Теа Гуанзон – Сезон штормов (страница 64)
Увлеченная водоворотом кровавой бойни, Таласин даже не заметила, как погиб последний из нападающих. И когда слева что-то пронеслось и взвихрился эфир, она автоматически развернулась навстречу. Охваченная яростью, Таласин осознала, что это Аларик, только уставившись на него сквозь дымку их скрещенных клинков.
Возможно, в этот момент рычание должно было замереть на ее губах. Возможно, его свирепый взгляд должен был смягчиться при виде нее.
Но это тоже было воспоминанием. Вокруг валялись убитые, пол был залит кровью и усыпан битым стеклом, их одежда превратилась в лохмотья, они тяжело дышали, а в венах бурлил адреналин. Все ее инстинкты кричали, что тот, кто перед ней, опасен. И тело ее помнило его по Ураганным Войнам.
Сейчас они вполне могли перерезать друг другу глотки.
Но Аларик вдруг наклонился, едва не задев клинки, и поцеловал ее в губы – грубо, до боли, до синяков. Потом из темноты вырвался новый пучок пустотных молний, и они разделились.
Выбравшись на открытое пространство, чтобы занять более удобную позицию для обороны, Таласин заметила стоящую на коленях Орьял, сгорбившуюся над телом Вемпука. Девушка оторвалась от рвущейся к безопасности толпы знати и пересекла океан битвы, чтобы добраться до мертвого отца.
Похоже, ужасы последних минут что-то сломали в сознании Таласин. Или ужасы последних лет? Ей вдруг показалось, что смотрит она не на Орьял и Вемпука, а в прошлое. На Каэду на палубе «Летнего бриза», держащую на коленях голову Сола. Маска богомола, брошенная Орьял на мраморные плитки, превратилась в арбалетный болт, скользкий от крови Сола, катящийся по тиковым доскам палубы и тускло поблескивающим шляпкам железных гвоздей.
Всему когда-нибудь приходит конец. Даже боли, даже империям. Всему, кроме этого.
Война не меняющийся сезон, вечное состояние. Что бы ни делала Таласин, какую бы корону ни носила, кого бы ни любила – или
Орьял подняла голову, встретившись взглядом с Таласин. И на долю секунды…
…на долю секунды в глазах Орьял сквозь слезы сверкнули белые искры. Хотя, наверное, Таласин просто показалось, или это было отражение лунного света. В любом случае у нее не было возможности задуматься об этом. Несколько нападавших подступили к ней – с клинками, а не с мушкетами. Наверное, пустотные сердечники разрядились. Этот бой почти завершился, пускай даже война и не закончится никогда. Таласин призвала золотые кинжалы – и метнула их в противников. Люди упали, один за другим, а когда Таласин встряхнулась…
Орьял исчезла.
С колотящимся сердцем Таласин принялась дико оглядываться. Она должна увести Орьял отсюда. В Оплоте она потеряла из вида Каэду – и тем бросила подругу на произвол судьбы. Но на этот раз никого не подведет, не откажется от того, что еще можно спасти…
В полумраке она заметила розовую юбку, мелькнувшую в вестибюле, из которого они с Алариком вошли в зал. Таласин побежала туда, оставив позади битву. Гао сказала, что напавшие окружили бальный зал; возможно, они караулят снаружи, готовые расправиться с любым, кто выйдет, так же безжалостно, как с Вемпуком.
Перед тем как нырнуть в маленькую комнату, Таласин бросила последний взгляд на Аларика. Он стоял спиной к ней, сражаясь в одном строю с гвардейцами. Что ж, у него есть магия и помощники, а Орьял одна. Таласин нужно идти.
И все-таки, когда она отвернулась, в животе возникло странное ощущение. Мимолетное, нелогичное, но все равно на какой-то миг она твердо уверилась в том, что никогда больше не увидит его.
Она уже чувствовала такое раньше, несчетное число раз. Это была какая-то паранойя, глубоко укоренившаяся в сознании. В те времена, когда по Континенту катилась бесконечная череда сражений, под тенью штормовиков всегда существовала вероятность, что ты видишь кого-то в последний раз.
Но здесь, сейчас, ничего подобного не случится. Она отведет Орьял в безопасное место и вернется к Аларику.
Таласин выскочила в прихожую. Комната оказалась пуста, только дверь, ведущая в коридор, осталась нараспашку. За порогом лежали тела – двое в доспехах нападавших. Удивительно, как Орьял это удалось, но, опять-таки, даже дамы, загнанные в угол, сражаются яростно.
Она перешагнула через мертвых, двинулась дальше, и тут же смутное подозрение вгрызлось Таласин в затылок. Трупы все еще сжимали в руках оружие. Как же Орьял?..
Вглядываясь в пустой коридор, темный, с сорванными с крюков лампами, Таласин услышала впереди приглушенный плач.
Жена Ито Вемпука скончалась давным-давно. А теперь и он отплыл к предкам. Его дочь стала сиротой.
«У меня не было никого, – подумала Таласин. – Там, в Великой Степи, некому было поддержать меня, когда я плакала, когда скучала по семье, которой никогда не знала, когда чувствовала, что у меня ничего нет».
Она пошла на звук. Завернула за угол. Орьял рыдала, привалившись к гранитной стене, спрятав лицо в ладони.
