Тайга Ри – Печать мастера (страница 57)
— Вы всегда повторяли мне, что выбор — священен. Это то, чего нас лишают кланы. Выбор — священен… Я могу уйти, Учитель?
Магистр Вэй со щелчком раскрыл веер.
— Я открою Школу каллиграфов на побережье, буду работать вне клана, выполнять поручения братьев… но я хочу жить тихо… Я заплатил за это сполна, — мастер Хо поднял руку — пустой рукав повис в воздухе. — Я заплатил за это сполна, учитель, — он медленно опустился на колени.
— Я прошу Учителя дать мне свободу, — низкий поклон, так, что лоб касается пола. — Я прошу мудрости и милосердия, — лоб касается пола ещё раз. — Я прошу тишины, — лоб мастера Хо коснулся пола ещё раз и он не поднялся, едва касаясь пальцами халата Магистра Вэй.
— Ты свободен, «четвертый».
***
Садхэ просочился в кабинет Магистра незаметно, стараясь не потревожить. Характерный звук хлопков — глава складывал и раскладывал веер, говорил о том, что глава — думает.
— Как прикажете поступить с четвертым наставником? — осторожно спросил Садхэ, выждав положенное время. — Их… нельзя отпускать.
Щелчок — веер открылся и закрылся.
— Сколько нужно времени, чтобы получить результаты крови мальчишки?
— Декаду, — ответил Садхэ с опасением и сразу пояснил. — Мастеру-алхимику с трудом удалось сохранить один фиал… поэтому анализ и сравнение займет время… и контрольный образец, как и любые с острова «силы», не в лучшем состоянии…
— Декада, — задумчиво повторил магистр, глядя в окно, туда, где за высокими деревьями были рассыпаны на холме гостевые дома. — Подготовь вещи, фениксы, и свитки. Защитные — на три зимы, для двоих.
— Но…
— Декада, значит — декада. Пусть почувствуют себя в безопасности.
— А дальше… как дальше прикажете поступить с четвертым наставником?
— Так же, как мы поступаем со всеми предателями… Но сначала дождемся данных по мальчишке… Кайр уверен, что это — особый экземпляр. Подготовь им пропуск на завтрашний корабль.
— … все же ясчитаю, что выпускать с островов слишком опасно… если четвертый наставник найдет способ покинуть побережье, то… — очень осторожно возразил Садхэ.
— Я должен повторять дважды?
Щелчок веера. Сила вспыхнула в кабинете ярким маревом, и Садхэ распластался на полу.
— Нет, Глава. Прошу прощения, Глава. Слушаюсь.
Слуга вышел, непрерывно кланяясь.
Магистр Вэй развернул веер, полюбовавшись рисунком на свету — изяществом линий, благородством штрихов, тонкостью оттенков…
— …а кто сказал, что он сможет покинуть побережье? Это твой выбор, мой самый любимый ученик.
Веер захлопнулся со щелчком.
Утро, Главный остров
Коста стоял на палубе, с удовольствием подставив лицо ветру. Пахло — свободой. Он смотрел на буйную зелень, птиц, парящих вышине над холмами, и очертания людей в белых одеждах, которые становились меньше и меньше.
Учитель Наставника оказался очень щедр — снабдил их одеждой, едой, фениксами и инструментами для работы — ему даже дали новенький тубус. На первое время — хватит.
Хотя вчера вечером мастер, вернувшись, сказал не брать ничего.
«Уплываем утром. Ничего не бери, малец — здесь нет ничего нашего. Уйдем в том, в чем пришли».
Коста зажмурился — кожа опять покрылась мурашками, когда корабль прошел купол, подпирающий небеса.
И выдохнул — облегченно, когда защита серебристым маревом вспыхнула за спиной.
Сегодня с самого утра мастер был не в духе — собран и напряжен, и расслабил плечи только тогда, когда корабль причалил к пристани, и они сошли на берег.
Коста думал — они будут искать место для ночлега, или сразу — лавку, но вместо этого Наставник повел его в торговые ряды и — просто небывалое дело — потратил деньги на сладости. Купил сразу две палочки в медовом сиропе — вишневую и персиковую, потому что он, Коста, никак не мог выбрать, какую хочет.
