Тайга Ри – Печать мастера (страница 119)

Семнадцатый рядом притих.

— Сила сожрет меня.

— Что говорят целители, есть решение? — уточнил Коста.

— Говорят, стабилизация может помочь. Когда организм не рассчитан пропускать такую силу, он может привыкнуть… наверняка может, — добавил Пятерка не слишком уверенно.

Коста хотел спросить — это касается всякого повышения круга искусственными методами, ведь ему обещали «третий», или это слишком мало, но его преувеличенно бодро перебил Семнадцатый:

— Я жрать хочу! Торчим тут вечность… Ты мне должен два дня жратвы, Шестнадцатый, вот за это всё! Да я так хочу жрать, что сейчас даже приютской похлебки не отказался бы, — прицокнул он языком, — хотя кормили нас, почти как свиней…

***

— Тебя по крайне мере кормили!

— Да можно подумать ты знаешь, чем кормят в храме! — фыркнул Пятый.

— Ну, лучше, чем в приюте!

— А вот и нет…

— А я сухари люблю, — вклинился Коста. — Они не портятся, и когда нет риса и нечего есть — самое вкусное, что можно придумать…

— Сухари все любят!

— …последний заработок, мы тогда сбегали с Керна, я так и не увидел… Мастер тогда получил заказ, мы рисовали доску для корабля… Мирия… — прошептал Коста тихо. — Экспедиция в неизвестные земли…

— Та самая?!

— Которая не вернулась?

Коста кивнул, потом понял, что его не видят и повторил:

— Та самая…

— А правда, что там лучшие артефакты?

— Говорят, туда набирали отъявленных головорезов и…

— Эти корабли такие большие, как про них говорят?

— Большие, — мечтательно произнес Коста. — Их строили почти пять зим… когда верфи укрывает снег… это так красиво…

***

— … а потом меня просто продали в Храм в младшие служки. У семьи не хватало денег, — продолжил Пятый отстраненно. — У меня уже тогда был пятый круг… потом из храмовых меня выкупили Арры и я оказался на островах…

— Ты хотя бы знаешь свою семью! — проворчал Семнадцатый рядом. — Я кроме приюта и не видел ничего, только город, да рынок со свалками, когда сбегали… Когда-нибудь я дойду до первой десятки, меня отпустят на побережье… я накуплю еды и вернусь, — выдал он решительно. — И накормлю всех приютских до отвала!

— Приюта больше нет, — тихо отозвался Коста, вспоминая сгоревшее здание и ряды обугленных черных тел.

— Не может быть, он самый большой на побережье, — отмахнулся сосед.

— Приюта больше нет. — Повторил Коста глухо. — Я сам видел. Его сожгли маги, которые приезжали в город, когда… когда убили Мастера.

— А кто выжил? Куда их? Кто выжил? — Семнадцатый больно ухватил его за плечо.

— Не знаю. Знаю только одного из приютских — встретил в городе… его зовут Лис, и он бредит театром…

— Не помню такого.

— Рыжий… очень рыжий…

— А…

— Он сейчас послушником в храме Великого… он может рассказать больше, я многого не знаю…

— А те, кто сожгли… маги… ты сможешь узнать их? — спросил Семнадцатый после долго молчания.

— Каждого, — отозвался Коста, прикрыв глаза. — Я запомнил каждое лицо, и узнаю даже спустя десять зим…

— Хорошо.

***

Коста — думал.

Их должны выпустить к утру. Его вызовут к Сейши, и ему нечем отчитываться. Задача стояла — создать тройку, но для ее создания недостаточно согласия Семнадцатого. Тройка, не утвержденная куратором, связкой не является. Сейши наверняка скажет, что он — не справился. Ведь до тех пор, пока не будет одобрения Шрама — задача не решена.

Значит…

Коста вздохнул.

Задача остается прежней, меняются условия. Ему нужно убедить Шрама.

— А теперь, когда ты знаешь всё… если бы не Куратор, ты бы … согласился на тройку? — уточнил Коста осторожно.

Семнадцатый молчал пару мгновений, так долго, что Пятый рядом почти перестал дышать.

— Ты бы хотел?

— Возможно, но Шрам…

— Ты. Согласен? — повторил Коста отчетливо в темноте и вытянул вперед руку, ладонью вниз, пихнув Пятерку. — Один за всех и двое за одного.

— Но Шрам…

— Один за всех, — теплая ладонь Пятого упала сверху на руку Косты. — И двое за одного.

— Шрам…

— Я не спрашиваю, что хочет Шрам. Я спрашиваю, что хочешь ты.

Семнадцатый молчал. Коста почувствовал, как рука Пятого сверху немного дрогнула, и он крепко перехватил его за ладонь — «не сметь убирать».

— Мы берем в тройку не Шрама. Мы берем в тройку тебя. Я понял, чего хочет Шрам. Я спрашиваю, чего хочешь ты.

Пятый снова дернулся убрать руку, но Коста не позволил — «ждать». Семнадцатый молчал и сопел ещё пару мгновений, пока наконец не спросил Пятерку:

— Поклянись, что ты тогда не врал… про разговор Наставников…

— Я никогда не вру! — фыркнул Пятый.

— …если это не выгодно… поклянись…

— Слово, — облегченно откликнулся Пятерка. — Один за двоих…

— …и двое за одного, — закончил Семнадцатый. Горячая ладонь упала сверху на их соединенные руки со второго раза — в первый сосед промазал.

— Тройка, — добавил Коста, кладя свою вторую сверху, чтобы никто не сбежал.

— Тройка! — отозвался эхом Пятый.

— Тройка…

***

— Осталось убедить Шрама, — озвучил Коста очевидное.