Теа Сандет – Радиомолчание (страница 26)

«Сюда, ко мне, назад, – беззвучно звала я. – Вытащи меня отсюда, пока еще не очень поздно. Давай уйдем туда, куда она не дотянется».

Я чувствовала золотые искры вокруг себя и чувствовала, как они подчиняются мне, как это бывало на медиаторских сессиях, но сейчас все было иначе. Я чувствовала сопротивление, словно он двигается в воде.

Словно серый туман стал плотным, как желе, и не пускает его.

Я сжала кулаки, усилила мысленный приказ – «Детлеф, вернись!» – и туман отступил. Уже через пару секунд я увидела Детлефа – он быстро шел ко мне по коридору, и увидела себя его глазами: я сидела на полу, привалившись к стене, с полуоткрытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбину. Спасибо, хоть слюни не текут.

Детлеф легко подхватил меня на руки, и я не почувствовала своего веса, зато в руках появились странные ощущения, будто мышцы вдруг стали горячими.

«Иди, иди, иди», – повторяла я мысленно, и вода вокруг меня качалась в такт словам, и Детлеф шагал, повинуясь этому ритму. Вот так, за дверь и вверх по лестнице, на минус первый этаж, к хирургическим палатам.

Серый туман отступил, остался внизу, и мир вокруг разом стал светлее.

«Найди врача», – отдала я последний мысленный приказ, прежде чем покинуть его сознание.

Теперь, без рассыпающихся искр, без зелени и серого вязкого тумана, мне даже дышать стало легче, и головная боль начала стихать.

– Рета? – обеспокоенно спросил Детлеф, и я с облегчением узнала его прежние интонации. – Тебе очень плохо?

Я промычала что-то неразборчивое.

– Эй! – крикнул Детлеф так, что я вздрогнула. – Есть тут кто-нибудь? Нам нужна помощь!

Послышались торопливые шаги, и уже через секунду я услышала знакомый голос:

– Реталин? Детлеф? Что произошло?

– Привет, Олли, – сказала я, не открывая глаз.

– Не знаю, она жаловалась на головную боль, – проговорил Детлеф, – мы пошли в желтую зону, отправили срочный запрос с лексонов, но почему-то никого не было. Вот, спустились сюда, и ей стало хуже.

– Сагитте ни слова, – сказала я. – А то она меня выгонит в Чарну.

– Не выгонит, – твердо заявила Олли.

Я открыла глаза, встретилась с ней взглядом.

– Иди за мной, – кивнула она Детлефу. – Тут сегодня сумасшедший дом, все с утра в операционных, ваш запрос, похоже, просто не заметили. Вот, клади ее сюда. Реталин, посмотри на меня. Сколько пальцев я показываю?

– Два.

Веснушки на ее бледном лице казались особенно яркими, и я поразилась, насколько уставшей она выглядит. Видимо, Петер устроил им всем насыщенный день.

– Хорошо. Что именно у тебя болит?

– Голова. Затылок. Какой-то странный приступ.

– Я вызову доктора Эйсуле, – нахмурилась Олли.

Только не это!

– Не надо. Мне уже лучше, правда.

Я попыталась приподняться, но Олли придержала меня за плечо:

– Ладно, лежи спокойно. Что ты делала перед тем, как почувствовала боль?

Лазала по закрытому и наверняка запретному для меня этажу, паниковала, подключалась без стимулятора и, кажется, вступила в ментальный контакт с пропавшим модификантом.

– Ничего. Мы с Детлефом сидели у меня, разговаривали.

– Это был… эмоциональный разговор?

Я поморщилась:

– Да не в том смысле. Правда разговаривали. Про моего брата и вообще.

Боль стремительно уходила, и меня накрыло легкой эйфорией.

– Сейчас уже почти ничего не болит. Я, наверное, пойду. Извини, что отвлекла.

– Нет уж. – Она снова остановила меня. – Полежи немного, я кое-что принесу. Детлеф, побудь с ней.

– Тебе правда лучше? – спросил Детлеф, едва Олли вышла за дверь.

– Да. Отпустило. А тебе?

Детлеф отвел взгляд:

– Прости, я тебе там лишнего наговорил. Сам не знаю что…

– Я знаю что, – перебила я его. – Там был кто-то еще, я почувствовала. Кто-то пытался связаться со мной и с тобой.

Детлеф наклонился ко мне.

– Я ее видел, – прошептал он. – Девушку внизу. Не знаю, кто она, но было написано: «отделение М», будто она из наших. Думаешь, это она? Если она из новых, из тех, кого Петер сегодня…

– Судя по ее виду, она там давно, – так же шепотом ответила я. – Прости, я к тебе подключилась. Мне пришлось, иначе ты бы не вернулся.