И потом они устроились на каменных ступенях у фонтана — и Коста никак не мог начать есть, потому что опять не мог решиться — красное или желтое, желтое или красное… как можно вообще решиться нарушить такую красоту?
— Ешь… ешь… — подтолкнул его мастер Хо и улыбнулся. — Ешь. У нас теперь началась новая жизнь, ученик… хо-хо-хо… наконец-то мы совершенно свободны…
Коста подумал и куснул желтое — и щедро протянул палочку с вишней Наставнику.
Журчал фонтан. Макушку грело светило. Он болтал в воздухе ногами и хрустел.
Глава 18. Цена свободы. Часть 1
За окном чирикали птицы. Стучали клювами по подоконнику, пытаясь найти крошки и зернышки кунжута.
«Глупые» — промурчал про себя Коста, потягиваясь в кровати. Это вчера он грыз лепешку, и глазел вниз со второго яруса — напротив его комнаты узкая улица сворачивала на ремесленный квартал, превращаясь в широкую полноводную реку, по которой то и дело сновали люди, за которыми было так интересно наблюдать.
— Кыш, — Коста лениво шугнул птиц, подопнул в сторону покрывало, которое ночью он опять сбросил на пол — жарко, подошел к окну и высунулся, почти наполовину, подставив лицо светилу.
— Кыш в комнату! Иначе снова сгоришь! — мастер встречал утро точно так же — высунувшись из своей комнаты — в окне справа.
Коста лениво зевнул и почесал облупившийся на днях нос — они слишком много времени провели на улице. — Кыш, кыш, кыш! — махал наставник рукавом сразу на птиц, которые кружились вокруг и на Косту. — Собирайся! Сегодня далеко ехать, нужно успеть вернуться до ночи…
Коста кивнул, снова почесав шелушащийся нос — наставник торопился, чтобы успеть до сезона дождей, которым пугал его почти всю декаду — что вода льет с небес так, что нельзя пройти не замочив ног по колено, и улицы построены под уклоном так, чтобы вода стекала по каналам к морю естественным образом, и во время ливней улицы превращаются в настоящие полноводные реки.
— А завтрак? Как обычно? — уже несколько раз они вкусно ели в таверне на соседней улице, и он бы не отказался ещё раз от миски рассыпчатой нежнейшей каши с ломтиком мяса и масла, и куска пышного хлеба — только из печи.
— Поедим на рынке по пути, возьмем пирожков, — мастер боднул головой — седые, длинные, ещё не заплетенные в косу волосы взметнулись по ветру белоснежным флагом, на миг скрывая лицо. — Разминка, медитация, и чтобы через тридцать мгновений был собран…
— Да, Наставник, — Коста дурашливо прищурился и с большим трудом удержался, чтобы не показать наставнику язык.
Светило — грело, птички — чирикали, его ждали горячие пирожки и ещё один отличный день.
***
Декада, которую они провели в прибрежном городке, прошла мирно. Дни текли спокойно, как воды равнинной реки. Первое время они отсыпались и работали — мастер составлял планы, Коста — рисовал и выполнял задания. Они сняли целый ярус сверху небольшой лавки старьевщика — тому приносили разные вещи на обмен и продажу. Мастер выбрал именно это место, посмотрев несколько — из-за хорошего света большую часть дня и отдельного входа — чтобы выходить и заходить, никого не тревожа.
Комнат было две и небольшой коридор, маленькую занял Коста, в большой расположился наставник, туда занесли снизу ещё один рабочий стол, чтобы хватало на двоих. Постельное белье было свежим и пахло ветром и цветами, еда — вкусной, дни — наполнены хлопотами, от которых глаза мастера вспыхивали огнем, у них была крыша над головой, фениксы и даже будущее приобретало все более понятные очертания.
Через два дня после отбытия с острова их нашел слуга с гербом клана Арров на рукаве и с поклоном пригласил мастера следовать за собой — личный корабль Главы — магистра Вэй, причалил к берегу, и он хочет видеть господина.
Тогда — единственный раз за всю декаду — Коста нервничал. Ходил из угла в угол, ждал, думал и просчитывал — мог ли глава передумать, как это часто бывает. Слово властьимущих имеет вес ровно до тех пор, пока это выгодно и идет на пользу клану. Если ветер сменится — сменится и курс, и Коста не хотел бы стоять на пути такого корабля…