Тайя Мария – Очаг (страница 3)
Император очень хотел сделать приятное невестке и потому создал с помощью ведущих садовников Либерти композицию, где, помимо прочего, на отдельных подвесных и углубленных клумбах распускались нежные ландыши и бледно-розовые, фиолетовые тюльпаны. Вдоль периметра раскинулась белоснежная и разнообразно розовая пышность яблоневых деревьев. В саду витал весенний аромат цветущих цветов, который слегка кружил голову. Эндорфины сразили даже самых серьезных гостей, и все радостно улыбались. Небольшие лиловые столики, рассчитанные на пять-шесть человек, были уютно расставлены между кустами сирени. Парк был разбит на отдельные зоны, где размещались различные локации для музыкантов, певцов, картин, необычных скульптур и иммерсивных перформансов. Здесь Нейма продемонстрировала весь свой талант в организации творческого пространства, позволяя гостям не скучать и не испытывать стресса от избытка всего. Это было сделано ненавязчиво и с изяществом.
Официальная часть быстро закончилась поздравлениями Джона, Виктора Михайловича и Джесс. Далее всё проходило в более расслабленной обстановке. Без помпезных заявлений и речей. В саду нежно и волнующе играла музыка Эйнауди, Рихтера, Циммера и других близких Тамариному сердцу композиторов. Её поздравляли и поздравляли. Обнимали. Поднимали бокалы. А ей хотелось в толпе гостей поскорее увидеть, а может не увидеть и раствориться среди поздравляющих, тех, кто занимал все её мысли.
Внезапно к ней с обеих сторон подошли Папа и свёкор, осторожно подхватив её под локти.
– Господа, адмиралы Сысоев, Коледин и Мин, мы вынуждены украсть у вас принцессу, так как многие хотят сегодня признаться ей в любви., – произнёс Император, и они уже мастерски повели Тамару в сторону кустов «Мечты».
– Папа, Джонатан, куда вы меня ведёте? Надеюсь, это не то, что я думаю? – взволнованно и тихо прошептала принцесса, продолжая улыбаться гостям.
– Именно! Хватит ходить вокруг да около, – сказал Виктор Михайлович, – тебя там очень ждут.
Тамара попыталась вырваться, но мужчины лишь усилили своё давление, и когда густые сине-фиолетовые деревья расступились перед ней, она увидела со спины Гонсалеса, Дина и…Дэйва с Греном, которые увлечённо беседовали с Андерсом, Стифом и Веймином.
Ноги у принцессы стали ватные, и, если бы не её старшие родственники, она вряд ли бы смогла сдвинуться с места.
Все были одеты в элегантные черные костюмы-двойки и белые рубашки без галстуков.
Дэвид, чуть ссутулившись, опирался на трость. Ему было тяжело долго стоять, но он стойко держался. Грен, напротив, был расслаблен, подтянут и изысканно вальяжен. Если бы Тамара не ознакомилась с бортовым отчётом «Магеллана», то даже и не догадалась бы, что он провёл девять дней в другой реальности. У неё перехватило дыхание. Она столько раз представляла себе эту встречу, размышляя о том, что скажет и как будет выглядеть. Однако, к своему стыду и ужасу, она обнаружила, что растерялась.
– Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваши кони? – чуть перефразировал и пропел басом старую русскую народную песенку Виктор Михайлович. Грен, будучи единственным из всех, кроме, конечно, Тамары, кто действительно понял русский юмор, смеясь перевёл друзьям текст этой песни, что вызвало у них искренний смех.
– В данном случае, конь! – приветливо улыбаясь и пожимая руки Императору и Вавилову и слегка прикоснувшись губами к пальцам правой руки принцессы, ответил Пауэрс. – Он стоит на главной верфи Либерти, законсервированный.
– Поломали любимого стального первенца принцессы, – шуточно погрозил пальцем Джон. – Ай-яй-яй!
– Ну чего вы… главное, что вы вернулись обратно, – тихо произнесла Тамара. —Думаю, это хороший тост, – и подняла свой бокал с шампанским.
Все радостно чокнулись с ней.
– Грен, теперь ты перешёл на воду? – задал вопрос зятю Виктор Михайлович.
– Сию мне прописал жёсткую безалкогольную диету, – улыбаясь, ответил принц.
– А нечего пули пришельцев ловить! – возмутился врач.
– Ладно, ладно. Я свою бочку выпил. Спасибо, – и принц дружески приобнял Дина.
Мужчины продолжили непринужденно беседовать, словно не замечая Тамару. Она и так, мягко говоря, некомфортно чувствовала себя в этой ситуации, а теперь они ещё и делали вид, что её нет. И зачем Папа с Джоном притащили её сюда. Нервы ходили ходуном. Она, похоже, первый раз за очень долгое время не знала, как поддержать беседу.
– Дэвид, может, ты на правах Капитана произнесёшь тост в честь именинницы? – вдруг сказал Джонатан, и Тамара вздрогнула. «О, Господи, зачем? Вы так хорошо общались!» – пронеслось у неё в голове.