– Все нормально. – Детлеф сжал мою руку. – Но если так, то почему я ее не знаю? А если она медиатор – то как тебе удалось подключиться ко мне? Я думал, это невозможно – вдвоем подключиться к одному человеку.

– Значит, она не совсем медиатор, – сказала я.

– А кто тогда? И почему она вообще там лежит?

Хотела б я знать. И хотела бы я обсудить это – с Детлефом, с Коди, да даже с Эрикой или Петером. На секунду я представила, как мы все собираемся в одной из комнат, сидим на полу, обсуждаем, строим предположения, смеемся – прямо как наша школьная компания. Я так скучала по всему этому – по тому, как мы проводили время вместе, как любили и поддерживали друг друга, какими мы были, пока Нико не умер и мы не перессорились…

– Слушай, – сказала я вслух, – я не хочу в это влезать, ясно? Раз ее там положили, значит, так и надо. Нас там вообще не должно было быть. Поэтому давай мы просто забудем, что ее видели.

– И ты действительно вот так просто забудешь? – не поверил Детлеф.

– А какая мне разница? Мне не нужны неприятности. Я очень, очень не хочу обратно в Чарну-Техническую, – сказала я, приподнявшись на локтях. Краем глаза я заметила стоящую в дверях Олли и поняла, что это мой шанс доказать свою верность проекту «Маджента». – Там у меня нет работы, нет денег, я там живу у подруги и сплю на полу на матрасе, моя семья – это моя в очередной раз беременная мать, которая даже не знает, сколько мне лет, и ее парень, который варит наркоту и хочет заставить меня ее продавать. – Мне было стыдно, что я произношу это вслух, но я сжала кулаки и продолжила. Давай, Рета, это ради Коди. – И шанс, что мне еще хоть раз в жизни выпадет возможность оттуда выбраться, стремится не то что к нулю, а к минус бесконечности. Я хочу остаться здесь, с братом, и через пять лет продлить контракт, а потом продлить его еще раз. Если для этого надо стереть себе память – я сотру себе память, мне даже напрягаться не придется. Если надо мозги свои наизнанку вывернуть – пожалуйста. Я постараюсь стать хорошим солдатом отделения М. И тебе рекомендую сделать то же самое.

Глава 8

С КОДИ Я УВИДЕЛАСЬ ЛИШЬ УТРОМ, на завтраке, и то мельком. Олли оставила меня на ночь в желтой зоне, утром освободила от обязательной часовой тренировки, но на завтрак я пришла позже всех, даже позже Петера, который сидел один, смотрел в тарелку и на попытки с ним заговорить не реагировал. Я порадовалась, что с ним все в порядке, и подсела к Коди и Детлефу, но уже через минуту они поднялись. Сегодня модификанты тренировались отдельно.

– До вечера, – улыбнулся мне Коди и пошел к выходу.

Детлеф двинулся было за ним, но остановился и повернулся ко мне.

– Слушай, – сказал он, – насчет того, что я тебе сказал… Про меня и Эрику…

– Я – могила, – кивнула я.

– Да нет, это, в общем, бред какой-то. Я уже ночью прокрутил в голове то, что говорил тебе тогда… Я вообще-то так не думаю. Это ее выбор, и Коди классный, и вообще, мы расстались давным-давно. Честное слово, я обычно не такой придурок.

– Просто забудь, – посоветовала я, но мысленно сделала пометку.

Всю ночь меня никто не беспокоил, и у меня было время обдумать то, что случилось. Девушка с минус второго этажа явно лежала там уже кучу времени. Заклеенные глаза, все эти трубки, которые к ней подключены – здоровые спящие люди так не выглядят. Те солдаты из отделения Дале, которых избил Петер, и то смотрелись лучше.

Но – в этом я была уверена – мозг девушки работал. Она почувствовала нас обоих, она попыталась связаться с Детлефом и заставить его что-то делать, она смогла воздействовать даже на меня, хотя я так и не поняла, чего именно она добивалась. Но она не обрывала связь, пока мы сами не ушли слишком далеко.

Девушка хотела с нами пообщаться.

И если Детлеф прав, если два медиатора не могут подключиться к одному человеку, то ее воздействие, ее серый туман – это какой-то иной тип связи. Может, она и была медиатором, раз у нее есть имплант. Но точно давно превратилась во что-то другое.

Я покосилась на Петера. Он все так же ковырял еду и на занятия не спешил.