– Леди Орьял, – тихо сказала Таласин, касаясь плеча девушки. – Нам нужно…
Орьял, вздрогнув, съежилась, потом повернулась к Таласин, потянулась к ней, как ребенок, который просит, чтобы его взяли на руки. Слезы размыли цветы, нарисованные на ее щеках, и краска стекала с лица, точно струйки крови.
Таласин обняла бедняжку.
– Лахис'ка, – выдавила Орьял между всхлипами, изливая свое отчаянное горе, – это так тяжело. Ты ведь понимаешь, что я чувствую, да?
Таласин молча кивнула, поглаживая девушку по спине и одновременно посматривая по сторонам, опасаясь потенциальных угроз.
– Не знаю, кому из нас не повезло больше, – продолжила Орьял, дрожа в объятиях Таласин. – Мы обе потеряли матерей, когда были очень малы, а теперь… У тебя, по крайней мере, остался принц Элагби, но… но моя бабушка хотя бы не убивала мою маму.
Что?
Завеса между материальным миром и эфирным пространством разорвалась, и Таласин услышала треск – точно масло плеснули на раскаленную сковородку, только звук был в сотни раз громче и показался знакомым. Так активировалось Завихрение. Рука Орьял легла на ее спину – и вдруг толкнула Таласин с силой лошадиного копыта. Голубовато-белая молния сверкнула перед глазами, пронзив тело насквозь, неся немыслимую, неимоверную боль, словно в плоть впились миллионы раскаленных шипов.
Колени подогнулись, хрустнув сломанными веточками, и пугающее оцепенение сковало Таласин. С глухим стуком упала она на покрытый ковром пол. Глаза застилал черный туман.
Что-то острое кольнуло ее в шею. Клинок? Нет, игла. Таласин почти ничего не почувствовала, но вскоре внутри расцвела новая, совсем другая боль. Словно тысячи крохотных стеклянных осколков поползли по венам. Что-то пожирало ее магию.
Это было совсем не похоже на внезапную утрату способностей, когда входишь в поле обнуления саримана. Это было мучительно медленное разрушение. Свет, всегда горящий внутри, померк. Она изо всех сил старалась удержать его, умоляла не гаснуть, стараясь оставаться в сознании.
На ковер рядом с ней упал стеклянный цилиндрик. Шприц. Пустой шприц, но на кончике стальной иглы еще осталась капелька жидкости. Ярко-бирюзовая капля с алыми прожилками.
Кровь саримана и магия дождя.
Орьял нависла над ней призраком в розовом платье. В кулаке ее потрескивала молния. А глаза полыхали белизной Громпути.
– Тебе и правда не место здесь, в Ненаваре, лахис'ка.
Голос Орьял, доносящийся из какого-то далекого далека, был последним, что услышала Таласин. И это измазанное красным лицо, искаженное презрением, было последним, что она увидела, перед тем как последние частицы Светополотна покинули ее и все почернело.
– Никто при дворе Доминиона никогда бы не попался на эту удочку.
Таласин проваливалась во мрак, безбрежный, глубокий, как Зев Ночи. Может, она снова оказалась в этих пещерах, где воет ветер, вода поднимается и теплые пальцы скользят по запястью, неся спасение в бурю?
«Аларик», – подумала Таласин.
Она попыталась удержать его, как до этого свою магию, но вскоре и он – даже он – исчез.
И осталась лишь тьма.
Благодарности
Между публикацией «Ураганных Войн» и мной, пишущей сейчас эти строки, прошел – если в двух словах – невероятный год. Я, как начинающий автор, не знала, чего ожидать, но все, что случилось, превзошло самые смелые мои мечты. И все благодаря стольким прекрасным людям по всему миру. И я благодарю их!
Благодарю моего агента, Тао Ли, мою неизменную защитницу и наставницу, источник мудрости, которой мне так не хватает, и всех сотрудников литературного агентства Сандры Дейкстры, помогавшим мне ориентироваться в диком мире издательского дела.
Благодарю прекрасных людей из HarperCollins US, сделавших мой дебют таким запоминающимся, с их энтузиазмом и тяжким трудом за кулисами. Это издатель Лиате Стехлик, ассоциированный издатель Дженнифер Харт, ведущий редактор Джулия Эллиот (и Тедди, Пожиратель миров), рекламные агенты Даниэль Бартлетт и Дженесси Флорессантос, маркетологи Ди Джей ДеСмитер и Саманта Лараби, выпускающий редактор Джини Ли, технолог Грегори Плоновски, ответственный редактор Дженнифер Эк, шеф-редактор Дэвид Померико, художник-оформитель Дженнифер Чанг и оформитель обложки Ричард Акуан. Кстати, о командной работе! Спасибо вам всем за то, что терпели меня.
Благодарю замечательных представителей HarperCollins US, которые отправили меня в первый в жизни книжный тур и всегда были неизменно добры и готовы прийти на помощь. Это редакторы Кейт Фогг и Аджебовале Робертс, рекламные агенты Мод Дэвис и Эмили Шамбейрон, маркетологи Шан Ришефонд и Сара Ши, продюсер Эмили Чан, команда по продажам: Лия Вудс, Харриет Уильямс, Холли Мартин, Эрин Уайт и Монсеррат Брэй, а также арт-группа – Дин Рассел и Элли Гейм.