Тайга Ри – Последняя из рода Блау (страница 53)
– Нашим бунтовать не зачем. Это бессмысленно. Только наивные зеленые сопляки верят в эти республиканские лозунги. И подготовка, и печать подчинения, – дядя нахмурился, вспоминая «пустых», – и тот передатчик, что ты принесла. Все это не для Севера, это рассчитано на столицу. Это там ждали и готовились.
– Переиграли сами себя, – дядя печально и скорбно развел руками, широко улыбаясь. То, что «пустые» смогли скоординировано заблокировать Керн, я была уже в курсе. – Без больших жертв обошлось чудом, Фейу смогли спасти лицо, но все равно получили достаточно кровных долгов. Ростовщики и торговцы всегда были склонны недооценивать военных, – дядя презрительно скривил губы. Обидное прозвище «твердолобые» легионерам тоже дали Высшие. – Пусть теперь объясняют, как их собственные люди…
– А наши?
– Наши дивизии чисты, – дядя расслабленно облокотился на стол Луция, наконец-то перестав расхаживать из угла в угол. – Были некоторые потери среди личного состава, – он подмигнул. – Но остальные белее первого снега.
– У Блау не бунтуют, – весомо добавил Наставник.
– Отмажутся, свалят на безопасность и дознавателей, – дядя махнул рукой. – Чистки будут идти долго, поэтому лишний раз не стоит афишировать «грязного», – он бросил недовольный взгляд на мастера-Луция.
– Твои дяди прибудут на ужин сегодня. Я хочу видеть безупречное поведение воспитанной сиры, Вайю. Абсолютно безупречное, – дядя сделал особенное ударение на первое слово.
Глава 45. Марта
Одевалась я торопливо, вышвыривая вещи из-за ширмы прямо на тахту – времени до ужина оставалось немного и мне нужно успеть в деревню, вернуться и подготовиться. В моем случае, чтобы выглядеть как приличная сира, требовалось не меньше двух часов – возмутительная трата свободных мгновений.
Нэнс ойкала, ловила на лету вещи, но под горячую руку не лезла. Мало ли какая блажь взбрела мисси в голову?
Голова трещала нещадно. Я плохо спала ночью, снилась всякая чушь, псаковы браслеты будили несколько раз, начиная колоться. Дядя полдня мариновал меня в кабинете, и мне хотелось на воздух и лететь верхом, наперегонки с ветром.
– Нэнс, где тот охотничий, что я одевала, когда ездили к Браям? – в кабинете мастера меня осенило, что я совершенно забыла про пирамидку записи, которую для меня оставил Наставник Виртас. Сунула в карман, закрутилась и не вспомнила.
– Так не годен он, мисси. Пятна там, зеленые…и порван по подолу, оторочка. Я отдала его в прачечную, если отстирают, тогда и зашить можно.
– Там в кармане была пирамидка, Нэнс, мне нужны эти записи.
– Не видела, госпожа, – Нэнс поклонилась.
– Ты проверяла вещи, перед тем как отдать?
– Госпожа! – Нэнс возмущенно всплескивает руками.
– Никто кроме тебя не заходил в комнату? – это разрешено только Нэнс, но мало ли.
– Мисси!
Я знаю, знаю, что вещи всегда досматриваются очень тщательно, и горка вещей из карманов ждет своего часа на маленьком столике, пока разберу. Но пирамидка была. Это я помню точно, угол артефакта постоянно колол бедро и…госпожа….не мисси…
– Нэнс, это очень важный предмет. Очень. Если найдешь в комнате, сразу клади сюда, – я показала на дальний стеллаж с учебными свитками и стопкой новых «сосок», до которых я ещё не добралась. Нэнс опустила голову ниже, смуглые щеки заалели, а в передник то как вцепилась. Ладно, сейчас времени нет, вернусь – все вытрясу.
– Подай халат…не тот, давай попроще…, – для деревни не стоило одеваться вычурно. Натянув мягкие кожаные сапожки, я попрыгала – нигде не жмет, надела верхний халат, перевязь, подумала, и взяла собой вышитый атласный, подбитый плотным серебристым мехом жилет с капюшоном. Дни становились все холоднее, пригодится, если поднимется ветер.
– Кто вместо Ликаса, Нэнс? – я даже не знала, к кому обращаться, и что объяснять. Ликас все и всегда понимал с полувздоха, и я так к этому привыкла, что совершенно не знала, что делать, когда его нет рядом.
– Главный всегда главный, кто же заменит то…, – Нэнс в недоумении пожала плечами. – Отряд уже ждет во дворе.
Я кивнула, придерживая дверь.
Осеннее солнце светило сегодня по особенному ярко, кони пританцовывали, всхрапывая, в ожидании прогулки. Аларийцы были суровы и не улыбчивы. Потому что Ликаса выслали на декаду? Кто был главным в отряде не понять – все одеты одинаково, в легкие кожаные доспехи, и теплые подстежки, которые высовывались снизу. За спиной тяжелые боевые, а не охотничьи луки. Это дядя решил усилить бдительность. Высокий, сухопарый, смуглый почти до черноты алариец кивнул мне, приветствуя. Чем-то похож на Старика…сын, внук?
Пальцы зудели, хотелось почувствовать в руках привычный вес, погладить рукоять, пропустить силу, сливаясь с луком в единое целое, и спустить тетиву. Нике всегда смеялся над тем, что именно боевые луки были моим единственным увлечением, помимо целительства. Совершенно не подходящее для Высшей леди. Конечно не такие луки, как у аларийцев. Эти простые, я не то что тетиву натянуть, я даже немного согнуть не смогу. И стрелы в колчанах тяжелые – рассчитаны на ближний бой.
Охотой я не увлекалась. Мерзнуть по кустам, в ожидании беззащитной живности, занятие не из приятных. А вот стрелять по мишеням, или расстреливать умертвий, соревнуясь, кто больше уложит за десять мгновений – это прекрасный отдых для головы. Мне нравилось ощущение, что я – уже не я. Я – ветер, я – стрела, я – вибрации натянутой струной тетивы, я – инструмент, у которого очень простое и понятное назначение – убивать. В легионе мы играли в развалинах и старых подземных лабиринтах, снимая светляков чужого отряда, охотились на крыс, считая хвосты, и скорпиксов. Один скорпикс – четыре стрелы, и нужно попасть в правильные точки. Хорошее простое время.
Я вздрогнула. Ощущение чужого присутствия пришло внезапно, из-за спины, вырвав из ностальгических мыслей. Подул ветер, и кожа покрылась мурашками. Хотелось обнять себя руками, чтобы перестать дрожать.
Ликаса сейчас очень не хватало, с ним за спиной я всегда чувствовала себя защищено. Может это последствия отсутствия алларийца? Пахнуло морозным воздухом, запахом леса, горным снегом. Мне даже показалось, что-то неуловимо дотронулось до щеки. Трое. Хищников ровно трое. Понимание оглушило – все ровно как во сне. Снег. Чащи. Горы. И непонятное присутствие больших и сильных. Я назвала их хищниками, потому что интуитивное понимание твердило, что загонят и не поморщатся, легко и непринужденно преследуя глупую добычу. Добычей мне быть не нравилось даже во сне… а сейчас… сейчас тоже самое.
Ощущение чужого присутствия откатилось, как волна, оставив меня подрагивать на ветру. Я взлетела в седло в одно мгновения, дав шенкеля, к псакам все! К псакам!
***
В деревню мы въехали через двадцать мгновений. Ребятня нас не встречала – они сгрудились на мостках у озера, пытаясь запустить что-то типа самодельного плота с парусом из старого выцветшего халата.
Марту звать не пришлось, она вышла встретить нас сама, отирая руки об одну из многочисленных верхних юбок. Темные с проседью волосы сегодня были обвязаны ярким алым платком, украшения сияли на солнце и позвякивали на ветру.
– Мисси, – глубокий поклон мне, и знахарка показывает, где можно привязать лошадей. На уличной печке томился пузатый чайник. Я вдохнула – можжевельник, мята и что-то ещё.
Марта позвала в дом, и после яркого света глаза не сразу привыкли к сумраку. У порога отчетливо чувствовалась граница – она и здесь сыпет соль с толченой крошкой? Лучше бы поставила один, но нормальный артефакт.
Вихрастый худой мальчишка Браев сидел на кровати у дальней стенки, с любопытством уткнувшись носом в окно. Видимо почти совсем поправился.
Я стянула жилет, перчатки и сполоснула руки в тазу, отеревшись грубым полотенцем.
– Ну, что? Как наши дела? – мальчишка вытаращил круглые от удивления глаза, когда я присела рядом. – Ложись, сейчас проверим.
Пальцы привычно выплели диагностическое, и я чуть не прослезилась от избытка чувств – мои темные, мои хорошие, мои родные плетения. Я теперь все могу сама. Чары мигнули, впитавшись, и над мальчиком расцвела объемная трехмерная проекция всего тела. Показатели были нормальными. Источник до сих пор слабоват, но здесь поможет только время, свежий воздух и правильное питание. Никаких стрессов, и через пару декад парень будет скакать так же, как до могильников.
Мальчишка порывался что-то спросить, но Марта быстро приложила палец к губам – не отвлекать. Я привычно сравнивала параметры, рассчитывая отклонения, увеличивала основные узлы энергетического каркаса, чтобы ближе рассмотреть меридианы, и удовлетворенно кивала головой. Эликсир на этот раз вышел хорошим.