– Непременно! – Дэйв переложил трость в другую руку. Он поднял бокал шампанского, нежно посмотрел принцессе в глаза и произнёс: «Пять лет назад в своём отчёте по итогам первой экспедиции «Магеллана» я отметил, что старший специалист Джокерс имеет тенденцию к совершению рискованных поступков, у нее завышенная самооценка, и она не желает строго исполнять приказы, – Тамара сделала круглые глаза, – но потом, на заседании комиссии, я отметил, что эти качества как раз и являются основой для развития неординарного мышления и смелости. Эта девушка всегда знает, чего она хочет и готова идти до конца в реализации своих идей. Братья Райт доказали всему миру, что человек способен совершать полеты, а принцесса Тамара – что человек может летать к звёздам уже сегодня. С Днём рождения, звёздная принцесса! – и всё радостно подхватили тост. Музыка стала звучать громче. Скрипки, пианино и арфа заиграли «Адажио» группы
– Ваше Высочество, могу ли я пригласить Вас на вальс? – Грен, согласно протоколу, поклонился и протянул руку. Окружающие замерли в ожидании. Гости, привлеченные захватывающей сценой, стали собираться вокруг «мечтательной» сирени. Тамара протянула правую руку и слегка кивнула, выражая согласие. Скрипка начала соло, нежно и проницательно рассказывая свою историю. Необычайной красоты пара плавно танцевала под переливающуюся мелодию, окруженная падающими белыми и розовыми лепестками яблонь. Подул нежный ветерок, осыпая принца и принцессу ещё более густым и пушистым майским снегом.22 Они растворились в звуках, дыхании весны, чарах друг друга и бесконечных взглядах, исходящих из глубины зрачков. Ничто и никто вокруг не имело значения. Не существовало ни времени, ни пространства. Одна лишь музыка. Только они. И плавные движения вальса.
Мелодия стихла. Гости разразились овациями и вскриками поздравлений. Сначала Тамара сделала реверанс в сторону публики, а затем поклонилась Грену. Тот улыбнулся и поблагодарил её за прекрасную партию, не понимая, что же могло означать её согласие потанцевать с ним: жест вежливости, уважение или, может быть, всё-таки нечто большее?
Принцу очень хотелось остаться с ней наедине и попросить прощения за все свои выходки, а главное – понять, что дальше? Родители уже рассказали сыну, что его невестка отложила решение семейных дел до его возвращения и очень сильно переживает. Но означает ли это, что она изменила своё намерение? Да, и, возможно, она переживала не за него… Грен пребывал в своих мыслях, наблюдая за детьми, пока те не подлетели к нему и не начали наперебой рассказывать, что мама разрешила Джимми завести песочного джунгарского хомячка, и какой он плюшевый милаха, и что папе обязательно надо будет взять его на ручки, а у Танечки теперь есть маленький рыжий котёнок Сонни (сокращённое имя от Солнышко), который периодически посягает на хомячка; что тётя Ней сделала необычный ремонт в комнате мамы, и теперь там не то горы, не то лес. Дети до конца ещё не разобрались. Принц с умилением и радостью слушал своих крошек, и сердце его разрывалось от осознания того, что он мог всё это потерять… И почему, чтобы это понять, ему надо было улететь за тысячу световых лет от дома. Грен сгрёб детей в охапку, хотел приподнять, но вовремя вспомнил, что пока тяжелее пяти килограммов ему ничего поднимать нельзя. Он обнял детей и прошептал им:
– Как же я вас люблю, мои солнечные лучики!
Затем дети, радостные и счастливые, ускакали в зал, чтобы снова приставать к гостям и наводить суету.
Принц со стаканом апельсинового сока в руке пошёл разглядывать новую растительность Дворцового парка и замер, заметив в метрах ста пятидесяти Дэйва и Тамару, сидящих на скамейке. Их разговор невозможно было услышать, а по движению губ трудно было понять, о чём они говорят. Они сидели вполоборота друг к другу. Но их лица… У Тамары оно было очень взволнованное. А у Дэвида – бесконечно нежное. Таким Капитана Грен не видел никогда. У него внутри всё оборвалось, и он чуть не выронил стакан.
– Дэйв, как твоя нога? – обеспокоенно спросила принцесса.
– Нормально, – просто ответил Пауэрс, не отводя от неё глаз.
– Я слышала, что необходима сложная операция. Кости срослись неправильно, и от этого ты испытываешь постоянную боль, – тихо произнесла Тамара.
– Это ерунда. Пересоберут заново. Главное, что Грен меня смог оттуда вытащить. Я бесконечно ему за это благодарен, – Дэйв опустил глаза.
– А тебе спасибо, что спас его.
– Мелочи. Транспортник тогда уже почти прибыл. Оставалось успеть добраться до операционной. В общем, все хорошо, что хорошо кончается, – пробормотал Дэвид.