Тайниковский – Стеклянная степь (страница 8)

— Первые пали в ноябре. Хозяин сказал: корм плохой. Купили другой корм. В декабре пали ещё девять. Хозяин сказал: холод. Поставили жаровни.

— А что было в январе?

— В январе пали остальные, — отозвался Гуш. — И тогда приехал человек из города и велел жечь стойло. Всё. С полами.

— И что же, сожгли его?

— Сожгли до самой земли.

— И что было дальше?

— И на следующую зиму купили новых волов, и они не пали, — договорил Гуш.

* * *

Я сидел и смотрел на него.

— Гуш, а почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что хозяин полгода искал причину, — отозвался он. — Корм. Холод. Вода. Сглаз. Даже звал бабку. Он всё искал, отчего они мрут.

— А человек из города?

— А человек из города не искал, — уточнил Гуш. — Он посмотрел и велел жечь.

Он переступил с ноги на ногу.

— Господин, я к тому, что вы туда поедете и будете искать отчего. Вы так делаете. Вы у пеплогрива корыто нашли.

— И там найду, не впервой.

— А если не найдёте?

Вот на этом вопросе я и застрял.

Потому что за год в Урочище я привык, что причину можно найти. Корыто переставили. Крыло болит. Подшёрсток выгорел на свету. Всё, что шло не так, делалось не так по понятной причине, и она всегда обнаруживалась, если смотреть достаточно долго.

А тут причина, скорее всего, известна с самого начала: восемь коров, две стельные, август.

И знание причины не даёт ровным счётом ничего.

— Гуш, ты прав, — признал я. — Я поеду искать, и это будет ошибка.

— Я не говорил про ошибку.

— Ты говорил именно про неё, — не согласился я. — И это правильно, что ты сказал сейчас, а не когда я вернусь ни с чем.

* * *

Провизию считали трижды, и последний счёт сделала Мавра, и он оказался единственным верным.

Мой был на сорок суток на четверых, из расчёта по два фунта в день на человека.

— Мальчик мой, ты дурак.

— Обоснуй, в чём я дурак.

— Ты считал на четверых, — уточнила она, водя пальцем по моему листу. — А идёте вы вчетвером туда. А обратно вас сколько пойдёт?

Я посмотрел на список.

— Обратно те же четверо.

— А если пятеро? — не приняла Мавра. — А если Тегиш оправится и пойдёт с вами? А если оттуда кого приведёте?

— Мавра, кого мы оттуда приведём?

— Не знаю кого, — отрезала она. — Ты в прошлый раз птицу привёл, я тоже не знала. Считай на шестерых.

Я пересчитал на шестерых.

И оказалось, что сделал это не зря.

***

Отчёт вышел четырёх страницах, и Крич бы им гордился второй раз.

Первое. Держатель уведомляет о частичном остывании коронного перехода номер двенадцать дробь восемь. Суточные записи с третьего декабря прилагаются, всего девятнадцать листов.

Второе. Держателем установлена причина: прекращение проходов вследствие эпизоотии на сопредельной стороне. Показания подданного сопредельной стороны, снятые через переводчика, прилагаются.

Третье. Держатель уведомляет о намерении совершить проход на сопредельную сторону сроком до сорока суток с целью устранения причины.

Четвёртое. В случае отказа держатель просит указать, каким иным способом надлежит устранить причину остывания коронного объекта, за содержание которого держатель несёт ответственность по уставу.

Вот четвёртый пункт я переписывал одиннадцать раз.

Потому что он был ловушкой, и её надо было поставить так, чтобы она не выглядела таковой.

* * *

Он тебе не ответит,— заметил Кеша, когда я дочитал вслух.

— Ответит, никуда не денется.

Реннел, он начальник отдела. Он молчит профессионально.

— Он не сможет промолчать, — не согласился я. — Ксаверий, посмотри на четвёртый пункт ещё раз. Я не спрашиваю разрешения. Я спрашиваю, как мне исполнить свою обязанность, если он мне запрещает единственный известный способ.

И?

— И если он промолчит, — ответил я. — То через полгода, когда камень остынет, отвечать буду не я, а он, ибо со своей стороны я сделал все что мог, но письменное уведомление мной получено не было. Как впрочем и указаний, что мне надлежит делать дальше.

Дракон какое-то время молчал.

Реннел,— выговорил он наконец. — Год назад ты не мог посчитать свечные огарки.

— Год назад у меня не было такого управляющего.

Не подлизывайся, — потребовал Ксаверий Аргентум Третий. — Отправляй, — произнес дракон и я увидел на его чешуйчатой морде довольную улыбку.

Лезть, как оказалось, хорошо справлялась и с драконами.

* * *

Ответ пришёл через одиннадцать дней, и я до сих пор считаю его самым коротким документом, который держал в руках.

«Проход на сопредельную сторону сроком до сорока суток разрешён.

Держателю надлежит вести реестр по установленной форме.

Э. Веккель».

Ни отказа. Ни условий. Ни единого лишнего слова.

Я перечитал трижды и понёс Кеше.

Плохо,— определил он.