Теа Гуанзон – Сезон штормов (страница 59)

Урдуя и Элагби уже проскользнули в зал. В тишине прихожей, где не было никого, кроме них двоих, Таласин практически чувствовала, какую ожесточенную внутреннюю борьбу ведет сейчас ее муж сам с собой. Она старалась не обращать на него внимания, но его, как всегда, было трудно игнорировать.

Она попыталась взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Правда попыталась. Континентальная мода требует больше слоев, больше прикрытого тела – из-за климата. Так что ничего нет странного в том, что ненаварский наряд шокировал Аларика, хотя Таласин и подозревала, что вообще-то этот вопрос должен был возникнуть много раньше.

Однако попытка Таласин проявить понимание провалилась. Глядя на мужа, она чувствовала одно лишь раздражение. А жаль – с учетом того, как он выглядел. Ее сердце даже споткнулось, когда она впервые увидела Аларика в этом костюме. По бокам его маски, чуть выше глазниц, высилась пара золотых рогов, царственных и великолепных. Его безупречно сшитая накрахмаленная туника такого же глубокого, переливчато-зеленого оттенка, как и ее юбка, была перехвачена на талии золотистым шелковым кушаком, гармонирующим с отделкой высокого ворота и широких манжет. Перед туники украшала вышивка золотой нитью в виде стилизованного дерева. Тонкий ствол тянулся по правой половине груди; от него сияющими лучами расходились голые ветви. Белрок, похоже, сжалился над Алариком, скроив ему довольно простые брюки из черного шелка разной плотности, зато парадные сапоги были темно-багровыми, точно ягоды шелковицы, как и ниспадающий с широких плеч плащ.

Цвета эти эффектно контрастировали с бледной кожей и черными как смоль волосами. И Таласин нравилась поэтичность метафоры, нравилось быть бабочкой для своего оленя – пока олень не разинул свой дурацкий рот.

Слуга, одетый жуком, раздвинул тяжелые бордовые занавески, отделяющие вестибюль от бального зала. Понимая, что нужно соблюдать приличия, Таласин молча схватила Аларика за руку и пристроила ладонь под его локтем. Муж нахмурился, потом поджал губы в недовольной гримасе.

Пыльный, редко используемый бальный зал Иантаса полностью преобразился. Сейчас воздух в нем был напоен ароматами несметного числа букетов из роз и гибискуса, водруженных на мраморные пьедесталы. Звездные узоры на драпировках и скатертях поблескивали в приглушенном свете бронзовых люстр с хрустальными подвесками. И сама толпа была истинным великолепием, морем драгоценных масок и фантастических костюмов. Одни гости наслаждались в изобилии представленными закусками и изысканными винами, другие весело болтали, сбившись небольшими группками, третьи скользили со своими партнерами по мраморному полу танцевальной площадки под легкие напевы струнного оркестра.

Пробираясь сквозь блистающую толпу, Таласин надеялась, что они с Алариком достаточно хорошо притворяются, что терпят друг друга.

Они подошли к королеве Урдуе, узнать которую было нетрудно: она явилась в серебряной маске дракона и платье с узором в виде чешуи с пышнейшим оборчатым воротом. Аристократка в маске колибри, с которой беседовала королева, не шла с ней ни в какое сравнение.

Захия-лахис поздоровалась с Таласин, затем внимательно посмотрела на Аларика поверх бокала с шампанским.

– Император. С возвращением в мир живых.

– Прошу прощения за то, чтоб пропустил совет, харликаан, – сухо ответил Аларик. – Сдерживать Разрыв оказалось труднее, чем я ожидал.

– Вполне понятно, – сказала Урдуя. – Я не претендую на знание эфиромантии и не могу даже представить… – Она повернулась к женщине в маске колибри, включив наконец в разговор и ее. – Вы, конечно, помните дайю Мусал.

– Разумеется.

Тон Аларика оставался абсолютно бесстрастным, потому что, как поняла Таласин, на самом деле он не вспомнил аристократку, которая, среди прочих, устроила ему веселую жизнь на банкете по случаю помолвки. И Таласин, чтобы избежать неловкой ситуации, вмешалась:

– Как хорошо, что вы двое можете познакомиться при более приятных обстоятельствах. Будем надеяться, дайя Мусал, что этим вечером дуэлей не будет, не так ли?

Ралья Мусал мелодично рассмеялась, сверкнув карими глазами над острым, как игла, клювом бронзовой маски.

– Ни у кого здесь не хватит отваги вызвать на дуэль человека, который помог спасти Ненавар. Даже у лорда Сураквела – держу пари, едва ли он жаждет нового раунда, после того как был наголову разбит его величеством в прошлый раз!

«Это пари вы бы проиграли, миледи», – подумала Таласин.

Пока Ралья щебетала с Алариком, королева Урдуя, воспользовавшись возможностью, наклонилась к Таласин и шепотом приказала на языке Доминиона:

– Проследи, чтобы Мантес и его величество держались подальше друг от друга.

