Теа Сандет – Радиомолчание (страница 48)

– Я ведь могу и без стимулятора подключиться, – добавила я. – Вот тогда последствия точно будут.

Эрика прошла курс управления беспилотниками, наверное, еще в младшей школе и в других обстоятельствах могла бы вести дрон сама. Но ее так трясло, что капрал Ильд решительно отодвинул ее от панели управления и посадил рядом с собой. Он тоже хотел спасти парней и едва ли понимал, что именно мы собираемся сделать. Он привык натаскивать солдат, всех, кто попадал к нему в подчинение, считал почти семьей. А нейроимпланты он считал бесполезной тратой ресурсов.

Наши кураторы о чем-то негромко переговаривались, доставая и набирая в инъекторы стимулятор. Их тоже потряхивало.

– Минимальная концентрация, – услышала я голос Карима. – Если что-то пойдет не так.

– Под твою ответственность, да? Полковник нас не то что уволит… Это трибунал. Его жизнь точно этого стоит?

– Стоит, – вмешалась я. – Точно.

Я снова встретилась глазами с Эрикой. Ее лицо было зеленоватого оттенка, в дрожащих руках зажата кружка с водой.

– Ты как? – спросила я.

– Н-нормально, – ответила она. – Я готова.

– Мне надо их спасти, понимаешь? Я не знаю, как объяснить…

– Я знаю, – кивнула она. – Когда долго с кем-то работаешь, он становится ч-частью тебя. Настолько важной, что забываешь обо всех остальных частях.

Когда Жукаускас погиб, она была в его голове, подумала я. Она только что пережила его смерть как свою. Но сейчас она сидит здесь и готова пустить меня в свою голову, чтобы я могла спасти тех, кто остался.

– Реталин, – позвал меня Карим.

Мы с Эрикой синхронно протянули руки. Мы не знали, что будет, если один медиатор подключится к другому. Никто на свете этого не знал. Сейчас мы рисковали всем – собой, друг другом, будущим проекта и будущим Вооруженных сил Церы – чтобы спасти двух парней, которые наверняка сами же ошиблись во время работы со взрывчаткой. Но почему-то это казалось важнее всего.

– Послушай, – Карим присел передо мной на корточки и заглянул в лицо. – Если ты поймешь, что что-то идет не так… Если хоть что-то тебя насторожит – обрывай связь, открывай глаза, выходи из ее головы, хорошо? Подай хоть какой-то знак, и я введу антидот. Спасатели уже идут им навстречу, мобильный медблок подогнали ко входу в ущелье, их найдут и выведут.

Если успеют, подумала я.

– Давайте уже укол, – оборвала я его. – Разберусь.

– Валлерт меня убьет, – пробормотал Карим и прижал инъектор к моему плечу.

Я нырнула в мутную зелень и потянулась к Талешу. Он был там же, где я его оставила, – сидел на камнях рядом с Волчеком, держа руку на его шее и считая пульс. Пульс был частым, слишком частым, и кожа уже стала ледяной и липкой, и я поняла, что ждать, пока кто-то их найдет, нельзя. Теперь надо подвести дрон поближе. Звук его слышался откуда-то слева.

– Летите куда-нибудь, – сказала я, не осознавая, что отдаю указания капралу.

Через секунду звук стал удаляться.

– Нет, в другую сторону. Да, правильно. Ближе. Ближе. Стоп, вернитесь. Здесь.

– Здесь ничего нет.

– Должно быть. Я хорошо слышу дрон.

– За кустами проход, – сказала Эрика. – Я его помню, видела. Надо нырнуть в самые заросли.

Жужжание снова сдвинулось, приблизилось еще – дрон завис прямо над головой Талеша, и он повернул на звук слепое лицо.

Прямо сейчас Эрика их видит. Прямо сейчас я должна посмотреть на них ее глазами.

Я потянулась к маячку, который был совсем рядом со мной, осторожно коснулась ее разума.

Это было похоже на кристаллическую решетку. Острые углы, черно-белые грани, четкая структура. Я чувствовала, как заходится ее сердце, как ее трясет от холода, как ее тошнит и как ей хочется пить, чувствовала ее частое и неглубокое дыхание. Эрика не была в порядке, что бы она ни говорила. Но и в серьезной опасности она не была. Мы могли работать.

«Все хорошо, я ненадолго», – сказала я ей мысленно и посмотрела на экран.

Теперь и я это видела. Двое парней, один без сознания, второй – с залитым кровью лицом и крепко зажмуренными глазами, не разберешь, что там с ними случилось.

«Я вас вижу, – сказала я Талешу. – Я вас выведу. Сегодня больше никто не умрет. Все будет хорошо».

Талеш поднялся на ноги, поднял Волчека и замер, ожидая моих действий.

Вода качнулась – вперед. Мы сделали шаг, и дрон сдвинулся за нами. Это было неудобно, сложно, я то и дело сбивалась с шага, а еще старательно гнала от себя мысли о том, что со мной может сделать Эрика, и мне мешал образ Детлефа, то и дело всплывающий в голове, хотя он-то был в безопасности, в двадцати километрах отсюда. Но мы продолжали двигаться, Талеш шел и шел, я чувствовала его бесконечное доверие, которое сильнее боли и страха, – сколько бы я ни ошибалась, ни спотыкалась, ни налетала на камни, делая неверное движение. И даже когда он не выдержал, когда из-под зажмуренных век потекли слезы, он все равно ни на секунду не пожелал сдаться. Только вперед. Пока наконец в камеру дрона не попали еще две человеческие фигуры, бегущие нам навстречу, а звук дрона сменился звуком приближающегося вертолета.

Я рвалась в медицинский вертолет вместе с ранеными, но вместо меня забрали Эрику.

– Хочешь оставить свою группу без медиатора, Корто? – мрачно спросил меня сержант Хольт.

– Никак нет, – сникла я.

Так что я осталась в лагере, некоторое время слонялась без дела и обдирала кожу на пальцах, потом это заметил Хольт и отправил меня мыть и без того чистые машины.

Когда через два часа наши наконец вернулись, я выбежала им навстречу и кинулась к Коди.

– Рета? – спросил он обеспокоенно. – Что произошло? Мы видели вертолет…

Его перебил Детлеф:

– Где все?

Унгвере и Гальский мгновенно оказались рядом, оба обеспокоенно смотрели на меня.

– Несчастный случай, – выдавила я и уткнулась Коди в плечо. – Когда закладывали взрывчатку в ущелье… Эд погиб, а ребята…

У меня слов не хватало, чтобы описать то, что мы сегодня пережили.

– Ранены? – спросил Коди.

Я кивнула, не поднимая головы.

– А Эрика? – спросил Детлеф.

– Улетела с ними. Хольт сказал мне остаться здесь…

– Эй, – Коди погладил меня по спине. – Уже все закончилось. Все будет в порядке, им помогут.

Я снова кивнула. Их, конечно, вылечат, но пока я не увижу собственными глазами, что они живы, – не успокоюсь.

Я не рассказывала подробностей – может, потом рассказала бы Коди, но к вечеру уже все знали о моей роли в этой истории.

Первым меня нашел Унгвере. Вместе с северными девчонками я таскала со склада коробки с ужином, когда заметила, что он пришел и молча смотрит на меня.

– Алекс? – спросила я. – Что-то случилось?

Он подошел ближе и неожиданно обнял меня.

Я вырвалась и уставилась на него:

– Ты что?

– Спасибо, – сказал он. – Мы с Эмилем… В общем, мы как братья. В школе были вместе, в армии вместе… Он бы истек кровью, если бы не ты.

Я это знала. Унгвере и Волчек все время держались рядом друг с другом, даже внешне их можно было принять за родственников – оба высокие, темноволосые, резкие в движениях, да и ощущение от контакта с ними было похожим. Волчек был – будто ледяной ветер в лицо, Унгвере – будто мчишь по трассе на полной скорости.

– Он бы истек кровью, если бы не ты.

– Ерунда, – смутилась я.

Хотя, конечно, это была не ерунда. Но он смотрел на меня так, что я невольно начала спорить.

– Ты спасла ему жизнь, – покачал он головой. – Юферев сказал, его бы не успели эвакуировать.

У меня внутри все замерло, когда я представила это – Волчека, глаза которого невидяще смотрят в зеленоватое небо над ущельем.

– Я бы ни за что его там не бросила, – сказала я тихо. – Никого из вас.