров за последнее время?

— У него был один друг. Он и не знал, что такое партнеры.

— А имя этого друга?

— Роллинз. Спарки Роллинз.

— Да. Охранник с двадцать второй вышки, мы знаем.

— Ну вот, только он.

— Вы ни разу не подслушивали какие-нибудь странные разговоры между ними?

— Спарки никогда не приходил сюда. Гомес часто бывал в холостяцкой квартире Спарки. Там они, наверное, смотрели канал с фильмами «Плейбоя», я так думаю. Он там часто ночевал.

— Пожалуйста, попробуйте вспомнить, миссис Гомес. Происходило ли за последний месяц что-то совершенно необычное, связанное с вашим мужем, что привлекло ваше внимание?

— Ну, Хулио Иглесиас начал звонить ему приблизительно месяц назад. Это было довольно необычно.

— Прошу прощения, Хулио Иглесиас? Вы имеете в виду певца?

— Ну, по крайней мере, он так называл себя. Но его голос явно не походил на голос Хулио Иглесиаса, ведь я часто слушала его песни, уж поверьте мне.

— А какой был этот голос, вам что-нибудь запомнилось в нем?

— Это был кубинец. По крайней мере, у него был очень сильный кубинский акцент.

— Как часто он звонил?

— Время от времени. Он звонил в совершенно разное время. Я думаю, их было двое.

— Двое?

— Оба парня притворялись певцом. Но их голоса были разными, мне так показалось.

— Миссис Гомес, это может быть очень важно. Вы случайно не подслушали какой-нибудь из разговоров?

— Нет. Я не стала бы этого делать. Кроме того, он всегда разговаривал в другой комнате.

— Айра, — сказал Эллиот Чински, — нам нужно просмотреть все входящие и исходящие звонки с этого номера за последние две недели.

Айра встал и вышел на кухню, где стоял телефон. Эллиот открыл кожаную сумку и вынул оттуда какой-то предмет.

— Вы когда-либо видели что-то подобное, миссис Гомес?

Это была металлическая коробка размером с кирпич с небольшими кнопками и выглядела так, будто ее сбросили с десятого этажа.

— Миссис Гомес?

— Нет. Я никогда не видела этого прежде. Что это?

— У вашего мужа было какое-нибудь хобби? Например, моделирование?

— Я уже говорила вам. Пить пиво перед телевизором — вот какое у него было хобби.

— Это пульт радиоуправления, миссис Гомес. Его можно использовать, например, для того, чтобы управлять моделью самолета. Или, скажем, для того, чтобы взорвать бомбу.

— Зачем вы показываете его мне?

— Этот предмет был найден в грязи в тридцати метрах от тела вашего покойного мужа.

Час спустя Рита со своими дочерьми стояли на тротуаре и ждали миссис Неттлс, которая обещала забрать их. На девочках были лучшие платья. Багаж состоял из трех чемоданов и маленькой авоськи для Гомеса.

Двое чиновников из Вашингтона и исследователь наконец уехали, но «космонавт» успел-таки испугать детей до полусмерти, когда зашел в гараж. Желтый костюм нашел какие-то старые газеты — кубинские, как он сказал. И заплесневелую бечевку.

— «Гранма», — сказал он. — Ежедневная газета, издаваемая в Гаване. Эти газеты пятинедельной давности. Похоже, заворачивали что-то цилиндрическое.

— Положи их в сумку, — сказал Эллиот.

Когда Эллиот начал задавать вопросы о газетах, ей это показалось уже слишком — она и так перенесла достаточно сегодня. Она все утро провела на похоронах мужа. Теперь у нее осталось лишь полчаса, чтобы собрать вещи и ехать в гавань. С нее достаточно.

Он поблагодарил ее за потраченное время. Она понимала, что он всего лишь делал свою работу. Но если он думал, что Гомес имел какое-то отношение к этому кавардаку, что показывают на Си-эн-эн, он, должно быть, просто сумасшедший. Гомес не был достаточно умен, чтобы натворить такое.

Погруженная в хаос мыслей, она вздрогнула от звука автомобильного гудка. Большой белый «Шевроле» подрулил прямо к бордюру. Из всех его четырех окон торчали флаги. Окно со стороны пассажира медленно открылось, из него показалась голова Синди Неттлс. Ее светлые волосы были заплетены в косички, в которые были вплетены красные, белые и синие ленты.

— Запрыгивайте, ребята! Давайте! Мама говорит, что мы опаздываем! — сказала Синди.

Джинни Неттлс вышла из машины и помогла погрузить чемоданы в багажник. Рита с детьми сели на заднее сиденье.

На контрольно-пропускных пунктах была спокойная и деловитая атмосфера. Джинни и Рита ехали к «Кеннеди», который стоял у пристани Браво. Другие корабли для эвакуации причалили к северо-западному пирсу и юго-западному.

На борт тянулись бесконечные вереницы женщин, детей и пожилых людей. Рита смотрела, как они медленно исчезают во всепоглощающем чреве «Кеннеди». Дважды встречные офицеры узнавали жену командующего и пробовали пропустить прежде остальных. Джинни оба раза отказалась, и только через час они оказались на борту.

За длинным столом сидели шесть офицеров, которые проверяли эвакуируемых. Рядом стояли морские пехотинцы, вооруженные автоматами. Офицеры тщательно проверяли каждого входящего, даже Джинни Неттлс.