– Если первый вообще появится нынче вечером, – пробормотала Таласин.

– О, он появится. – Урдуя глотнула шампанского. – Этот мальчишка определенно живет для того, чтобы доставлять мне неудобства.

«Сколько уже, – спросил себя Аларик спустя бесконечно долгое время, – я торчу в этой комнате?»

Несомненно, дольше, чем ему пришлось держать сферу затмения, сопротивляясь Разрыву. Несомненно, дольше, чем спал Бакун под костями мира.

Все больше и больше аристократов подходили к нему, дабы побеседовать. Этикет требовал, чтобы все, даже отделившиеся от толпы и образовавшие собственные обособленные группки, общались на морском всеобщем, чтобы Аларик, если захочет, мог принять участие в разговоре. И ему приходилось принимать участие, иначе он впустую растратил бы с таким трудом завоеванное благорасположение Доминиона.

Ко всему прочему, некоторое время назад Таласин увели танцевать, и она еще не вернулась, сменяя одного нетерпеливого партнера за другим.

– Лахис'ка не только остановила Пустопропасть, но и устроила великолепную вечеринку, – заметил один из аристократов. – Похоже, ее светлость – женщина, обладающая многими талантами.

Аларик оторвал взгляд от кружащейся в танце Таласин, чтобы посмотреть на заговорившего мужчину. Или, вернее, мальчишку. Лет двадцати от силы, чьи губы угнездились между бритвенно-острыми клыками маски летучей мыши, а в ухе болталась серьга: крупный каплевидный хризолит. Аларик понятия не имел, кто это, но быстро пришел к заключению, что ненавидит этого парня.

Ненавидел он и того типа, с которым танцевала Таласин: напыщенного аристократа в лягушачьей маске, который имел наглость просто подойти к ней и пригласить на вальс, когда она только-только остановилась и любой приличный человек сообразил бы, что ей необходимо немного отдохнуть. Ненавидел и стоявшую неподалеку троицу щеголей, не скрывающих своего восхищения лахис'кой, громогласно комментируя изящество и отличное чувство ритма его жены.

– Признаюсь, я завидую лорду Ялтику, – сказал один из них. – Надеюсь, ее светлость и меня удостоит танца.

– Она уже улыбалась тебе на последнем официальном обеде, – возмутился его приятель. – Теперь наша очередь…

А третий заметил, что Аларик хмурится, глядя на них. Он подтолкнул своих товарищей локтем, и все трое, вежливо улыбнувшись, синхронно поклонились императору. После чего возобновили разговор.

Аларик очень старался не чувствовать себя смертельно оскорбленным, но получалось у него это из рук вон плохо.

Подошел принц Элагби, отсалютовал бокалом, чтобы, судя по всему, произнести бодрый тост, но слова, сказанные им у самого уха Аларика, были серьезны:

– Я понимаю, что на Континенте все по-другому, ваше величество. Здесь же принято, чтобы на подобных сборищах мужчины лебезили перед дамами и восхищались ими. Это просто один из способов скоротать время, и женщины воспринимают все как должное.

Аларик возблагодарил оленью маску, скрывшую румянец на щеках. Неужели его мысли так легко прочесть?

Элагби иронически усмехнулся.

– Ваш сердитый взгляд, направленный на всех этих юных лордов, говорит очень о многом, император Аларик.

Прислушавшись к предупреждению Элагби, Аларик, после того как принц удалился к другим гостям, попытался расслабиться или хотя бы не кривить рот. Чтобы отвлечься, он переключил внимание на Урдую – как раз вовремя, чтобы увидеть, как королева выходит на танцпол с пожилым раджаном в костюме кабана. Атмосфера в зале слегка изменилась, ненаварцы принялись перешептываться, прикрываясь кружевными веерами и ладонями в перчатках.

Люв Расми мигом ввела Аларика в курс дела. Дамочка болтала весь вечер – точнее, осыпала Аларика сплетнями. Чрезмерную разговорчивость дайи он списал на облегчение от того, что никто не погиб.

– Это раджан Бирунгкил из Туманных Террас. В свое время он был фаворитом королевы Урдуи.

Аларик нахмурился.

– Фаворитом, – повторил он бездумно.

Аларик знал, что это означает на самом деле на придворном жаргоне. Одни говорят – «супруг», другие – «партнер», третьи – «фаворит».

Люв бросила на него неодобрительный взгляд:

– Захия-лахис некогда была молода, ваше величество.

Но не это стало причиной его замешательства. Несмотря на все громкие клятвы, которые они с Таласин дали друг другу у драконьего алтаря, очевидно, брак здесь был так же священен, как и в Кесатхе, – то есть не священен вовсе.

А Люв продолжила защищать свою повелительницу от того, что, очевидно, считала ханжеством Аларика – с высокомерной чопорностью, присущей всем аристократам Доминиона: