Теа Гуанзон – Сезон штормов (страница 63)
…и уставилась прямо в дуло ненаварского мушкета, отливающего бронзой в лунном свете.
Сорвав маску, Таласин швырнула ее в нападавшего. Большая, инкрустированная драгоценными камнями бабочка врезалась человеку в лицо, и мужчина вскрикнул, а Таласин уже схватила мушкет, вывернула оружие и выпалила в грудь противника. Вдалеке эхом грянули еще несколько выстрелов. Лиловая магия озарила сумрак.
Вырвав из рук мертвеца оружие, Таласин ринулась к свету.
В последний момент Аларик нырнул за колонну. Гранит завибрировал, сотрясаемый яростью десятков пустотных разрядов, но Аларик уже исчез в рвущейся к выходу толпе. Здравый смысл подсказывал, что ему тоже нужно туда, но он не собирался бежать. Без Таласин – ни за что.
Позади загремели новые выстрелы. Толпа бурлила и колыхалась, и Аларик, пользуясь сумятицей, свернул туда, где было самое большое столпотворение. Аметистовое сияние Пустопропасти отразилось на двух перевернутых мраморных подставках для цветов, и он нырнул за них, распластавшись на полу. Пьедесталы дрогнули под напором магии, и воздух наполнился тошнотворно-сладким запахом гниющих цветов.
Аларик пополз вперед, перебравшись из зоны для отдыха к краю танцевальной площадки. Большинство столов и стульев валялись перевернутые, из-за одного из таких столов, лежащих на боку, вдруг высунулась тонкая рука и с удивительной силой притянула Аларика ближе.
– Ты… ты в порядке? – прошептала Таласин.
– Да. – Он ощупал ее во тьме, едва осмеливаясь поверить, что жена жива и рядом. – А ты?
– Осталась без магии, – ответила она. – Как они это делают?
Аларик мысленно прокрутил в голове планировку Иантаса.
– Бальный зал опоясывает терраса. Если они поставили туда клетки с сариманами…
Он осекся. Каждый сариман создавал вокруг себя поле обнуления радиусом всего семь футов. Атакующие не могли накрыть весь бальный зал, если только…
– Они подключили какие-то усилители, – закончила его мысль Таласин.
Аларик вздохнул.
– Надеюсь, с Севраимом и Илейс все в порядке.
Несмотря на обстоятельства, было какое-то странное очарование в том, как Таласин сморщила нос при упоминании о его легионерах. А может, только об Илейс?
– Зачем они здесь?
– Позже расскажу.
Они выглянули из-за стола. В сторону их укрытия двигалась большая группа противников. Таласин подняла мушкет и начала целиться.
– Ты что, спятила? – зашипел на нее Аларик. – Если выстрелишь,
– Все равно они скоро узнают, – возразила Таласин. – В данный момент нам лучше всего перейти в наступление.
– Я бы предпочел наступление, которое не закончится окружением, – сухо заметил он. – У меня есть план.
Глава тридцать пятая
Пока группы бойцов рассыпались по бальному залу, десяток их соратников плотным строем прочесывал зону отдыха, держа мушкеты наготове.
Охваченный паникой человек выскочил из-за одного из перевернутых столиков и метнулся к выходу. Кто-то из террористов рефлекторно нажал на курок, и лиловый разряд магии пустоты на миг выхватил из тьмы силуэт в рогатой козлиной маске. Потом бегущий рухнул на пол.
Скорчившаяся в укрытии Таласин зажала ладонью рот, проглотив крик.
– Кретин! – прорычал кто-то. – Ты только что убил раджана Вемпука!
Слова были произнесены на языке Доминиона. Таласин, конечно, понимала, что нападающие должны были быть ненаварцами – учитывая пустотные мушкеты, клетки с сариманами и то, что драконы не поднялись из моря, – но от подтверждения догадки внутри у нее все сжалось. А теперь Вемпук мертв, и нет времени горевать. Люди, убившие его, подходили все ближе к тому месту, где прятались они с Алариком.
Но кто-то все-таки закричал. Закричал на другом конце бального зала. Сквозь царящий вокруг шум пробивались надрывные вопли «Нет!» и «Амья!», перемежающиеся бессловесными рыданиями.
Орьял. Она видела, как погиб ее отец.
– Сейчас, – бросил Аларик.
Круглый стол был достаточно мал, чтобы его можно было нести, приложив некоторые усилия, и достаточно велик, чтобы обеспечить хоть какое-то прикрытие. Аларик подхватил его, и они с Таласин, выставив перед собой столешницу, побежали на неприятеля. Таласин при этом выпускала один пустотный заряд за другим. Стол служил им одновременно щитом и тараном. Врезавшись в середину вражеского строя, он разбросал бойцов в разные стороны.
Аларику с Таласин удалось опрокинуть нескольких нападавших, но остальные сплотились, и вскоре стол разлетелся в щепки под градом арбалетных стрел, не оставив паре иного выхода, кроме как разделиться. Таласин понимала, что у них нет шансов на победу; эфиромантии они лишились и пребывали в явном меньшинстве. Но Аларик был яростен и непокорен, как тигр в клетке, и это вдохновляло на новые свершения. Таласин укрывалась за колоннами, ныряла под упавшие люстры, а когда эфирные сердечники в мушкете закончились, не стесняясь, пустила в ход кулаки, локти и зубы. Она шла, оставляя за собой след из лежащих тел, но вскоре двум нападающим удалось обойти ее с флангов. Когда они открыли огонь, Таласин упала на пол, и один из бойцов пал жертвой выстрела своего же товарища. Не теряя времени, Таласин схватила другого за ноги. Какое-то время они боролись на мраморных плитках, но противник вскочил на ноги первым, прицелился…
…и, вздрогнув, обмяк, выронив мушкет. Из живота человека торчало острие меча. Потом клинок извлекли, и мертвец рухнул на пол, явив взору Таласин капитана королевской гвардии.
– Где мой отец? – выкрикнула Таласин, когда Налам Гао помогла ей подняться на ноги.
Остальные противники, приближающиеся со всех сторон бального зала, были перехвачены другими лахис-дало, и воздух наполнился звуками яростной схватки.
– Принца Элагби увела охрана, – ответила Гао. – Он уже на пути в Эскайю, вместе с Захией-лахис. Солдаты замка были отравлены, ваша светлость. Нападающие окружили бальный зал. Нам нужно выбираться отсюда. Будем прорываться с боем.
– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала Таласин.
Лахис-дало было всего десять, а убийц – несчетное множество. Большинство гостей вечеринки бежали в панике, запрудив выход, но некоторые остались, прячась за мебелью или застыв от страха у всех на виду.
И Таласин пришла к решению.
– Цзи и еще несколько человек прячутся у окон, – сказала она Гао. – Отведи их и прочих гражданских в какое-нибудь безопасное место.
Гао побледнела.
– Лахис'ка, мой долг…
– Это приказ, капитан.
И, прежде чем Гао успела возразить, Таласин отскочила от нее и побежала к Аларику, чтобы сражаться с ним рядом.
После дуэли с Сураквелом Мантесом Аларика как-то не слишком тянуло еще разок пофехтовать ненаварским мечом. Но одна из телохранительниц Таласин бросила ему свой клинок, а сражаться хоть и неудобным, но оружием все-таки куда лучше, чем голыми руками.
Теоретически меч должен был быть эффективнее и того, что использовала Таласин, но это оказалось не так. Жена подобрала где-то отломанную ножку стола и теперь орудовала ею как импровизированной дубинкой, что, пожалуй, заставило бы Аларика задуматься, не бейся он сейчас за свою жизнь. Как она мозжила черепа и коленные чашечки, какие удары наносила в животы, как загоняла врагов в тупик…
Его жена дралась, просто дралась, безо всякой эфирной магии.
Аларик боднул противника лбом, разорвав чужую хватку, и оба они, взвыв от боли, отпрянули друг от друга. Когда черные точки перестали вертеться перед глазами, первым, что увидел Аларик, было изумленное лицо Таласин.
– Интересно, где ты этому научился? – ухмыльнулась она.
В ответ он оскалился:
– Я учусь лишь у лучших.
Повернувшись к разбитым окнам, Аларик, глядя поверх головы Таласин, заметил одно из малых боевых судов Иантаса. Шлюп скользил вдоль замка, его квадратные синие с золотом паруса поблескивали на воне черного бархата неба.
За штурвалом стоял Элагби.
Таласин проследила за взглядом мужа, и челюсть ее отвисла:
– Он ведь должен быть со своей охраной!
Принц Доминиона, по-прежнему в маскарадном костюме крокодила, вел огонь из корабельных арбалетов по чему-то, находящемуся на террасе. И это «что-то» взорвалось. Точно такой же взрыв Аларик видел, когда во время тренировок дестабилизировался усилительный контур. И еще – в Ночь Пожирателя миров. Множество огненных солнц полыхнули разом, и с этими яростными вспышками…
…вернулись Врата Теней.
Глаза мужа сверкнули вдруг серебром, и Таласин, не нуждаясь в иных предупреждениях, мигом создала заслон. Светополотно, обжигающее, густое, хлынуло из нее, обращаясь золотистым щитом, задрожавшим и заискрившимся в руках под волнами разбивающейся о него магии тени, поглощающей ближайших противников. Крики умирающих смешались с утробным ревом эфирного пространства в скрипучей пародии на игру оркестра.
Но другие убийцы продолжали приближаться.
Никакая магия: ни света, ни тени – не может остановить Пустопропасть, если нет затмения. Но нападающие с мушкетами были людьми из плоти и крови, которых так легко сразить лучистыми копьями и чернильными метательными ножами или оттащить в сторону, сковав раскаленными цепями. Таласин, радуясь возвращению эфиромантии, пыталась подавить прилив мстительного удовлетворения, но стоило ей подумать о перепуганных гостях, о том, что ее семью едва не убили, и о бедном старом Ито Вемпуке, как жгучий гнев вновь вспыхнул в душе. Гнев этот влил силы в Светополотно, которое превратилось в ее руках в меч, и они с Алариком врезались в ряды врагов.